Танго дикого лебедя (СИ)

— Н-не помню… — соврала, облизав пересохшие губы, и опустила ресницы.
— Ты помнишь, Диана… — уже без вопросительной интонации прошептал он, ухмыляясь. — Расстегни мне брюки.
— Хорошо… — Ответила лаконично. Отступать все равно уже было поздно.
Трепеща, провела кончиками пальцев по воротнику мужской рубашки, его красивому шелковому галстуку и кожаному ремню. Ремень не стала больше трогать, только расстегнула молнию, ласково погладила твердый горячий член сквозь трикотаж белья, затем осторожно сдвинула ткань вниз и выпустила член на свободу. Провоцируя и подгоняя, Вадим вновь притянул к себе, целуя в губки, а пальцами крепко сжал и потянул соски. Яркая вспышка возбуждения прострелила и ослепила, заставляя забыть о всяком смущении. Ладошка охватила его ствол у основания и осторожно задвигалась вверх-вниз, изучая шелковистую рельефную поверхность во вздутых венах. Мощный, жарко пульсирующий, нетерпеливо вздрагивающий зверь в моей руке откликнулся на ласку отчетливым движением. Пальчиками другой руки прикоснулась к влажной головке, заскользив по раскаленному бархату. Вадим задышал чаще и издал глухой стон, сжав мои волосы и требовательно закидывая назад голову, чтобы отдать очередной приказ, глядя в глаза.
— На колени, ангел…
— А ты попроси… — прошептала горячо и с вызовом в его губы, потому что от его натиска внутри начало подниматься не только возбуждение, но и бунт. Испепеляющий откровенной похотью мужской взгляд потемнел, накрыл кипящей волной и прервал дыхание.
— Не провоцируй меня, девочка… — прохрипел с угрозой, но я упрямо мотнула головой.
— Попроси…
Увидела, как он сглотнул, весь переполненный нетерпением.
— Пожалуйста, опустись на колени и сделай мне этот чертов минет… — прошипел, слегка сжимая грудь и поигрывая соском.
Даже не знаю, сделала ли я лучше. Только еще больше залилась румянцем и завелась, но теперь уже послушно опустилась на пол и подняла глаза, ожидая, пока он встанет и сам приблизит своего зверя к губам. Вначале просто поцеловала его у основания, ласково потерлась губами и слегка наклонила пальчиками. Черт, как горячо, безумно и дурманяще приятно… Попыталась сначала нежно подразнить его язычком, постепенно добираясь до головки, но возбужденный до предела мужчина не стал церемониться и вошел мне в рот, мягко, но настойчиво раздвигая пылающие губы, надавливая на затылок и задавая темп. Желание взорвалось внутри кипящим извержением, заставляя выгнуться и застонать. Загорелась от бесстыдных гипнотизирующих толчков, скольжений и пьянящего вкуса. Почему так сладко было ему подчиняться и ловить каждое его слово, каждое движение, каждое прикосновение?.. Закрыла глаза, наслаждаясь его напористой нежностью и проходящей по его телу дрожью. На неопределенное время потеряла связь с реальностью, превратившись в сгусток ощущений.
— Черт, ангел… какая ты горячая… сожми крепче, соси… — донесся до слуха развратный и требовательный мужской рык. От его слов между ног все раскалилось от нетерпения и свело сладкой судорогой. Не удержалась и тронула свои нижние губки кончиками пальцев, тут же почувствовав, как прохладные струйки потекли по пылающей внутренней стороне бедер. Застонала, лаская себя и его, напрягла губы, заработала язычком, понимая, что сама уже на пределе. Одна мужская рука ритмично надавливала на затылок, другая легла на грудь, ласково дразня сосок и вызывая упоительный озноб. Из-за переполнивших ощущений попыталась отстраниться и сделать вдох, но горячая плоть во рту уже напряглась, раскалилась до предела, запульсировала и забилась в глубине, не позволяя увернуться. По языку разлилась влага, из груди невольно вырвались глухие стоны, пальцы вцепились в мужские брюки, чтобы хоть немного сдержать его бешеный напор. Подняла глаза, встретила хмельной, непроницаемый и порочный мужской взгляд. Вадим тяжело дышал, все еще продолжая напряженно насаживать меня на член, сжав волосы на затылке. Потом замедлился, оперся поясницей о стойку бара, подставил локти и закинул назад голову, выпуская из своей железной хватки. Сделала мучительный глоток и облизала онемевшие побаливающие губы. Часто дыша, осела на приятно греющий пол, отдыхая и приходя в себя. Все тело горело, как и щеки, которые вдруг неожиданно вспомнили о стыде и собственных моральных принципах. Кажется, рядом с ним придется затолкать их куда-то далеко и надолго… То, что я только что сделала, вовсе не было похоже на поведение приличной скромной девочки… И пути назад больше не существовало…
 
