Мятеж в империи (СИ)

— Какие поступают… — прикусил язык, все же в машине не стоит забывать про водителя. — Потом уточню, — сделал знак рукой советнику помалкивать и прикрыл глаза, пытаясь предугадать следующий удар неизвестного противника.
То, что игра только началась — нет никаких сомнений, а мы ни ухом, ни рылом. Как ни пытается Анзор организовать сбор сведений с территории врага, а ни чего-то у него толком не получается. Его вины в этом немного, большая задержка с передачей информации и вербовки агентов. Если еще в столице при императрице можно отыскать того, кто за денежку станет сообщать о происходящем, что не такой и секрет на самом-то деле, то подобраться к секретным бумагам уже сложнее. Про другие страны и вовсе говорить не приходится. Там только если кто-то из русских оказывается подле важного чина, то может что-то нарыть. Увы, предпринимались попытки ознакомиться с планами кайзера и канцлера, так потом усилили охрану. Не смогли чисто сработать должники Анзора, да это и понятно, его знакомые о заметании следов никогда не заботились. Вскрыть сейф или замок на двери открыть — отмычка и кувалда в помощь! Утрирую, конечно, однако факт остается фактом, после посещения ставки императора и кабинета канцлера, германская служба охраны на ушах долго стояла и меры они предприняли серьезные. Обидно то, что толком ничего нового и секретного не узнали.
— Приехали, ваше высокопревосходительство, — отвлек меня от размышлений подпоручик.
— Ждите здесь, Павел Арсеньевич, — выходя проговорил Анзор. — Надеюсь, мы недолго, а потом домой.
— Да, скорее всего, — согласился я и, прикрыв рот кулаком, зевнул.
Время уже за полночь, люди устали, но необходимо принять хоть какие-то меры, чтобы подобное не повторилось. Блин! Да не сделать этого! Хотелось бы нивелировать последствия и окончательно не поссориться с императрицей. Н-да, с Ольгой у нас никак отношения не наладятся, а когда-то ведь приятельствовали и даже она меня вокруг пальца обвела, переодеваясь в парня. Как не смог в ней молодую девушку рассмотреть? Ну, надо отдать должное, гримировалась она умело и избегала пикантных моментов, когда девушку невозможно от парня не отличить. Даже когда на охранителя начинали вместе сдавать и то ничего не понял! Эх, интересное времечко было, тогда только первые шаги в этом мире делал и по сторонам осматривался. Всегда ли правильно поступал, даже имея за плечами жизненный опыт другого мира? Признавать свои ошибки необходимо, а наделал их приличное количество. Пускался и в безрассудные авантюры, рисковал и блефовал, увы, без этого не прожить. Тем не менее, признаю, удача часто занимает мою сторону.
— Иван Макарович, какие будут распоряжения? — вышел мне навстречу из штаба Гастев, за спиной которого еще пара офицеров.
— Основное все изложил по телефону, — медленно ответил я, пытаясь правильно поставить задачу. — Пройдемте в штаб, долго размусоливать не собираюсь.
Мы поднялись на второй этаж, где проходят совещания и заседания.
— Господа офицеры, — прошел я во главу стола и посмотрел на лежащую карту, — думаю, всем известно о событии произошедшем несколько часов назад. К сожалению, ранили певицу, надеюсь, она поправится, больше, если не считать стрелка из нападавших, никто не пострадал. Это необходимо донести до личного состава. Преступление будет освещено в газетах, но лучше из первых, так сказать, уст. Что еще? — помолчал и продолжил: — Ситуация осложняется тем, что в Москве, произошло аналогичное нападение на императрицу.
В зале поднялся шум, кто-то даже что-то выкрикнул, а Гастев, укоризненно сказал, повысив голос:
— Господа! Не позорьте мои седины! Что вы в самом деле как дети малые!! Соблюдайте выдержку и спокойствие!
Шепоток в зале умолк, особо ретивые офицеры, которые вскочили со своих мест, сели, а я продолжил:
— А вот атаку на лидеров революционного движения, по нашим данным, кто-то провел более успешно. Доподлинно неизвестно какие организации остались без своих вдохновителей, но, думаю, теперь возможны различные террористические акты, за смерть, так называемых лидеров данных движений. Готовится чьей-то твердой рукой смута и нам всем следует держаться насторожено. Поэтому, прошу усилить разъяснительную работу с личным составом и в любой момент быть готовыми к боевой тревоге. Объявленное военное положение и полную боевую готовность на данный момент не отменять и готовиться к выступлению на врага. На этом у меня все, если нет вопросов, то прошу разойтись.
 
