Узница Нод-Алора (СИ)
— Не вопрос. И даже бесплатно. Любовь — дело добровольно-принудительное. Каждый может отказаться, но не каждый может убежать. Я, конечно, не верю, что вы не влюбились друг в друга с первого взгляда, но если все действительно так, как ты говоришь, то это дело решаемое. Все, что тебе нужно сделать — это поцеловать ее.
— Поцеловать? — пуще прежнего нахмурился парень, жопой чуя подвох.
— Поцеловать, — согласно повторила Вика, не отрывая взгляда от испорченного жутким шрамом лица парня. — Если обладатели метки поцелуются, не имея в душе ни капли влюбленности, мои чары падут. Это второй вариант.
— А первый? — мрачно спросил мужчина.
— А первый: я просто щелкнула бы пальцами, и магия исчезла бы. Но ты назвал меня дурой, поэтому иди нахрен. Кстати, чтоб ты знал, я никогда не ошибаюсь с парами. И если условия не будут соблюдены и в ваших сердцах будет хоть капля любви, чары станут нерушимыми, и даже я не смогу их снять. А теперь живи с этим, грубиян.
Если он мог, то пролез бы прямо через экран и придушил проклятую хаотичную богиню любви. Прямо голыми руками. То, что она сказала, невозможно не потому, что у него с Кристиной любовь имеется, а потому что... потому что... да потому что как он это сделает, а?! Девчонка и так его извращенцем считает! Ему что, реально силой ее целовать?! Как она себе это представляет?!
В общем, придушить Викусю не было возможности, но подпортить вечерочек он еще мог. мстительно прищурившись, Дан подался вперед и посмотрел в низ экрана. Туда, где заканчивается видимая часть поводка, который рыжая мерзавка снова взяла в руки. Растянув губы в неприятной ухмылке, он вежливо поздоровался:
— Привет, Айдан. Извини, что помешал.
На той стороне раздался тихий мат и шорох ткани. Словно греческий бог, император завернулся в покрывало и предстал перед тюремщиком. Его золотые лаза полыхали яростью, а поджатые губы выдавали крайнюю степень смущения. Поправив карабин тонкого поводка на ошейнике, словно это был обычный галстук, он холодно ответил:
— Я тебе бюджет урежу, засранец.
Всем известно, что тюрьма Нод-Алора содержится на деньги, выделяемые всеми странами, входящими в состав галактики. Ежегодно каждый правитель высылает заранее оговоренную сумму денег на счет тюрьмы, и тем поддерживает ее экономику.
Искры веселья вспыхнули в глазах огненного мага, когда он услышал такую нелепую угрозу, и, сделав пару скриншотов на память, небрежно рассмеялся:
— Братан, я делаю все в своей жизни, чтобы никогда не жить на один ваш всратый бюджет. Хорошего вечера.
И, довольный собой, завершил звонок. Увы, улыбка не долго продержалась на его лице. Вспомнив о предстоящих неприятностях, Дан не мог не схватиться за голову опять. Так посокрушавшись около получаса, он решил принять свою жестокую судьбу и начал действовать. Потерев лицо ладонями, он посмотрел в сторону одной из камер внутреннего наблюдения и строго сказал:
— Хад, надо поговорить.
В ответ ничего не случилось. Болдану даже на мгновение показалось, что он — просто дебил, который разговаривает с воображаемым другом, но он быстро избавился от этого неправильного ощущения. Грозно сведя брови, тюремщик сказал:
— Хватит притворяться. Я знаю, что ты смотришь.
На этот раз перед ним все-таки появилась голопроекция экрана, и в системном окне появились буквы. Сообщение гласило:
[Откуда знаешь?]
Болдан фыркнул:
— Не первый день живу. Так, ты все слышал, что сейчас обсуждалось?
[Да]
— Расскажи Кристине, пусть придет. Будем снимать магию. Когда снимется, отпущу ее хоть... к родителям.
[Я правильно понял? Ты хочешь, чтобы я сказал девчонке, которая тебя боится до икоты и думает, что ты хочешь ее изнасиловать, чтобы она пришла к тебе целоваться? Ты не протрезвел еще?]
— Очень остроумно, — мрачно оценил юмор парень. — Других вариантов нет. Думаешь, я горю желанием гоняться за малолеткой, чтобы пообниматься? Ей девятнадцать лет! Чувствую себя педофилом...
