Танго дикого лебедя (СИ)

Впрочем, жизнь особо не давала возможности тосковать. Если я собиралась начать стажировку в серьезной юридической компании, мне нужно было заранее позаботиться о том, чтобы не отставать от учебы. Стажировка будет проходить не каждый день и не с утра до вечера, но все же существенно сократит свободное время. Если дело выгорит, и в итоге меня возьмут на постоянную ставку, мне, конечно, придется перевестись на вечернее отделение или даже на заочное. На эту тему еще нужно было посоветоваться с одной знакомой, подрабатывающей в учебной части. В любом случае, готовиться к экзаменам и осваивать весь необходимый материал следовало заранее. Благо, девочкой я всегда была предусмотрительной, и списки всех материалов, которые нужно было изучить за весь год, давно лежали у меня в столе. Декан, скорее всего, расстроится, если я переведусь, она тоже у нас преподавала и относилась ко мне с уважением. Но все когда-нибудь заканчивается… Мое положение не позволяло мне еще на чуть-чуть задержаться в детстве и побыть беспечной студенткой.
В университете, кстати, Света демонстративно задирала нос и отворачивалась при моем появлении. Только вот зло посплетничать ей теперь было не с кем… С подружками она так и не помирилась, как и со своим бывшим. Во всяком случае, за три первых учебных дня он за ней ни разу так и не заехал, как обычно. Благо, ей было, на чем добраться до дома с ветерком. Ни на кого не глядя, она гордо шествовала после занятий к своему вишневому мерседесу и укатывала, не задерживаясь. Что ж… иногда всем и каждому показано лечебное одиночество. Может быть, она сделает когда-нибудь какие-нибудь выводы, хотя я уже перестала верить в то, что люди способны кардинально меняться.
Первые после новогодних каникул выходные тоже промчались, как не было. Собственно, все они прошли в зубрежке и нервах, ведь в понедельник тринадцатого мне предстояло последнее собеседование в «Аристов и партнеры». Пусть оно и было формальностью, но встреча с самим основателем компании все равно пугала неизвестностью. Мало ли, как все могло обернуться. Накануне не спала всю ночь и никак не могла согреться. Даже горячую ванну отправилась принимать среди ночи, но, добравшись до постели, вновь оказалась с ледяными ногами. Блин, когда уже отключат эти морозы и когда я заклею щели в окнах…
Сон навалился под самое утро, и я еле продрала глаза. Вновь заставила себя залезть в душ, чтобы взбодриться, но голова все равно осталась чугунной. Сделала аккуратный скромный макияж, чтобы освежить бледное лицо, надела выглаженную белую блузку и черный деловой костюм с юбкой. Будет прохладно, но в нем я себе всегда нравилась больше. Остановилась перед зеркалом, окидывая себя озадаченным взглядом. Кажется, несмотря на всю строгость прически и всего образа в целом, выглядела я все же как испуганная совсем еще неопытная студенточка. Ну и ладно… Все испытания ведь позади, а управляющий партнер, поди, не кусается…
Безумные полчаса в давке метро, десять минут бегом по морозу и льду на шпильках — и я вновь оказалась в небольшом, но роскошном офисе «Аристова и партнеров». Мрамор, кожа, пышные букеты цветов в огромных вазах, картины на стенах в тяжелых рамах — все здесь производило впечатление надежности и достатка, конечно же, рассчитанное на состоятельных клиентов, а вовсе не на стажеров. У меня от этого места мурашки бежали по коже… оно казалось чужим и неприступным, но вместе с тем таким желанным, что я уже буквально видела себя здесь чуть ли не в отдельном кабинете. Наивно, конечно, но какой солдат не мечтает стать генералом?
Ожидая в приемной уже около пятнадцати минут и дрожа крупной дрожью, не выдержала и попросила у секретаря чашку кофе. На удивление, та не отказала. Только вот насладиться бодрящим напитком я не успела, потому что в приемную вдруг зашла строгая дама, которая уже проводила со мной собеседование. Кажется, один из старших юристов фирмы.
— Ну что, готова? — строго вопросила она, когда я поспешно подскочила с места, приблизилась и поздоровалась. — Повнимательнее там. Вадим Олегович предельно требователен к кандидатам. И убедительная просьба, даже ни намека на флирт. Вылетишь в два счета. Несерьезных девиц он терпеть не может. С твоими результатами было бы жаль.
 
