Герой не моего романа
– Ай!
Девушка потеряла равновесие и прижалась лицом к только что законченному портрету. Голова закружилась. Что-то дернулось, поплыло, затошнило, как в самолете, и снова успокоилось. Маша подняла голову и замерла от удивления. Вместо ее скромной квартирки вокруг было роскошное помещение с высоченным потолком и красиво скругленными арками. Ближайшая стена была укрыта драпировками из дорогой ткани, а на фоне этой бьющей в глаза роскоши стоял…
– Ваша светлость! – не удержалась от возгласа Маша.
– Госпожа Мэриен, – недовольным тоном отозвался тот, – я уже больше часа стою неподвижно! Я больше не могу! Шерг с ним, с этим портретом! Мне нужна передышка! – с этими словами мужчина ее мечты скинул на столик шляпу с пышным плюмажем, которую держал в руке, и отошел куда-то в сторону.
Маша разочарованно простонала, а потом вдруг поняла, что она сидит перед портретом! Тем самым портретом, который она писала! Только на ней не футболка и джинсы, а чопорное платье с высоким тугим воротничком и свободная полотняная хламида, кое-где заляпанная красками. Что-то подобное она видела на автопортретах художников восемнадцатого века! Не поверив своим глазам, девушка пребольно ущипнула себя за ногу, и, хоть получилось совсем не больно, стало понятно, что Маша не спит. Да и портрет… Набросок пса, который она сделала углем и доработала за вечер, был почти закончен. Еще пара мазков тут и там, добавить блеска и глубины зрачкам тонкой лессировкой…
– Неплохо, неплохо! – голос, раздавшийся над плечом, заставил Машу вздрогнуть и обернуться.
Перед ней стоял красивый блондин с утонченным высокомерным лицом. Почему-то удивительно знакомым лицом!
– Гриз удивил меня, выбрав женщину для написания портрета, – продолжил блондин, разглядывая картину.
– Он всех удивил! – громыхнуло рядом так, что девушка выронила кисточку.
Широкоплечий брюнет в камзоле, почему-то напоминающем доспехи, тоже смотрел на портрет.
– Тем не менее герцог угадал, – сказал блондин, – никогда еще не видел такого живого портрета.
– Да, Борго как живой, того гляди рявкнет! – согласился брюнет.
В голове у Маши пронеслось воспоминание – граф Фолкнер. Вояка и грубиян, удививший ее своим отношением к главное героине.
Между тем к мужчинам подбежал пес, услышавший свою кличку. Мария с трудом усидела на месте – голова пса находилась на одном уровне с ее лицом. К счастью, убедившись в том, что вкусного не предлагают, пес убежал, мужчины тоже отошли, и девушка продолжила работу. Примерно через час к ней подошла женщина в чепце и переднике поверх темного платья:
– Госпожа Мэриен, господин распорядился передать, что сегодня он больше не сможет позировать, но готов прийти в галерею завтра утром.
Маша распрямилась, разминая затекшую шею, и огляделась – что делать, куда идти?
– В доме гости, – немного помялась женщина в чепце, – госпожа Кларисса распорядилась подать обед в вашу комнату.
Ощутив громадное облегчение от того, что ей есть куда идти, Маша пошатнулась и тут же сообразила воспользоваться моментом:
– Пожалуйста, проводите меня в мою комнату. Я устала.
Служанка с готовностью присела в книксене.
Завернув кисти в пропитанную маслом тряпицу, Мария накрыла палитру вторым таким же лоскутом, потом обтерла руки от краски и пошла за служанкой, старательно запоминая дорогу.
Глава 3
Ее явно вели по парадной части большого дома. Увидеть здание снаружи Маша не могла, зато оценила высоту потолков, размеры лестниц и определенный стиль каждой комнаты, через которую пришлось пройти.
Впрочем, вскоре они свернули в узкий коридор, с двух сторон которого тянулись одинаковые двери. Служанка подошла к ближайшей, открыла ее, и комната всем своим видом показала, что здесь живет художница.
Девушка вошла.