[Тебе будет легче, если я скажу, что в нашем мире она уже год как считается совершеннолетней? В общем, это в любом случае не сработает. У меня другой план.]
— Какой? — приложив холодную пластиковую бутылку с водой ко лбу, обреченно спросил парень.
[Видишь ли, какое дело. Моя дорогая одноклассница искренне восхищается один человеком, который готовит восхитительную еду. Она даже называет его богом кулинарии и обещает в будущем отплатить за вкусную еду, после того, как успешно получит амнистию и обоснуется где-то в мире. Но чего моя маленькая подружка не знает, так это то, что ее бог — коварное чудовище, которое имеет власть объявить ей продовольственное эмбарго. Хочешь услышать мое предложение более подробно, дорогой начинающий шантажист?]
Какое-то время на балконе было тихо, и мужчина просто перечитывал строки, отправленные роботом. А через десять или около того минут прозвучал короткий ответ:
— Хочу.
Чего молодой артефактор не знал, так это того, что примерно в то же время хитрый сомалиец по кличке "Швабрин" связался и с обиженной богиней любви. Тот, кто готов предать ближнего один раз, обязательно сделает это снова. Используя свою власть в галосети, Хад послал рыжей красавице сообщение.
И пока за кулисами зрел новый заговор, одна милая девушка обживалась в Долине Джиннов на храмовой планете Энрифах, благодаря бога за то, что переселил ее в мир, подальше от того навязчивого сталкера.
Откуда ей было знать, что прямо сейчас этот сталкер переворачивает галактику, чтобы найти ее? Увы, к сожалению, в Долине Джиннов совсем нет галосети.
Или к счастью?
Глава 15. Что... ты сказал?
Вообще-то, у меня совсем мало дел здесь. Если так подумать, то чем я занимаюсь каждый день? Поспала, поела, подействовала на нервы чудовищу и Хаттабычу — вот и все нехитрое веселье. Ни работы, ни самореализации, ни друзей — вообще ничего нет. Про дом, машину и семью и вовсе промолчу. Скучно капец.
Вот и сейчас я катаюсь по матрасу и борюсь с депрессией.
Как вообще так вышло? Я же его к черту послала! Почему он у моих родителей оказался? Жизнь — боль. Покушать, что ли? Да, хорошая еда всегда помогает при глубокой депрессии.
— Хад, не хочешь пойти куда-нибудь покушать? — Я перекатилась к роботу и вопросительно посмотрела.
— Нет, — холодно ответил он. Железяка бесчувственная. Ты никогда не женишься, тьфу на тебя.
— Мы здесь уже несколько дней, и я ни разу не видела, чтобы ты ел, — недовольно пожаловалась я. — Может, ты поэтому такой вредный? А как поешь, сразу подобреешь. Будет печально, если ты скопытишься от голода на моей кровати.
— Это не твоя кровать, — тут же подколол сомалиец. — Нет, иди сама. Я не нуждаюсь в пище, как люди. Мой квантовый реактор способен расщеплять любую материю и превращать ее в энергию... бла-бла-бла.
Он там еще что-то говорил, что для меня это все равно, что китайский. Нудный, скучный, вредный. Точно не женится, тьфу еще раз.
— Зря, — хмыкнула я. — А то думала позвать тебя погулять по нижнему городу, могли бы попробовать местные деликатесы.
Кто вообще в здравом уме может отказаться от еды? Тем более, что мы тут туристы! Ну... в некотором роде, кхм.
— Тебе было мало местной деликатесной выпивки? Хочешь еще острых ощущений? — насмешливо скривил он тонкие губы, а я тут же помрачнела от тяжелых воспоминаний и перехотела есть в его компании. Какой бы ни была еда, если есть ее с токсичными людьми, пользы не будет.
— Ой, ну и сиди тут, — фыркнула я и встала с постели.
Телепортировав косметичку, привела в порядок лицо, сменила рубашку и причесалась. Какое счастье, что в этом мире есть один райский уголок, где я всегда могу найти самую вкусную еду в мире. При воспоминаниях о тех блюдах, что я последний раз ела в доме бога кулинарии, побежали слюнки. Ням.
Конечно, было стыдно снова туда идти с пустыми руками, но, хорошо подумав, я поняла важную вещь: только хороший человек может готовить так восхитительно, а хороший человек не будет ругать голодающую девушку. К тому же... я все верну! Ну, в смысле, оплачу. Потом. Когда-нибудь. Обязательно.