Синайский мираж

– Здравствуйте, – вразнобой ответила пятерка.
– Зовите меня Салим, – сказал военный. – Мне поручено вас встретить и помочь. Сейчас я отведу вас в гостиницу.
– Зачем в гостиницу? – не понял Никита Снегов.
– Там переночуете, – пояснил Салим. – А завтра утром мы переправим вас на ту сторону.
– А почему не сегодня? – спросил Никита.
– Сейчас вторая половина дня, – сказал Салим. – Скоро стемнеет. Наступит ночь. Ночь – самое опасное время в пустыне. Особенно для вас.
– Что, львы и шакалы? – усмехнулся Евгений Генералов.
– Двуногий шакал гораздо страшнее четырехногого, – серьезно ответил Салим. – Здесь – война.
– Понятно, – сказал Никита. – Война. Пир для шакалов.
– Да, – соглашаясь, коротко сказал Салим.
– Что ж, ведите нас в гостиницу, – проговорил Никита и оглянулся на двух молчаливых сопровождающих. – Вот те на! А где же наш третий ангел-хранитель?
– Он занят своими делами, – ответил Салим. – Вернется – и самолет улетит обратно.
– Что ж, – сказал Никита, обращаясь к двум молчаливым сопровождающим. – Тогда бывайте здоровы, мои молчаливые соплеменники. Счастливого полета в обратную сторону.
– Кланяйтесь от нас матери-Родине! – добавил Генералов. – Припадите к ее пыльным дорогам и оросите их за нас своими слезами!
К ним подошли военные, молча взяли поклажу и пошли. Вся группа последовала за ними.
  
Глава 5
 
Гостиница, в которую их поселили, оказалась непритязательным, вытянутым в длину приземистым зданием с небольшими окошками. Рядом со входом был разбит скверик, в котором росли несколько пальм, какие-то три кустика и даже несколько ярко-алых цветов.
– Это, – указал Салим, – мужская половина. Женская половина там, – он указал на другое крыло здания.
Неподалеку от Салима стояли молодые женщина и мужчина.
– Эту женщину зовут Исма, – сказал Салим. – Она будет прислуживать вашим женщинам. Исма, покажи этим двум женщинам их комнату.
Исма молча поклонилась и сделала Анастасии и Марине приглашающий знак, означавший, что нужно следовать за нею.
– А это – Бадих, – указал Салим на мужчину. – Он будет вашим слугой. Бадих, покажешь мужчинам их комнату.
Бадих молча поклонился.
– Завтра, как только рассветет, вы и ваши женщины должны быть готовы, – сказал Салим. – Наши люди переправят вас на ту сторону. И будут вас там охранять.
– Вот как? – удивился Снегов. – Даже охранять?
– Да, – подтвердил Салим. – Вы люди штатские, а здесь – война.
– Что ж, спасибо, – сказал Никита. – От охраны мы не откажемся. А кто они, охранники?
– Надежные и проверенные люди, – сказал Салим. – К тому же специально подготовленные для охраны людей. С ними вы будете чувствовать себя в безопасности.
Никита ничего не сказал, лишь прижал ладонь к сердцу и поклонился. То же самое сделали Евгений и Алексей. Салим поклонился в ответ.
– Тогда до завтра, – сказал Салим. – Да, еще. Эти люди, – он указал на четверых мужчин в военной форме, молча стоявших поодаль, – будут вас охранять в гостинице.
– А в гостинице-то для чего? – спросил Никита.
– Война – везде война, – сказал Салим. – Желаю приятно отдохнуть.
И он ушел, а четверо мужчин в военной форме остались.
* * *
– Отель нормальный, – сказал Евгений и оглядел комнату. – И номер тоже соответственный. Восточный стиль с колониальным уклоном!
– А ты что же, рассчитывал, что тебя поселят в «Метрополе»? – усмехнулся Алексей.
– Для чего мне «Метрополь»? – хмыкнул Евгений. – Честно говоря, я надеялся на какой-нибудь бедуинский вигвам. Самое для нас подходящее жилище! А тут на тебе – помещение с тремя окошками, да еще и с душем вдобавок! Будто я никуда и не выезжал из матери-России. Вернее сказать, не вылетал.
– Думаю, поживем мы и в бедуинских шатрах, – сказал Никита. – Вот перебросят нас завтра на другую сторону, и сбудется твоя сокровенная мечта.
– Что ж, я совсем не против в смысле соблюдения моих сокровенных мечт, – улыбнулся Евгений. – Или мечтов – как будет правильно?
 
