Вальс с медведем (СИ)

Арнетти провела ладонями по складкам юбки, поправила ленту, повязанную на талии вместо декоративного пояса, и пожалела, что здесь нет, как в приличной гардеробной, зеркала в полный рост. В дверцах шкафа много не насмотришь, как ни старайся.
Ринда снова взяла спутницу под локоть и двинулась кругом по залу, цепко глядя по сторонам. Попутно перечислила имена женщин, приготовивших самые вкусные закуски, музыкантов, что играли сегодня, и всех, кто помогал с приведением большого дома в должный вид. Ещё рассказала, кто из молодых да с кем встречается, кто уже назвал избранника или избранницу своей парой, а кто всё решает, перебирает и дальше обжиманцев за кустами речи не ведёт. Нравы на острове, конечно, не столь суровые, как в «Зове луны и доводах рассудка», где и дыхнуть на свою возлюбленную нельзя, пока не она не объявлена парой во всеуслышание, но лишнего старались не позволять и ни о каком распутстве до брака речи быть не могло. Даже с парней спрашивали по всей строгости, если вдруг застукают со спущенными штанами. А уж коли ребёнка вне брака заделают, то точно не отвертятся. Однако подобные непотребства в Медвежьем углу редко когда приключались.
Арнетти не стала напоминать, что и при таком раскладе можно преспокойно развлекаться на большой земле и забот не знать. Скользнула взглядом по столам и увидела Керри, неторопливо прохаживающуюся вдоль них, так, чтобы не мешать другим женщинам. Почему-то Арнетти предполагала, что волчица не изменит практичным штанам даже по случаю праздника, и не ошиблась. Только блузка понаряднее обычной рубашки и шляпы нет, а в остальном Керри выглядела ровно так же, как в день визита к Бернардам.
Заметив гостью с большой земли, волчица склонила голову в знак приветствия и Арнетти ответила тем же. Керри лишь усмехнулась с оттенком насмешливого пренебрежения, то ли поставив новому наряду невысокую оценку, то ли в целом выражая своё отношение к легкомысленным платьишкам, и отвернулась с видом шерифа, обходящего с инспекцией свой город.
Искомый объект обнаружился на третьем круге, недалеко от вешалки, когда собравшихся в зале стало куда больше.
— Вон же Дагги! — Ринда отпустила спутницу и подпрыгнула на месте, помахала рукой. — Дагги! Ой, а с кем это он там? — девушка присмотрелась к темноволосой головке рядом с ненаглядным и нахмурилась. — С… Нейлой? Но она же… она… она с Беном открыто кокетничала ещё на позапрошлых танцах! А теперь… с Дагги? Перед моим Дагги хвостом вертит?
Ринда подхватила юбки и ломанулась к ничего не подозревающему бедолаге с неожиданной прытью и зверским выражением, видеть которое прежде на открытом, простодушном лице девушки Арнетти не доводилось. На всякий случай она метнулась следом.
— Дагги, привет! — на сей раз радость Ринды искренностью не отличалась.
— А, привет, Ринни, — неуверенно отозвался парень, отстраняясь от собеседницы.
— Нейла, и ты здесь, — Ринда притворилась, будто только сейчас заметила хорошенькое девичье личико, обрамлённое тёмно-каштановыми локонами. — Не знала, что ты придёшь.
— Отчего бы мне не прийти? — невозмутимо парировала Нейла. — А вы, должно быть, гостья с большой земли. Арнетти, да?
— Она самая, — подтвердила Арнетти.
— А коги ваша где? — живо полюбопытствовала Нейла.
— Дома.
Правда, пришлось надеть на Берилл верёвочную шлейку и привязать понадёжнее, дабы ящерка не побежала следом за хозяйкой.
— Я думала, вы с ней придёте. Дагги говорит, вы повсюду со своей коги ходите.
Угу, как светская львица с крошечной диванной собачкой под мышкой.
— И о чём ещё поведал наш разлюбезный друг Дагги? — с милой улыбкой осведомилась Арнетти.
Разлюбезный друг разом стушевался и взор потупил.
— Может, поделился знанием каким сакральным… например, когда его приятель вернётся? Ты же вроде пара Бентона?
— У меня пока нет пары, — ничуть не смутилась Нейла. — Но нынче сказывают, будто кое-кто другой её обрёл, да никому в том не признаётся… Ладно, побегу я. Может, позже поболтаем, Дагги.
Парень промычал нечто невразумительное и Нейла, обворожительно ему улыбнувшись, степенно удалилась. Ринда укоризненно покачала головой, обиженно шмыгнула носом и тоже умчалась, только юбки взметнулись. Дагги растерянно посмотрел вслед соседке, затем непонимающе — на Арнетти.
 