Ничего особенного – узкая кровать, одно окно, столик, стул, ширма в углу у двери и вешалка для одежды на стене. Под вешалкой стоял то ли сундук, то ли чемодан – какой-то ящик с ручкой и замком.
– Вода для умывания уже в кувшине, – сказала горничная, – обед я сейчас принесу!
Она ушла, и Маша, быстро ополоснув руки и сняв балахон, принялась изучать свое новое жилище. Больше всего информации дал сундук – в нем нашлось еще несколько платьев и чистый полотняный балахон, запасы красок в необычном виде – истолченные порошки, не смешанные с масляной основой, камушки, мраморная ступка для растирания, бутыль масла, бутыль скипидара, кисти, палитра, мастихин… В общем, это явно был дорожный сундук художницы. Но главное – в кармане на крышке сундука нашлись письма и документы! Усевшись на кровать, девушка хотела уже прочесть все, но поблизости раздался стук деревянной подметки, и она быстро сунула бумаги под подушку и встала.
Служанка внесла поднос, поставила на столик и сообщила, что ужин она принесет в обычное время, а пока госпожа художница может отдыхать и гулять в саду под окнами. Маша вежливо поблагодарила, служанка вышла, и девушка опять схватилась за бумаги. Сверху лежало письмо от герцога с приглашением приехать в его поместье, чтобы написать портрет нового владельца титула, а также сделать несколько набросков и эскизов его друзей и слуг, если его светлости понравится работа госпожи Мэриен Этклифф.
Условия благородный лорд предлагал неплохие – оплату проезда, проживание, покупку красок, холстов и кистей, а вот оплата за саму работу предполагалась только после завершения результата и… «если мне понравится».
Маша поморщилась и вспомнила лекции по истории искусства в колледже – там рассказывали о том, что некоторые художники продавали семейные портреты лордов и леди в галереи, потому что заказчикам они не нравились или за них просто не хотели платить.
Под письмом лежала бумага, озаглавленная «Диплом, выданный королевским изобразительным сообществом». Дальше была бумага, уведомляющая о вступлении «девицы Мэриен Этклифф» в гильдию художников, с описанием работы, которую девушка представила на суд гильдейской комиссии. Картина называлась «Девочка с птичкой», и, судя по описанию и отзывам, ее признали достойной работой.
Еще были письма от родственников, счета от портнихи и отдельная связка счетов с пометкой «для герцога», в которых указывались краски, кисти и прочее.
Что ж, Маша поняла, что угодила в книгу к своему любимому герою и теперь может ежедневно проводить с ним время, рисуя портрет. Наверное, это не так и плохо. Тут есть жилье, еда и работа. Для девушки, угодившей в незнакомый мир, это не так и плохо.
Хотя… насколько незнакомый?
Отложив бумаги, Мария взялась за еду. Вот кормили тут очень так себе. Насколько она помнила из книги, Гриз был богатым герцогом. А вот прислугу и приравненных к ней гостей кормили скромно. Миска каши без мяса и масла, кусок хлеба с чем-то похожим на творожный сыр и кружка травяного отвара. Однако есть уже хотелось, так что Маша съела все до крошки, потом умылась над тазом и, полюбовавшись садом, решила выйти погулять и обдумать свое положение.
Как она очутилась в книге? Как отсюда можно выбраться? И что она будет делать, если придется остаться здесь навсегда?
От последней мысли слезы вскипели на глазах, и девушка, покрутив головой, запретила себе хандрить. В сад – значит в сад!
Но сначала ей нужно было туда выйти, а дороги она не знала. Вышла в коридор, подошла к узкой лестнице и осторожно спустилась вниз. Кажется, она попала правильно – по коридору то и дело пробегали слуги, одетые в униформу с гербом на левой стороне груди. Однако эти слуги имели такой важный и чопорный вид, что остановить их и спросить дорогу Маша не решилась. Шла потихонечку, шла и наконец увидела небольшую дверь, приоткрытую куда-то в солнце и зелень. Шагнула. Обрадовалась – действительно, стриженая изгородь, красивые клумбы, нежные розы на фоне темных кипарисов и туй, извилистая дорожка, ведущая куда-то за поворот… Девушка решительно двинулась по дорожке, погрузившись в собственные мысли.