Мятеж в империи (СИ)

— Господа, я у вас Ивана Макаровича украду, — вмешалась в мою беседу с промышленниками Марта. — О делах говорить на моем приеме моветон.
— Слово хозяйки — закон, — обозначил поклон один из фабрикантов.
— Кто мы такие, чтобы перечить такой восхитительной даме? — широко улыбнулся второй.
— Ой, не смущайте вы меня, — жеманно отмахнулась Марта и потянула меня за локоть в сторону окна, где за столиком сидит понравившаяся мне певица. — Так и быть, представлю вас друг другу, — проговорила моя спутница, искоса наблюдая за моей реакцией.
Певица, при нашем приближении, встала и с улыбкой на лице протянула мне руку, затянутую в белоснежную перчатку. Украшений на молодой женщине немного, они гармонично подобраны и не бросаются в глаза, позволяя рассмотреть точеную шейку, завитые в локоны волосы и зеленые глаза.
— Это Анжела, талантливая певица, — сказала Марта. — Иван Макарович, наместник Урала и руководитель Сибири.
— Очень приятно, — произнесла Анжела.
— И мне, — чуть улыбнулся я и уже склоняясь к ее ладошке, чтобы поцеловать, краем глаза заметил несуразицу.
У входа в зал вспыхнула какая-то потасовка. Поручик, стоящий у дверей, кому-то попытался заступить дорогу, но его отшвырнули в сторону. Человек семь, в солдатской форме и красными бантами на груди, держа в руках винтовки вбежали внутрь. Раздались крики, кто-то выстрелил в потолок, а один из незваных гостей вытянул в мою сторону револьвер. Интуиция или рефлексы у меня мгновенно сработали. Сам не понял как, но схватил за талию Марту, прыгнул на Анжелу и еще успел стол перевернуть. Звон разбитой посуды слился с выстрелами, пули из револьвера пробили столешницу в нескольких местах. Мне в щеку впилась заноза, певица всхлипнула, а владелица заведения вытащила откуда-то из-под платья дамский пистолет.
— Живыми брать! — перекрывая шум и гвалт, закричал Анзор и вырвал у одного из нападавших из рук винтовку.
Сам же я уже выцелил продолжающего посылать в нашу сторону пулю за пулей нападавшего и выстрелил. Не промахнулся, моя пуля попала между глаз стрелка, тот рухнул как подкошенный. Официанты скрутили нападавших, действовали так словно нападения ждали.
— Жив?! — подскочил ко мне Анзор.
— Да, — коротко ответил я, склонившись над тяжело дышащей Анжелой.
Певица без сознания, держится за бок, а ее перчатка промокла от крови.
— Черт! — выругался мой советник.
— Профессора сюда! — крикнул я, осторожно перекладывая молодую женщину с бока на спину.
— Вань, что это было? — нервно спросила Марта, и сразу же задала другой вопрос: — Анжелу серьезно ранили? Она не умрет? Ты же ее спасешь?!
— Успокой гостей, организуй их отправку по домам! — приказал владелице ресторана, а сам приложил к ране певицы свой платок, останавливая кровь.
— Иван, что у тебя? — подошел к нам Портейг.
— Подстрелили, — коротко ответил я.
Вокруг нас уже собралась толпа, Марту никто не слушает, а Анзор разбирается с пленными. Пока не понимаю, что это за показуха такая была. Легче всего бросить бомбу и скрыться. Для чего они вырядились в солдатскую форму? По выправке-то явные офицеры, правда, молодые. Не о том думаю! Сейчас нужно Анжелу спасать, а толком ни хрена не видно, свет любопытные загораживают. Хорошо, что никто не истерит, хотя разговоры громкие и возгласы недовольные.
— Дамы и господа! — подняв голову, гаркнул я. — Немедленно покиньте помещение! Вполне возможно, что в зале бомба!
Смешно, но люди при последних словах ломанулись к выходу. Сам-то я уверен, что никакого взрывного механизма тут нет, иначе бы никто стрелять не стал.
— Анзор! Ты где путаешься?! — позвал к себе советника. — Обеспечь нас теплой водой, бинтами и узнай, что в городе творится! Это мятеж или простое покушение?
— Марта! Насчет перевязки слышала? — обратился мой советник к вернувшейся к нам владелице ресторана.
— Да, сейчас все принесут, уже приказы отдала, — ответила та.
— Я на телефон, как что-либо узнаю — сообщу! — проговорил Анзор и убежал.
Вместо него к нам подошел Гастев и доложил:
 
