Вера змеи (ЛП)

Ту, что с монстрами, во множественном числе. Я уже чувствую, как напряжение возвращается, просто при мысли о другой встрече, например, в кафе. После всего, что он для меня сделал, я должна, по крайней мере, выслушать его.
— Что у тебя на уме?
— По вторникам вечером мы собираемся в парке на товарищескую игру в мини-футбол.
— Ты хочешь, чтобы я поиграла в футбол с монстрами?
— Нет, не играть, — говорит он, даже не пытаясь скрыть своего веселья.
Да и не стоит… смех ему идет.
— Я хочу, чтобы ты была самой красивой зрительницей, на глазах у которой мы когда-либо имели удовольствие обниматься.
— Ох.
Это был флирт, верно? Боже, я так отвыкла от общения с мужчинами, что даже не могу сказать наверняка.
— Мы просто компания приятелей, которые перебрасываются мячом, а иногда и друг с другом. Такие же, как в любом другом городе страны, только с мехом, крыльями, клыками и чешуей. Приходии посмотри. Видя, как мы занимаемся обычными, повседневными делами, ты, возможно, почувствуешь себя более комфортно во время интервью.
Если он прав, я могла бы вернуться к работе над завтрашней статьей для журнала, а не поджимать свой фигуральный хвост и убегать от такой возможности.
— Хорошо, я пойду. Только скажи мне, когда, куда и как мне нужно одеться.
— Что бы ты ни надела, все будет идеально, Кора. Я постучу в твою дверь без четверти семь.
— Ты думаешь, я не появлюсь, если ты меня не заберешь.
— Дело совсем не в этом. Я хочу, чтобы каждый одинокий монстр в городе завидовал мне, когда ты выйдешь из моей машины, — говорит он и открывает дверь офиса мотеля. — Я сейчас принесу ключ от твоего номера.
Это определенно был флирт, верно? Я надеюсь.
***
Кора
Я не спортивная девушка. Я, наверное, знаю о спорте меньше, чем о монстрах. Но после того, как я увидела, как Лерой бегает взад-вперед по полю в черных спортивных шортах и светло-серой футболке, которая теперь пропиталась потом и прилипла к его стройной, мускулистой верхней части тела, я стала новым поклонником футбола. Не просите меня объяснять правила игры, потому что я до сих пор не понимаю, какие они. Я знаю только, почему мне вдруг это понравилось, и в данный момент он пожимает руки и дружески хлопает других монстров на поле.
— Хорошая игра.
— Отличная игра.
— Я думал, ты отправишь меня в больницу из-за этого подката в концовке.
Все, с кем Лерой общается по пути с поля, получают разные комментарии. Мой мужчина-змея чертовски любит общаться с людьми.
«Мой мужчина-змея». Есть мысль, которая никогда в жизни не приходила мне в голову. И все же она не покидает меня, согревая меня изнутри, пока я наслаждаюсь последними секундами, которые у меня остаются для того, чтобы поглазеть.
— Ну что, — говорит он, подходя к небольшой деревянной трибуне, на которой я сижу. — Как ты теперь относишься к нам, монстрам? Стало немного спокойнее?
Честно говоря, если бы он задал мне популярную викторину, в которой требовалось перечислить разных монстров, населявших поле боя, я была бы счастлива получить минимальный проходной балл. Не потому, что их слишком много, чтобы их запомнить. Просто они не запечатлелись в моем мозгу. Я была слишком занята, наблюдая за Лероем.
— Я совсем не чувствую страха, — говорю я, опуская тот факт, что имею в виду исключительно его.
— Отлично. Это значит, что ты будешь распаковывать чемодан, когда вернешься в свою комнату.
Я киваю, потому что это меньше похоже на ложь, чем на использование слов. Ему не обязательно знать, что я распаковала вещи после поездки на мотоцикле. Хорошо, технически, я распаковала вещи после поездки на мотоцикле, что заняло больше времени, чем я думала. Видимо, мне нужно было выплеснуть из себя много накопившегося. Судя по тому, как гудит сейчас мое тело, кажется, что осталось еще больше.
— Готова идти? — спрашивает он, беря свою небольшую спортивную сумку со скамейки рядом со мной.
Я еще раз киваю и спрыгиваю на землю.