— Что?
— Задрот ты компьютерный, вот ты кто, ДаггиБёр.
— Кто-о?!
Вместо пояснений Арнетти взяла медведя под руку и потащила на четвёртый круг. Обходить зал по периметру было скучновато, но что ещё делать на местных танцах, пока никто не танцует, она не представляла. А с другой стороны, в старых романах примерно так подобные увеселения и описывались, и ничем в частности на них не занимались. Танцевали, пили и сплетничали со знакомыми. Да и настоящие балы недалеко от них ушли.
— Скажи честно, как на испове… э-э, как на духу, — вкрадчиво начала Арнетти. — Тебе нравится Нейла?
— Она… красивая, — уклончиво выдал Дагги.
— Красивых, сколь погляжу, у вас в достатке. А я имею в виду, серьёзные отношения у вас, любовь-морковь, взаимные симпатии или что?
— Ну… она симпатичная.
— Вы встречаетесь, ты её как пару рассматриваешь или вы сейчас действительно просто болтали?
— Не встречаемся мы. И парой вряд ли будем.
— Почему?
— Потому что Нейла красивая, но… — Дагги помялся, скользя рассеянным взглядом по прибывающим сородичам. — Но такая, как она, смотреть будет только на… кого-то вроде Бена. Ему-то всё равно, он пару на острове искать не намерен, сам говорил. Наши девушки ему так…
— Обжиманцы в кустах? — подсказала Арнетти.
— Ага. А мне наши девушки, наоборот, больше по нраву, чем те, из городов… и есть одна девушка… я бы, может, и хотел, но… нельзя к ней.
— Почему нельзя?
— Так дочь она…
— Чья дочь?
— Ну-у… одного важного оборотня.
— Ладно, не будем ходить вокруг да около. Кто твоя зазноба? Называй имя. Я вообще не местная, так что мне оно до фени… всё равно, короче.
— Всё равно вам, ага… — скривился Дагги, помолчал, посопел не хуже Берилл и выпалил: — Да Ринда это, Ринда.
— Так это же хорошо! — обрадовалась Арнетти.
— И что хорошего? Она дочь лесничего, как я могу к ней подойти?
— Ты же заходишь к Бернардам почти как к себе домой.
— Как сосед захожу. Как друг Бена. Как медведь, которого Ринни с малолетства знает и дурного обо мне не мыслит. И отец её это знает, потому и слова против не говорит. А кабы подозревал что, так, думаете, на порог пустил бы? — Дагги остановился и Арнетти вместе с ним.
Музыка стихла, и возле музыкантов появился Бернар. Поднял руку, привлекая внимание, подождал, пока все умолкнут и повернут к нему головы, и заговорил. Речь оказалась короткой, ёмкой и не разбавленной водой для красного словца. Лесничий поприветствовал собравшихся, напомнил о скором снисхождении туманов, холодной поре и неизбежном возвращении тепла и солнца по её окончанию и пожелал присутствующим хорошо провести время. Подал знак музыкантам и те заиграли вновь. Собравшиеся разделились: кто-то сразу встал в пары и начал танцевать, кто-то поспешил к столам, кто-то пошёл на поиски собеседников. Бернар же, отыскав взглядом Арнетти, направился к ней.
  
Часть 29
 
— Живо отыщи Ринду и пригласи её на танец, тогда и поговорите, — негромко велела Арнетти. Дагги растерянно уставился на спутницу, и она пихнула незадачливого медведя локтём в бок для придания нужного ускорения. — А ну, бегом.
Дагги наконец отмер и испарился с глаз.
— Куда это он? — подошедший Бернар проводил соседа удивлённым взором.
— Да так… вспомнил, что забыл кое-что, — Арнетти тоже проследила за нескладной фигурой, быстро растворившейся среди собравшихся.
Оставалось надеяться, что Ринду он не обидит. Необязательно по злому умыслу, но можно ведь и ненароком…
Бернар, пребывающий в счастливом неведении относительно истинных намерений Дагги, сразу потерял интерес к дальнейшим планам соседа на вечер и сосредоточил внимание на Арнетти.