— Иван Макарович, в частях все спокойно! Никаких боестолкновений нет, недружественные войска нашу границу не атаковали.
— Раненые и убитые еще есть? — уточнил я.
— Не могу знать! — четко ответил тот.
— Иван, нужны инструменты, — вынес заключение профессор. — Пулю необходимо достать и желательно срочно, не нравится мне в какое место она попала, могла задеть важные внутренние органы.
— За хирургом пошлите! — распорядился я и встал.
— У Марты есть инструменты, — произнес профессор и распорядился: — Свет дайте! Пару столиков сдвиньте, оперировать будем здесь!
— Вот, пожалуйста, — к моим ногам официантка поставила саквояж, а вторая держит кастрюлю с горячей водой.
— Бинты, — коротко объявила владелица ресторана и протянула профессору перевязочный материал.
Столы сдвинуты, принесли несколько дополнительных ламп, певице сделали укол снотворного. Из зала всех выгнали, и мы с Портейгом остались вдвоем. Руки протерли водкой, инструменты простерилизованы, можно приступать к операции. Думал, что Семен Иванович меня Анжелу «резать» заставит, но тот неожиданно заявил:
— Иван Макарович, не обижайся, но ты сегодня пил, а я не стал, поэтому сам за скальпель возьмусь. Будешь ассистировать.
— И не подумаю обижаться! — выдохнул я.
Пулю профессор достал быстро, та, как оказалось, неглубоко вошла, вероятно, на излете попала в певицу после того, как пробила столешницу. Это нас обрадовало, конечно, кровопотеря приличная, но внутренние органы не задеты, а это одно из главных.
— Хм, — пробормотал профессор после того, как мы молодую женщину перебинтовали, — из-за чего она столько времени без сознания? Что-то тут не так.
Увы, осмотр никаких подозрений не выявил, да и не могли мы толком обследовать Анжелу. Портейг решил после того, как дама пойдет на поправку с ней по данному поводу переговорить. К этому времени уже прибыли санитары из больницы с носилками. Посовещавшись, в том числе и с Мартой, приняли решение оставить певицу в ресторане, благо есть комнаты отдыха, а уход за ней обеспечат.
— Иван Макарович, — отвлек меня появившийся Анзор, — на минутку.
— Что узнал? — спросил я его и указал рукой в сторону окна, мол отойдем.
Певицу, под присмотром профессора и владелицы заведения, унесли и мы остались с советником вдвоем.
— В Екатеринбурге все спокойно, прозвонил в пару соседних городов — тихо. Ожаровский и Кутайсов со своими штабами связались, в Оренбурге и Иркутске тоже никаких попыток захвата власти. Тем не менее, господа-губернаторы решили немедленно отправиться в расположение своих частей. Убыли на вокзал, но если требуется, то готовы вернуться, — четко доложил Анзор, а потом добавил: — Начальник сыска, Картко Глеб Сидорович, уже приступил к расследованию.
— Сыск? — покачал я головой. — Анзор, черт тебя подери! Это твоя зона ответственности! Необходимо получить ответы о покушении и исполнителях. Как догадываюсь, те молчат?
— Как воды в рот набрали, — дернул щекой мой советник, а потом тяжело вздохнул: — Боюсь, пытки не помогут.
— Ты о чем? Какие еще пытки?! Мы не в средневековье и имеем дело с такими же подданными империи! Если окажут сопротивление, то силу применить разрешаю, а целенаправленно пытать — нет. Понял меня?
— Так точно ваше высокопревосходительство! — встал Анзор по стойки смирно, чувствуя, что я сорваться могу.
— Ладно, пойдем, хочу посмотреть на исполнителей и послушать, как допрос проходит, — устало сказал я. — Арестованные в твоей управе?
— Нет, решили в сыске их разместить, Глебу Сидоровичу сподручнее работать, — ответил мой советник.
 
Ну, до сыскной конторы не так далеко, а на автомобиле и вовсе пять минут, несмотря на еще лежащие сугробы. Водитель, дремавший в моей машине (спал ведь чертяка, а как только мы из здания вышли уже из-за руля выбрался и заднюю дверь передо мной отворил), домчал за пару минут. Судя по его поведению, то Пашка, так его зовут, новостей не знает. Ну, думаю, скоро обсудит и даже выводы сделает со своим коллегой, который за нами следовал, чуть ли не касаясь бамперами. Уже не бубню, что начальник безопасности настоял на охране и настоятельно рекомендовал самому машину не водить. Анзор прав, так больше шансов среагировать на угрозу.