Жатва (СИ)

Настройка линз поначалу здорово озадачила. Оказалось, что автоматическое ночное зрение и подсветка важных объектов – это самый минимум функций, который я активировал неосознанно. Можно было подключить еще кучу всего. Правда, многие фичи пока выглядели для меня бесполезными или даже странноватыми. Например, можно активировать режим, в котором визуально выделяются твои следы и отпечатки пальцев. Или обнаруживать в зоне видимости предметы, по форме, размерам или расцветке схожие с заданным образцом. Или обнаруживать изменения в окружающей обстановке спустя некоторое время.
Впрочем, вполне можно представить сценарии использования подобных штук. Просто конкретно сейчас они мне ни к чему. Пока не буду подключать ничего лишнего, чтобы вся эта мишура не мельтешила перед глазами. Оставил только несколько самых важных пунктов. Лучшее – враг хорошего.
Подсвечивать источники потенциальной угрозы – всегда.
Переходить в режим ночного видения при недостаточной освещенности – всегда.
Подсвечивать уязвимые места противника во время боя – всегда.
Специальное оповещение о приближении других Жнецов – включено.
Функция визуального слепка – включена.
Специальное оповещение о зонах высокой концентрации игниса – включено.
Визуальный слепок представлял собой этакий скриншот вида из глаз. Изображение потом можно было сохранить, и я завел для этого отдельную папку. А вот насчет последнего пункта я был не совсем уверен. Непонятно, что такое этот игнис. Но если уж для него ввели специально оповещение, то это либо что-то опасное, либо ценное. Так что пусть будет.
Так, а теперь настройка боевого ядра…
Уф, тут еще хлеще! В первую очередь потому, что настройки не ограничиваются просто перечнем функций, которые можно включить или выключить. Тут есть и кое-что посерьезнее. Например:
Снижение болевого порога. Требуется перестройка работы нервных окончаний. Для запуска мутации необходим минимум один свободный кластер амальгамы. Расход элементов амальгамы: низкий.
Укрепление связок и сухожилий. Может негативно сказаться на скорости движений и гибкости. Для запуска мутации необходимо минимум два свободных кластера амальгамы. Расход элементов амальгамы: высокий.
И так далее, и так далее – от укрепления костей до покрытия кожи чешуей.
Полазав еще немного по текстовым подсказкам боевого ядра и центрального узла амальгамы, я пришел к выводу, что эта штука куда сложнее и мощнее, чем я думал. Она не просто позволяет лучше контролировать свой организм. По сути, с ее помощью можно видоизменять его, лепить из него все, что тебе нужно.
Несмотря на всю тревожность и неопределенность ситуации, меня это восхитило и на некоторое время захватило все мысли. Я с подростковых лет занимался спортом – и единоборства, и просто тренажерный зал. Так что очень хорошо понимал, какое огромное значение имеет возможность произвольно управлять хотя бы уровнями гормонов – без всяких левых препаратов и негативных последствий. Это же мечта бодибилдера, да и вообще любого спортсмена! Мало того – судя по описаниям, аугментации, даруемые амальгамой, позволяют в перспективе выйти далеко за рамки человеческих возможностей.
Так вот почему эти бойцы арранов такие монстры. У них настоящая суперсила. Вот только где подвох? Всегда ведь есть какой-то подвох…
Выяснить это сходу не удалось. Текстовые описания в интерфейсе были максимально лаконичными, явно рассчитанными на того, кто уже более-менее понимает, с чем имеет дело. А вот дополнительные подсказки приходилось вытягивать клещами. Привычных иконок со знаком вопроса, как в компьютерных программах, здесь не было. Так что я сосредотачивался на каком-то вопросе, шепотом проговаривая его и наблюдая за реакцией амальгамы.
С каждым разом получалось все лучше. А потом мне пришла идея настроить голосового помощника – что-то типа Алисы или Сири. Наверняка ведь предусмотрена такая возможность. Некоторыми функциями удобнее пользоваться через пункты текстового меню. Но все возможности амальгамы по менюшкам явно не распихаешь…
 
– Голосовое управление активировано, – отозвалась амальгама приятным женским голосом.