— Мне действительно понравилось наблюдать за твоей игрой.
  
— И мне понравилось наблюдать за тобой.
— Ты и двух секунд не мог устоять на месте. Я удивлена, что у тебя хватило времени заметить это.
Он встречается со мной взглядом, когда мы синхронно ступаем по гравию на парковке.
— Я заметил. Я не мог перестать замечать это с тех пор, как ты вчера вошла в мотель.
Мое сердце бешено колотится в груди, когда мы подходим к его машине, где он открывает и придерживает для меня пассажирскую дверцу.
— Ты видел записку, которую я оставила тебе вчера вечером, верно?
— Да.
— Наверное, сейчас уже слишком поздно для ужина, но, может быть, мы могли бы поужинать завтра вечером, раз уж я остаюсь в городе писать статью?
— Я бы с удовольствием сводил тебя куда-нибудь, — говорит он, высовывая язык.
При виде этого меня бросает в жар. Я уверена, что его язык не показывался во время футбольного матча.
— Твой язык работает так же, как язык обычной змеи? Чувствуешь ли ты им запах?
— Да, — говорит он, удерживая мой взгляд.
— Это непроизвольно или ты контролируешь это?
— И то, и другое.
Его язык снова высовывается наружу, задерживаясь снаружи дольше, прежде чем вернуться в рот.
— И в обоих случаях, чем больше я наслаждаюсь ароматом, тем больше мне хочется его запечатлеть.
Желание возникает прямо у меня между ног.
— Насколько это тонко настроено? Например, когда ты улавливаешь мой запах. Он всегда один и тот же?
— Запах каждого человека уникален, поэтому в этом отношении он всегда одинаков. Но другие факторы могут влиять на твой запах и варьировать его.
— Например, что кто-то ел? — спрашиваю я, затаив дыхание в ожидании его ответа.
— Да. Я всегда могу определить, когда человек ел лук, чеснок, гвоздику или корицу.
— Это хорошо или плохо?
— Мне не нравятся эти ароматы.
На заметку себе: пока я в городе, избегать употребления лука, чеснока, гвоздики и корицы, особенно завтра за ужином.
— Какие ароматы тебе нравятся?
— Волнение — один из моих любимых.
О, черт. Он имеет в виду возбуждение, возбуждение?
— А я-то думала, что это больше будет похоже на клубнику или лимон.
Моя попытка перевести разговор в юмористическое русло вызывает у меня смешок.
— Змеи — плотоядные животные.
— Но ты не настоящая змея. У тебя есть руки и ноги, и…
Я прикусываю язык, прежде чем названия других частей тела, на которые я пялилась, слетают с моих губ. Может, его шорты темные и свободного покроя, но я не забыла, как классно смотрелась его задница в джинсах раньше, или размер его выпуклости под молнией. У змей нет таких частей тела.
К счастью, он не обращает внимания на мое смущение.
— Кто-то может подумать, что мне не повезло стать наполовину змеей в ту ночь, когда мы стали монстрами. Я бы не выбрал такой образ жизни, это правда. Но во мне есть лучшее от обоих видов. Я принимаю свои змеиные качества так же, как и человеческие.
— Если бы завтра кто-нибудь пришел к тебе с лекарством, ты бы принял его?
— Ты спрашиваешь ради своей истории или по личным причинам?
— Я не думала о задании, когда спрашивала.
Я ни на секунду не задумалась о статье с тех пор, как открыла дверь и обнаружила за ней сексуальную, как грех, змею.
После долгой паузы он кивает.
— Я уверен, что ты получишь разные ответы на этот вопрос, но мой — нет. Я был змеей всю свою сознательную жизнь, дольше, чем человеком. Вот кто я такой.
Кивнув, я сажусь на пассажирское сиденье. Но Лерой не закрывает дверцу. Вместо этого он наклоняется ко мне, его спортивное, покрытое зеленой чешуей тело заполняет весь кадр, когда он встречается со мной взглядом.
— Завтра у тебя будут интервью с Финном, йети, который живет на вершине горы, а затем с Райеттом, виверном, чья хижина находится в лесу. Ни в одно из этих мест не так просто добраться, а GPS не всегда надежен в районе Кричащего Леса. Как бы ты отнеслась к тому, если бы я поехал с тобой в качестве шофера?