Жатва (СИ)

– Ну, попробую, если будет случай. Но чего вы там такого увидели-то, что даже говорить не хотите?
– Да говорю же, не разглядел толком. Но если я не ошибся, то… Кажется, бежать-то и некуда.
  
Глава 6
 
У Шаля я пробыл еще минут тридцать – ровно столько, чтобы нога поджила – и снова засобирался в путь. Цель по-прежнему была проста и понятна – добраться до жены и дочки. Ну, хорошо, бывшей жены. Несмотря на то, что мы с Ольгой уже давно не вместе, все же она не совсем чужой человек. Мать моего ребенка, в конце концов. Бросать ее в городе, который вот-вот станет сплошным полем боя, я точно не хочу.
Был бы я один – было бы куда проще. Наверное, сразу двинулся бы в противоположную от дома сторону – к окраинам. Или вернулся к полуразрушенной больнице и укрылся там, как советовал Козлоногий. Если чужаки там уже побывали – есть шанс, что уже не вернутся в ближайшее время. Как говорится, в одну воронку снаряды дважды не падают.
Конечно, было очень тяжело осознавать, что придется все бросить. Квартира, вещи… Все, на что зарабатывал годами. Но я постарался отбросить эти мысли. Как говорится, глупо думать о прическе, когда голова на плахе.
За время, пока мы с хирургом сидели на его кухне, к нему раз пять по разным поводам стучались соседи. Похоже, он пользовался у соседей определенным авторитетом. Однако сейчас это его даже тяготило – открывал он неохотно, перед этим долго переспрашивая через дверь, чего надо.
Во дворе под окнами тем временем собрался целый консилиум. Выкрики спорящих были хорошо слышны с первого этажа.
Слушая долетающие со двора фразы, я невольно успел собрать чуть ли не всю гамму эмоций, свойственных классическим пяти стадиям принятия неизбежного. Кто-то из жильцов дома отказывался верить, что произошло что-то реально серьезное, считая, что ночью прокатился обычный ураган. Многие возмущались бездействием экстренных служб. Какая-то тетка верещала на весь подъезд, что у нее из-за отключившегося электричества холодильник потек, и она будет жаловаться. Непонятно, правда, кому.
Даже забавно, как все-таки упорно человеческая психика цепляется за привычное, отказываясь верить, что привычному порядку вещей пришел конец. Впрочем, просто еще совсем мало времени прошло. И эти люди не видели и десятой доли того, на что я насмотрелся за эту ночь. Иначе бы, наверное, вели себя совсем по-другому.
– Вы остальным-то рассказывали о том, что видели? – спросил я Шаля. – Делились соображениями?
– А смысл? – спокойно пожал плечами хирург. – Панику сеять?
– Ну, не знаю. Как-то… объединиться, что ли. Отпор дать. Вдруг еще какие-нибудь монстры сюда сунутся? У вас тут пара собак несчастных вон сколько народу положила…
– А ты этому удивлен? – вздохнул он. – Я – не очень.
– Не очень верите в людей?
– Да просто времена такие. Каждый сам за себя. И, может, оно и к лучшему. Напугались сейчас все, засядут по домам. Двери сейчас у большинства железные. Может, и удастся отсидеться…
– Судя по тону, вы и сами на это не очень надеетесь.
– Ну почему же. От монстров всяких лучшая защита – не высовываться. Оружия серьезного на руках все равно ни у кого нет. А вот чужаки эти человекообразные…
Он похрустел пальцами, задумчиво глядя в окно.
– Говоришь, видел, как они между собой дрались?
Я молча кивнул.
– Значит, пришельцы эти разбиты как минимум на две враждующие группировки. Ну и мало их. Похоже, вообще рассеяны по одному. Если бы это было массированное вторжение – это было бы заметно. Мы бы тут с тобой сейчас чаи не гоняли с бутербродами.
В очередной раз наткнувшись на его изучающий взгляд, я не выдержал.
– Что вы на меня так смотрите все время? Узоры на мне нарисованы, что ли?
– Так нарисованы же, – усмехнулся он, кивая на забитый татуировкой «рукав» на моей левой руке.
Я даже машинально убрал руки со стола. Шаль в ответ уже откровенно рассмеялся и снова открыл холодильник.
– Слушай, может, все-таки хряпнем по рюмашке?
– Не пью, – буркнул я.
«Ну, разве что вино с дьяволом», – добавил про себя с невеселой усмешкой.
 