– И это спрашивает журналист, которому Родина доверила ответственное задание! – воздев руки, воскликнул Алексей. – Ох, ошиблась на этот раз Родина, ох, ошиблась!
В это время в номер постучали.
– Войдите! – сказал Никита.
Вошел Бадих и спросил по-русски:
– Когда прикажете подавать обед?
– Что, нас будут еще и кормить? – удивленно спросил Евгений. – Ты глянь, как тут все у них отлажено! И охраняют они нас, и кормят! Нет, я, конечно, совсем не против, но все равно удивительно.
– Это называется восточное гостеприимство, – серьезно произнес Бадих. – Разве у вас в России не так?
– Конечно же, так! – ответил Евгений. – И так, и разэтак… Во всю ширину русской души!
– Тогда чему же вы удивляетесь? – все тем же серьезным тоном поинтересовался Бадих.
– Э‐э‐э… – произнес Евгений, да и не нашелся, что больше сказать.
– Так ты, значит, тоже говоришь по-русски? – спросил Никита у Бадиха.
– Да, я говорю по-русски, – ответил Бадих. – И Исма тоже говорит по-русски. Иначе как мы смогли бы понимать наших русских гостей?
– Логично, – согласился Никита.
– Когда прикажете подавать обед? – повторил свой вопрос Бадих.
– А вот сейчас мы пригласим наших женщин, и подавай, – сказал Евгений.
– Ваши женщины будут обедать на своей половине, – сообщил Бадих. – Так у нас принято.
– Понимаю! – склонил по-гусарски голову Евгений. – И ничуть против этого не возражаю. Что ж, коль так, то подавай.
Бадих молча поклонился и вышел.
– Видали, как у них здесь устроено! – покрутил головой Евгений. – Дамы кушают отдельно от кавалеров.
– Привыкай, – сказал Алексей. – В чужой монастырь со своим уставом не ходят.
– Ты сам придумал такую мудрость или от кого-то научился? – ухмыльнулся Евгений. – А вот интересно, чем они будут нас потчевать? Я так думаю, что какими-нибудь верблюжьими горбами в собственном соку. Что ж, отведаем. Никогда не едал!
В дверь опять постучали, и вошел Бадих. Вслед за ним вошли еще двое мужчин с разнообразной посудой в руках, которую они тут же начали расставлять на низеньком столике. Через минуту стол был накрыт. Мужчины поклонились и так же молча вышли.
– Приятного аппетита, – пожелал Бадих. – Ведь так говорят у вас в России?
– Именно так и говорят, – сказал Евгений. – Бадих, может, и ты с нами? Прошу.
– Нет, – сказал Бадих. – Но если хотите, я могу назвать вам блюда, которые вы сейчас будете кушать.
– Интересно будет узнать, – проговорил Никита.
– Это – бейзар, – назвал блюдо Бадих. – По-вашему – бобовый суп. Это кебаб из баранины. Это пита. Лепешка, хлеб. А вот это – наше национальное лакомство мухаллабия. Делается из риса. Ну, и кофе.
– Меню, заставляющее относиться к нему с уважением, – констатировал Евгений. – Бадих, а где ты научился так хорошо говорить по-русски?
– Я учился в Советском Союзе, – сообщил Бадих, – в Киевском университете.
– Вот, значит, как, – с некоторым удивлением произнес Никита. – А я ведь тоже в нем учился. На факультете журналистики.
– Значит, мы могли встречаться, – сказал Бадих. – Где-нибудь в университетских коридорах.
– Или в какой-нибудь пивной, – улыбнулся Никита. – Бадих, ты бывал в киевских пивных?
– Коран это не приветствует, – сообщил Бадих. – Приятного аппетита.
И он вышел.
* * *
Ночь, как это и случается в южных широтах, наступила внезапно и мгновенно. Кажется, только недавно, какую-то минуту назад, было еще совсем светло, а вот нате вам – ночь! Весь мир – тьма-тьмущая, и небо тоже черным-черно, и на нем лохматые крупные звезды.
– Красивые у них ночи, – сказал Евгений, глядя в окно. – Бархатные… А звуки-то какие! Слышите?
Ночь была наполнена самыми разнообразными звуками. Одни звуки доносились издалека, другие – раздавались совсем рядом. Стрекотание, нежные мелодичные свисты, жужжание, какое-то потрескивание, чей-то вой – все это смешивалось в удивительную, убаюкивающую музыку.