Жатва (СИ)
– Чего расселся? За неуважение к Ординаторам могут и плетей всыпать.
Так эта призрачная дама – Ординатор?
Когда она приблизилось, стало понятно, что это просто голограмма, проецируемая золотистым летающим диском с линзой посередине. Но плотность и детализация поражает, конечно.
– Отец, – поклонилась Регина и опустилась на одно колено.
Данакт был без шлема. Точнее, он трансформировался, убравшись назад, как крыша у кабриолета. На вид – пожилой мужик, крепко за шестьдесят, с царственным горбоносым лицом и пронзительными глазами необычного лазурного цвета – такими же, как у самой Регины. Пока он шёл к нам, лицо его напоминало неподвижную маску – надменно сдвинутые брови, поджатые губы, прищуренные глаза. Но при виде Регины он дрогнул. И шагнул вперед, подхватывая её за плечи и помогая подняться. Рядом с ним девушка, тем более без доспехов, выглядела миниатюрной и хрупкой, как ребёнок.
– Зачем было так рисковать?! – прошептал он с отчаянием и гневом. Но, бросив быстрый взгляд на Ординатора, взял в себя в руки и снова выпрямился.
– Прости… – так же тихо шепнула Регина.
Глава ортосов снова принял непрошибаемый вид и смерил нас таким надменным взглядом, что захотелось съездить ему по морде чем-нибудь увесистым.
– Меня зовут Эрит-Джабари-Тан, – представилась тем временем голографическая дама. – Я постоянный посол Ординаторов при Великом Доме Ортос, а в данный момент представляю и арбитров турнира Жатвы…
Регина снова поклонилась, Хестия неуклюже последовала её примеру. Даже Харул кивнул, скрестив руки на груди. Я стоял, напряженно скользя взглядом по солдатам эскорта. Шестеро. Все, как на подбор, выглядят матерыми бойцами. Впрочем, чего еще ожидать от телохранителей одного из главных местных царьков.
Закралась шальная мысль – а хватило бы у меня духу срубить этому надменному ублюдку башку прямо сейчас?
Вряд ли получилось бы. Накопители в наручах пусты, а без радиумного оружия к этому типу лучше не соваться. И одним удачным ударом вряд ли обойдешься. Он наверняка и сам не промах.
– Как вы все знаете, турнир был завершен досрочно из-за угрозы прорыва из Заарума, – продолжила Ординатор. – После того, как угроза будет окончательно устранена, всем Жнецам надлежит собраться в Головном бастионе Дозора для того, чтобы решить кое-какие формальности…
Завершая фразу, она с легким кивком посмотрела прямо на меня. И взгляд её, как мне показалось, был особенно пристальным.
– С вашего позволения, посол, кое-какие формальности нам стоит разъяснить прямо здесь, – вмешался Данакт. – Регина передавала сообщение, что находилась в плену. Это так? Кто-то из вас удерживал мою дочь силой?
Сказано это было ровным учтивым голосом, но взгляд, которым он окинул нашу троицу, не предвещал ничего хорошего.
– Это недоразумение, отец, – вдруг выступила вперед Регина. – И оно в прошлом. Напротив, этим людям я обязана жизнью. Особенно этому… незнакомцу. Я у него в долгу.
Данакт выдержал паузу и, наконец, кивнул. Надо отдать должное его манерам – лицо его при этом даже не дрогнуло.
– Хорошо, пусть будет так. Но я вижу у этого… незнакомца то, что принадлежит Великому дому Ортос. Надеюсь, это тоже недоразумение?
Кажется, все взгляды в радиусе десяти метров сейчас сошлись в одной точке. На мне. Я немного замешкался, подбирая слова на арранском. Но проговорить их постарался максимально чётко.
– Сед иам нон партинэ ат Домус Ортос.
«Это больше не принадлежит Дому Ортос».
Слово «Великий» я опустил намеренно.
Самообладание на секунду покинуло старика – брови его вздернулись, ноздри расширились от короткой вспышки гнева. Но прежде, чем он успел что-то сказать, снова подала голос Ординатор.
– Насколько известно арбитрам, трофеи были захвачены в ходе турнира. И, по правилам, сейчас они принадлежат Дому Мэй, как и вся остальная добыча Жнецов этого дома.
Я хотел было что-то возразить и снова начал подбирать слова, но тут Харул незаметно, но болезненно наступил мне на ногу.
– Трогон тебя поглоти, парень! Лучше подержи язык за зубами, – прошипел он из-под маски. – Мы и так ходим по лезвию. Насчет трофеев – разберешься с Акамантом.