  
19
 
Отдышавшись и застегнувшись, мужчина протянул руку.
— Иди ко мне, — прошептал, все еще тяжело дыша. Рывком поднял меня на ноги, резко развернул к себе спиной и тут же заключил в объятья — пламенные, удушающие, чуть влажные и крепкие. Мужская рука слегка сдавила горло под подбородком, заставляя посмотреть ему в лицо через плечо. Волнующий аромат его духов, его сигарет, его феромонов, его одежды и его кофейного дыхания окутал и одурманил. Потемневшие синие глаза усмехались, лаская мое пылающее лицо. — Вот, значит, какая ты, ангелочек… — мягко протянул Вадим голосом, тягучим, как патока. Задрожала, когда его ладонь заскользила по груди, задевая затвердевшие соски, а потом пальцы крепко сжались на нежной плоти и вновь погладили. — Любишь бесстыдные игры?.. И любишь быть послушной развратной девочкой…
Горячий требовательный рот жадно впился в мою кожу на плече, на шее, на щеке, потом поглотил губы, раздвигая и глубоко лаская языком… Издала немой стон, потому что мужские пальцы добрались до низа живота и легли на мокрые, пульсирующие нижние губки. Вся напряглась и закачала бедрами, желая кончить от его ласк, но через несколько секунд оказалась у него на руках, недоумевая от чувства полета и еще тая от его сладких поцелуев везде, куда он мог дотянуться.
Уложив на кровать, Вадим встал рядом и принялся раздеваться. С любопытством и смятением наблюдала, как он ослабил и стянул галстук через голову, а потом неторопливо избавился от рубашки, обнажив эффектный спортивный торс. Опьяненными жаркими взглядами и едва сдерживаемыми улыбками продолжали прикасаться друг к другу жадно и призывно, пока он не разделся полностью и не оказался на постели рядом со мной, тут же набрасываясь, прижимая к прохладной простыне своей тяжестью, целуя, вылизывая… Задохнулась, выгибаясь под крепкими мускулами его тела, когда его губы присосались к соску, а пальцы вошли в истекающую щелку.
— Бесстыдный ангелочек… возбудилась, пока сосала? — зашептал насмешливо, слизывая мою влагу со своих пальцев.
Не смогла ответить… Эмоции и ощущения перехватили дыхание, потому что его губы стали покрывать тело укусами и ненасытными поцелуями, постепенно спускаясь к низу живота. Развел мне ноги, зафиксировал так, чтобы не вырвалась, впился в неистово горящий бутон клитора губами и заласкал языком, вызывая судорожные стоны блаженства и нервную дрожь по всему телу. Заметалась, залепетала что-то бессвязное, то запуская пальцы в его волосы, то пощипывая собственные соски. Усиливая и без того очень острые ощущения, мужские пальцы вошли в горячую скользкую дырочку, целиком заполнили узкий проход и начали толкаться в глубину. От блаженных спазмов выгнулась дугой и шире развела ножки, позволяя делать с собой все эти бесстыдные вещи. Никогда не испытывала такого сводящего с ума наслаждения… Собственно, никто никогда так меня не целовал там… Сознание рассыпалось на осколки, оставив мне только ощущения: его вкус во рту, его искусно ласкающие губы, его пальцы во мне и плывущий перед глазами потолок спальни… Задрожала от охватившей упоительной лихорадки, постанывая и качая бедрами. Оргазм накатил множественными волнами, унося куда-то в параллельную вселенную, где существовало только наслаждение.
Пока пыталась немного прийти в себя, вновь почувствовала поцелуи на киске, на бедрах, на животе, на горящих сосках… Потом надо мной нависло лицо Вадима. Его рука прижала мои запястья к постели над головой. Пьяные от похоти темно-синие глаза вновь приказывали беспрекословно подчиниться. Алые губы, истерзанные ласками, все же вновь впились в ротик яростным поцелуем, причиняя боль, но быстро отпустили. Не дав толком отдышаться, развел в стороны мои и без того ослабшие от напряжения ноги, закинул себе на плечи и тут же мощно вогнал член очень глубоко на всю длину. Внутри все еще пылало от недавно испытанного экстаза. Последовавшие дикие, безудержные, животные удары в глубину заставили застонать в голос под его напором. Широкая мужская ладонь накрыла рот, подавляя стоны. Зажмурилась, чуть не плача от напряжения, усталости и упоения. Наконец закричала от очередного оргазма, содрогаясь и выгибаясь под мощными толчками, а потом почувствовала, как Вадим покинул мое лоно и забрызгал низ живота своей влагой.