– Но если нальете бутылку воды в дорогу – буду признателен.
– Сделаем.
Хозяин вытащил из-под стола початую пятилитровку, сполоснул из нее пустую бутылку из-под молока и ловко, без воронки, наполнил доверху.
– Уж не побрезгуй.
– Скажете тоже. Спасибо огромное!
Я спрятал бутылку в рюкзак.
– Ну, а насчет того, чего это я на тебя так пялюсь… Очень уж у тебя режик интересный. Поначалу я вообще подумал, что ты один из них.
Я поправил рукав джинсовки, но это не особо помогло. Золотой наруч было хорошо заметно через прорехи в ткани.
– Мало ли, думаю. Вдруг какой разведчик, переоделся в обычную одежду… Но что-то непохоже.
– Да свой я, свой. А клинок… Трофейный, – усмехнулся я.
– Неужто завалил кого-то из них? Как?
– Да нет, они сами с этим справились. Друг дружку ухайдокали. А я подобрал эту штуку.
– Хм… Ну, это обнадеживает. Значит, их все-таки можно убить.
– Теоретически.
Вспоминая схватку между двумя пришельцами там, в переходе больницы, я понимал, что без тяжелого оружия нечего даже и пытаться завалить кого-то из них. А военных частей у нас в черте города нет. Максимум какие-нибудь спецотряды Росгвардии. Но что у них там на вооружении? Калаши какие-нибудь, пистолеты, помповые ружья, светошумовые гранаты… Сильно сомневаюсь, что с помощью этого можно справиться с типами, которые кулаками кирпичные стены рушат.
В одном Шаль прав – кажется, это еще не масштабное вторжение. Возможно, высадились сначала одиночки-разведчики. Кстати, поэтому и захватывают пленных из местных. Может, им «языки» нужны.
Но если так, то скоро и основные силы подтянутся. А значит, времени терять нельзя. Если сейчас не успею добраться до Ольги с Лиской и вывести их из города – будет поздно.
– Ладно, Константин Игоревич, – сказал я, поднимаясь. – Спасибо за хлеб-соль. Вы меня правда очень выручили. Но мне пора.
– Ну, смотри, как знаешь. Даст бог – свидимся еще.
Мы пожали руки. Ладонь у него оказалась небольшой, с тонкими пальцами, но удивительно крепкой.
– Сами-то что собираетесь делать?
– Мне пока податься некуда. Да и незачем. Думаю, снаряжу ружьишко, забаррикадируюсь в квартире и буду ждать. Провизии хватит на недельку, а там посмотрим.
– Ружьишко, сами понимаете, против пришельцев не поможет.
– Зато против своих сгодится, в случае чего. Сдается мне, что когда начнется настоящая неразбериха и паника – от людей тоже придется держаться подальше.
– А вы, как я погляжу, тот еще человеколюб, – усмехнулся я.
– Поживи с мое.
Он захлопнул за мной двери, и я расслышал клацанье замка и цепочки.
Да уж, занятный дядька. Но что-то мне подсказывает, что он не пропадет.
Поправив лямки рюкзака с нехитрым снаряжением, я вышел из подъезда. Стихийное собрание жильцов под окнами продолжалось, но я тут же свернул в сторону, на отмостку вдоль стены, и пошел прочь. Кажется, меня даже кто-то пытался окликнуть, но я сделал вид, что не заметил.
После разговора с Шалем я немного изменил свой план. Возвращаться домой не было смысла, особенно если в районе Советской еще одна «горячая точка» вроде той, что образовалась возле больницы. Ничего особо ценного для нынешней ситуации у меня в квартире все равно нет. Конечно, хотелось бы переодеться во что-то чистое и более удобное. Но не рисковать же ради шмоток.
В соседнем дворе, укрывшись за мусорными баками, я достал телефон. Он пока работал, хотя экран странно мигал, а в углу появилось заметное пятно битых пикселей. Странно, вроде не ударял. Программа-навигатор в оффлайн-режиме худо-бедно запустилась, и я проложил маршрут до моста. Я его и так более-менее знал, но поискал пешеходный путь в обход оживленных магистралей.
Экран телефона снова замерцал, погас на несколько секунд. Вылечилось все повторным нажатием на кнопку включения. Зараза, новый ведь аппарат, меньше полугода назад купил!