– Что ж, хорошо. Я обсужу этот вопрос с главой Дома Мэй, – наконец, процедил Данакт. – Регина, идем. Алимах проводит тебя в безопасное место…
Один из телохранителей выступил вперед, учтиво поклонившись. Она последовала за ним, но на полпути обернулась, спросив:
– Я не вижу Танака. Где он?
– Я казнил его. Мне не нужен зилот, который позволил моей дочери подвергнуть себя смертельной опасности. Иди.
– Но… он просто выполнял мой приказ, отец! – ахнула Регина, и голос её предательски дрогнул.
– Иди, – твердо повторил Данакт. – Тебе нужно отдохнуть.
Повернувшись ко мне, он продолжил:
– А с тобой мне нужно поговорить. Наедине.
Харул и Хестия, переглянувшись, отправились восвояси. Посол Ординаторов не сдвинулась с места – видимо, на неё приказы главы Дома Ортос не распространялись. Впрочем, и телохранители никуда не ушли, но с теми-то всё понятно – к ним отношение было, примерно как к предметам мебели.
Меня эта ситуация, может, и взволновала бы, но эмоции были до сих пор подавлены боевым ядром. И к тому же, за спиной Данакта началось нечто, что сейчас занимало меня куда больше, чем предстоящий тет-а-тет.
В пилоне открыли проход, и, кажется, готовились выводить из него тех, кто был внутри. Я еле сдержался, чтобы не броситься туда, отмахнувшись от ортоса.
– По словам Регины, она у тебя в долгу, – проговорил Данакт с таким видом, будто ему жутко жмут сапоги. – Предпочитаю рассчитаться сразу. Что ты хочешь в награду за спасение её жизни?
Да чтоб тебя! Нашёл же время…
Впрочем… Я с трудом отвёл взгляд от входа в пирамиду и спросил:
– У меня вопрос к вам, госпожа… забыл ваше имя. Раз турнир завершен досрочно, то кому сейчас принадлежит этот пилон?
– Разумеется, тому Дому, который контролировал его на момент завершения турнира, – с лёгкой улыбкой ответила Ординатор. – Великому Дому Гракх.
Я повернулся к Данакту и указал на пилон.
– В обмен на жизнь и свободу вашей дочери мне нужна другая жизнь и свобода. Двоих людей, что находятся сейчас там. Вы ведь сможете выкупить их у Гракхов?
– Ты равняешь жизнь Регины с жизнями двух гелотов? – холодно переспросил ортос, кажется, снова оскорбившись. – Я готов выкупить свободу всем, кто в этом пилоне. Даже если гракхи запросят за них тройную цену.
– Согласен! – тут же выпалил я, поглядывая краем глаза за начавшейся возле пилона вознёй. Кажется, уже начали выводить первых пленников. Шли те медленно, пошатываясь, будто одурманенные.
Наруч и латная перчатка на правой руке Данакта пришли в движение, трансформируясь так, чтобы он смог обнажить ладонь. Помедлив, я ответил на рукопожатие, с трудом удержавшись от того, чтобы не скривиться от боли. Пальцы главы ортосов стиснули мою ладонь так, будто он хотел раздавить её, как спелый плод.
– Да будет так, – глядя мне в глаза, объявил он. – В этом отношении мы квиты. Но не в остальных. И вскоре я заставлю тебя оплатить долги.
Мне сейчас было плевать на его угрозы. Вырвав ладонь, я заспешил к пилону, лихорадочно всматриваясь в лица выходящих из него людей. Подбежал ближе, расталкивая выстроившихся по обе стороны от входа солдат. Кто-то из них огрызнулся было на меня, но я зло зыркнул в ответ, вскинув правую руку. При виде золотого наруча солдат заметно струхнул и попятился.
Я с замиранием сердца перебегал взглядом с одного лица на другое. Следующий… Следующий… Следующий… Да сколько же вас там?! Вот уж действительно – ни окон, ни дверей, полна горница людей…
Кто-то задел меня, протискиваясь через оцепление и становясь рядом. Мельком обернувшись, я узнал Харула.
– Что ты задумал? – спросил он. – О чем говорил с Данактом?
– Он пообещал дать свободу всем этим людям. Выкупить их у гракхов.
– Широкий жест, – саркастически усмехнулся Харул. – С твоей стороны. Ты спас жизнь его дочери. Это стоит дороже, чем полусотня гелотов.