При непосредственном командире, стоявшим рядом со мной, никто не решился ничего уточнить. Офицеры покинули штаб, а я сел за стол и устало провел ладонью по волосам.
— Иван Макарович, гм, — осторожно начал генерал, — какие конкретные указания последуют?
— На текущий момент уже все сказал, а что нам завтрашний день принесет — время покажет, — встал я с кресла и продолжил: — Иван Матвеевич, идите отдыхать.
— Ваше высокопревосходительство, позвольте мне, как ответственному за безопасность и контрразведку, два слова сказать, — подошел к нам Анзор, стоящий во время моего выступления у двери.
— Говори, — кивнул я.
— Если прикинуть так и этак, то выходит, что нас хотят столкнуть с императрицей и революционными силами, обескровить, а потом перейти к боевым действиям на границе, — озвучил советник мои мысли.
Догадаться об этом не так сложно, если сложить одно происшествие к другому и учитывать тяжелые взаимоотношения во внешней политике.
— Гермацы и Австро-Венгрия? — нахмурился Гастев.
— Или кто-то еще, желающий ослабить Российскую мощь, — согласился я.
— Да, таких хоть отбавляй, — стукнул кулаком Гастев по столу. — Ничего, мы всем покажем доблесть наших солдат и продемонстрируем мощь оружия!
— Как ни печально, но его у нас не так много, — озабоченно сказал я и посмотрел на Анзора: — Из Германии никаких новых сведений не поступало?
— Приличные суммы выделили на перевооружение армии, полным ходом идет сборка бронемашин аналогичных нашим и еще каких-то летательных аппаратов. Насколько поняли мои осведомители, речь о самолетах, способных метать снаряды.
— Бомбы, — мрачно поправил я Анзора.
— Тебе виднее, — не стал тот со мной спорить.
— Сколько у немецких войск этих самых самолетов? — поинтересовался Гастев.
— Десяток в небе замечено, — уклончиво ответил Анзор.
— Значит в скором времени они перейдут границу, — сделал я неутешительный вывод.
— По зубам получат, — усмехнулся Иван Матвеевич.
Ничего ему не ответил, следует своего советника как следует расспросить. Желательно бы еще завладеть чертежами самолетов. Думаю, немцы не дураки, совместно с бомбардировщиками и истребители клепают, а у нас нет ни хрена! Черт, это мое упущение, забыл, что техника стремительно развивается и думал на лаврах почивать, показав свою гусеничную технику и постращав, что всех она задавит своей огневой мощью. Конечно, повторить вряд ли кто сможет наше детище, а вот создать что-то похожее — легко. Идея-то понятна, а довести до ума конструкторы легко сумеют, да и, возможно, при грамотной разработке внести такие изменения, что уже нам придется догонять. Н-да, виток гонки вооружений. Он постоянно шел между странами в моем родном мире, а теперь и тут начинается.
Уже сев за свой письменный стол и плеснув в бокалы грамм по тридцать коньяка, я спросил, устроившегося в кресле Анзора:
— Планы альянса тебе так и не стали известны?
— Нет, переговоры они постоянно ведут, а вот результат неизвестен. По косвенным фактам и недовольству представителей Германии можно сделать вывод, что англичане подталкивают союзников, а сами пытаются остаться в стороне.
 
— Слушай-ка, а не уши ли французов торчат из-за покушений? — прищурился я, вспомнив об их девизе времен Робеспьера. — Или это тоже своего рода подстава и ложный след?
— Иван, ты же сам говорил, что нельзя делать выводы исходя из каких-то подозрений, и с таким утверждением я всегда соглашался, — усмехнулся Анзор.
— Так предоставь хоть какие-нибудь улики, — устало посмотрел я на него. — Как проникла в город данная группа революционеров? Почему их прошляпили? Уверен, кто-то и в ресторане Марты им помогал! Охрана у дверей не чухнулась и никого подозрительного не заметила. Как такое могло произойти? А оружие? Кто их снабдил? Ой, да что говорить! — я махнул рукой, — Сам все прекрасно знаешь и, думаю, ты в сыскной конторе не только станционным смотрителям звонил. Так?