Даже не женским, а каким-то… Синтезированным, что ли. Чистый, ровный, на гласных звуках уходящий в мелодичные модуляции.
– Задайте стартовое слово или фразу для формирования голосовых команд.
Я чуть не брякнул «Окей, Гугл». Но нет, конечно. Да и «Алиса» тоже не подходит. Слишком уж сильные ассоциации с именем дочери. Помню, мы с ней одно время дурачились, дразня голосовой помощник Яндекса. У меня полквартиры на него было завязано – умная колонка, освещение, чайник, пылесос и всякие другие мелочи. Я звал дочку, а отзывалась колонка, и наоборот.
Кажется, как раз тогда я и придумал ей прозвище Лиска? А, нет, она еще годика в два так себя начала называть, насмотревшись какого-то мультика про лису…
Я на секунду зажмурился, отгоняя лишние мысли. Так, нужна команда. Какое-то имя для голосового помощника, на которое он будет откликаться. Точнее, она, амальгама-то женского рода.
А может, так и обозвать? Разве что сократить для удобства. Не амальгама, а…
– Ама, – шепнул я.
– Принято.
Повисла пауза. Не из-за того, что я не знал, о чем спросить дальше. Скорее наоборот – вопросов было слишком много. Но при этом и слишком задерживаться нельзя. Я взглянул вниз, на дорогу. Уже сгущались сумерки, но не настолько, чтобы врубилось ночное зрение. Линзы подсвечивали картинку выборочно. Например, рисовали красноватые силуэты каких-то живых существ в зарослях под мостом и обозначали очертания некоторые предметов там, где залегли глубокие тени.
До дома, где живут Ольга с Лиской, мне отсюда еще километра три по прямой. Если все сложится удачно – то всего полчаса ходьбы. Но я бы не надеялся на подобное везение. Значит, едва успеваю до темноты. Пожалуй, надо уже выдвигаться, а вопросы голосовому помощнику задавать на ходу. Так даже удобнее. Я неплохо воспринимаю информацию на слух – не одну сотню аудиокниг прослушал во время утренних пробежек или в транспорте.
Прежде, чем спуститься, еще раз просканировал взглядом местность. Высветилось несколько тревожно-красных пятен, но достаточно далеко. Между ними вполне реально будет проскочить. Двигаться лучше пешком – пусть дольше, зато тише и безопаснее.
– Ама… – шепнул я через несколько минут, уже покинув эстакаду и торопливо шагая вдоль длинного бетонного забора мимо складского комплекса. – Расскажи про кластеры амальгамы.
Решил начать с этого момента, потому что в текстовых описаниях не хватало информации для полного понимания.
– Амальгама состоит из микроскопических элементов, способных действовать сообща, – красивым, но монотонным голосом начал вещать голосовой помощник. – Автономная совокупность таких элементов называется кластером.
– Подробнее, – подстегнул ее я, потому что повисла пауза.
– Кластеры могут находиться в нескольких состояниях. Зарезервированные кластеры постоянно задействованы для решения узкого круга задач, определяемого конкретной аугментацией. Например, один кластер всегда должен быть зарезервирован за центральным узлом, управляющим всем массивом амальгамы и отслеживающим общее состояние организма носителя. Активные кластеры заняты выполнением разовых задач – например, заживлением ран или проведением мутаций организма носителя. Свободные кластеры сосредотачиваются в лимфоузлах и находятся в спящем режиме до получения очередной команды.
– А что за фрагментированные кластеры? – на ходу беззвучно спросил я, не забывая внимательно оглядывать окрестности, сканируя каждый куст или темное место впереди.
К счастью, отвлекаться пока было не на что – с наступлением сумерек улицы будто вымерли. Люди-то точно все попрятались по домам.
– Микроэлементы амальгамы со временем приходят в негодность. Повреждаются, вымываются кровотоком при ранениях, безвозвратно тратятся при выполнении некоторых задач по усилению организма носителя. Когда кластер теряет более тридцати процентов элементов, он больше не может полноценно взаимодействовать с другими в системе и переходит в статус фрагментированного.