— Я и не собиралась… — попыталась было возмутиться, но дама лишь поджала губы и тяжело вздохнула с какой-то обреченностью в духе «знаю я вас».
— Пойдем, — бросила она, уже повернувшись ко мне спиной и зацокав на своих тонких шпильках в кабинет начальника.
От страха, казалось, перестали работать не только ноги, но и мозги. В голове образовалась полнейшая пустота, в животе все скрутилось жгутом, а руки задрожали. Сама не знаю, как мне удалось сделать эту пару десятков шагов и оказаться посередине огромного кабинета. Его хозяин стоял у окна, спиной к нам, и разговаривал по мобильному на беглом немецком. Сопровождающая меня дама положила на его стол какую-то папку, на которой я вдруг прочла свое имя. Личное дело что ли?.. Стало еще страшнее. Кажется, зря я рассчитывала, что это собеседование будет чистой формальностью. Губы пересохли.
Первое, что бросилось в глаза, это что господин Аристов был высоким и широкоплечим. Затем обратил на себя внимание низкий бархатистый голос, довольно молодой и какой-то нахально уверенный. Надо признать, немецкий в его исполнении звучал волшебно. Попыталась разобрать, о чем он говорил, но уловила только отдельные фразы, потому что он, кажется, сыпал какой-то юридической терминологией, которой я пока владела только на английском, потому что он был моим первым языком. А еще мужчина вдруг повернулся, бросил на меня короткий, ничего не выражающий взгляд, кивнул своей сотруднице и жестом указал ей на какие-то другие бумаги на столе. Та послушно взяла их и удалилась, а я продолжала стоять в ожидании своего приговора, ведь никто пока что не предлагал мне сесть. Сам Аристов неспешно прошел к столу и удобно развалился в кресле.
Тайком продолжила свое наблюдение за ним, потому что он будто не замечал моего присутствия. Что ж, приходилось признать, что управляющий партнер компании был красивым мужчиной, вальяжным, холеным, даже роскошным, как породистый кот. Дорогой серый костюм-тройка, рубашка едва заметного прохладно-сиреневого оттенка и темно-сиреневый широкий галстук в тон просто кричали о франтовстве. На вид слегка за тридцать, черты лица правильные и мужественные, но ледяное выражение на нем, да еще этот жесткий, цепкий и в то же время безразличный взгляд с поволокой, будто уставший от жизни, вызвали отторжение и ощущение опасности. Наверное, он женат, или уж во всяком случае не одинок. Должно быть, поэтому и не переносит флирт многочисленных надоедливых охотниц до служебных романов с боссом. Скорее всего, трудоголик, сам повернутый на работе и потому требующий того же от подчиненных. Собеседование было назначено на восемь тридцать утра. Если босс в это время уже был в офисе и вел деловые переговоры, а подчиненные бегали перед ним, как вымуштрованные солдаты на плацу, значит, был не из тех, кто заглядывает в компанию на час-другой, чтобы только формально раздать указания и покричать, чтобы все работали. В конце концов, эту строгую атмосферу и жесткую дисциплину установил и поддерживал здесь именно он как руководитель. От кого-то я уже об этом слышала во время предыдущих собеседований… Только тогда образ Аристова вырисовывался совершенно другой. Мне он виделся уже в летах, сухим, мрачным, суровым и непременно седовласым. У настоящего Аристова волосы были темно-каштановые, а глаза…
Тут я внутренне содрогнулась и переступила с ноги на ногу, потому что взгляд холодных синих глаз теперь был устремлен прямо на меня.
  
15
 
— До свидания, господин Ширмер. Я вам перезвоню, когда все будет готово. Не волнуйтесь, все будет хорошо, — произнес он в трубку на немецком и, наконец, сбросил звонок и отложил телефон в сторону. Стало ужасно неловко, потому что бесцеремонное разглядывание теперь продолжилось в полной тишине.