Мятеж в империи (СИ)

— Блевать уже не тянет? — склонил я голову к плечу.
— Э-э-э, перехотелось как-то, знаете ли! — ответила раненая.
Оглянулся я на профессора, а тот крякнул, одобрительно или нет — не понял. Махнул я рукой и направился на выход, рассчитывая где-нибудь койку отыскать. Странное поведение певицы лежит в области мозга, пусть с ней психиатры разбираются и лечат данную зависимость. Скорее всего, моя «взбучка» носит временный характер, теперь дело за Портейгом.
— Барышня, — обратился я к сестре милосердия, спешащей в палату с подносом в руках, на котором две кружки чая и какие-то булочки, — мне бы отыскать свободную койку, чтобы часик подремать.
— Ой, Иван Макарович, нам на рабочем месте спать запрещено, — ответила та и почему-то зарделась.
— Так речь не о вас, голубушка, — прикрыл я рот кулаком подавляя зевок, — мне даже диван сгодится.
— В сестринской? — осторожно предложила та.
— Ведите, — потер я ладони.
Хм, диван оказался за ширмой, где сестры милосердия переодеваются, так как на вешалке развешены шубки и пальто. Ну, я не привередлив, сапоги стянул, халат свернул и под голову его положил. Успел попросить разбудить через часок и сразу отрубился. Выспался отменно, никто меня не потревожил, укрыли только покрывалом. А я ведь даже не знаю имени благодетельницы. Кстати, личико у нее миленькое, а смущается-то как! Хотел уже встать, да привлек приглушенный разговор, как одна женщина другой хвалится своим новым платьем.
— Зинка, точно тебе говорю, если на прием придешь со своим поручиком в таком наряде, то тот точно будет вынужден тебе предложить руку и сердце!
— Тань, больно у него вырез большой, да и стоит двадцать рублей — состояние!
Ага, сестры милосердия устроили примерку платьев, а про мою персону не догадываются. Если встану, то визгу будет… Женщины-то молоденькие, хорошенькие, в нижнем белье, а у Тани, если правильно определил кто где стоит, и вовсе лифчика нет, а грудь тяжелая и массивная, не скажешь, что у обладательницы такой тонкой талии, такой выдающийся бюст не меньше пятого номера. Высока, стройна… Э-э-э, господин наместник Урала, что за грешные мысли и шевеление, точнее, кол в паху образовался? Давненько с женщиной не был, так сам в этом виноват, все работа и работа, проблемы и суета, отдыхать некогда. Марта прием устроила, чтобы меня свести с певицей и то вылилось это в не пойми что. Зина все же платьице померила, ну, не сказал бы, что оно на ней идеально сидит, но подруга убедила, что портниха за час все подгонит и от ухажеров отбоя не будет.
— Если уж не твой поручик, то кого-нибудь другого охмуришь! — вынесла вердикт Таня, после чего получила обещание, что деньги за платье получит.
Довольные друг другом сестры милосердия, наконец-то оделись в форму и отправились к больным. Встал я с дивана, потянулся и на часы взглянул:
— Твою ж… — выругался из-за того, что часовая стрелка уже к двенадцати подползла. — И чего меня никто не разбудил?!
Надо бы нагоняй дать, той, что мне диван показала, да потом укрыла. Хотя, сестра милосердия вряд ли бы ослушалась, если только к этому не приложил руку Семен Иванович. Высказывать же претензию своему компаньону — бесполезно, тот найдет множество причин и отговорок, да еще в итоге себя могу виноватым и неблагодарным почувствовать.
Вышел из больницы и усмехнулся. Рядом с моим автомобилем припаркована машина охранников, а два подпоручика при виде меня честь отдали. Ясно, все знали где нахожусь и сон берегли, а двух сестричек милосердия проворонили. Ну да ладно, смешно бы смотрелось, если бы Анзор выставил пост у сестринской.
— Происшествия? — подошел я к подпоручику.
— Не могу знать, ваше высокопревосходительство, — ответил тот, а потом добавил: — Вроде спокойно все. Куда сейчас отправимся?
— К Теркешину, потом в управу, — ответил я и сел в свою машину на заднее сиденье.
Подпоручик поздоровался и завел машину. Кто-то предусмотрительно оставил свежую прессу на сидении, наверняка мой советник по безопасности. Хм, интересно, а чем он сейчас занят?
 
— Павел Арсеньевич, а давно господина Анзора не видели? — спросил у водителя.
— С час назад приезжали, — ответил тот, выруливая на центральную улицу.
— Что в городе говорят и какие сплетни среди офицеров курсируют? — раскрывая газету, поинтересовался я.
— Ой, Иван Макарович, зачем сразу сплетни? — усмехнулся подпоручик. — Честно говоря, большинство озадачены и строят различные предположения. После же публикаций в газете, думаю, всем сразу все станет понятно, ну, тот кто думать умеет.
Бегло просмотрел статью, которую сам же и согласовал. Да, слово в слово, как и договаривались, за исключением небольших правок, чисто с точки зрения стилистики. Рассказано все подробно, про покушение на меня и императрицу, как пытаются свалить расстрел революционеров на имперскую стражу. Вопрос на всем протяжении статьи прослеживается один — кому это выгодно? Конечно, дается ответ, что ни наместник Урала, ни тем более сама Ольга Николаевна за этими событиями стоять не могут, ибо слишком уж невыгодно с политической и экономической точки зрения. Для чего нам ссориться? Затеять войну друг против друга? Нет, никто в здравом уме на это не пойдет. А вот насчет верхушки революционеров делается еще один вывод, который, честно говоря, я пропустил. Предполагается, что возможно расчищается кому-то дорога в лидеры движения. А вот внешний враг копит силы, спит, и видит, что мы все друг дружке глотки перегрызем.
Ну, нормальная статья получилась, а завтра она дополнится новыми данными о задержании группы, которая теракты готовила. Главное подать правильно, тогда, вполне возможно, из операции врага можно и дивиденды поиметь.
— Война скоро будет? — толи спросил, толи утверждающе произнес мой водитель.
— Мы ее раньше ждали, всеми силами оттягиваем, — ответил я.
— Эх, нам бы еще годик и тогда сам черт не страшен! — заявил подпоручик.
— С чего это такой вывод? — удивился я и стал хлопать себя по карманам в поисках папирос.
— Так наши бронемашины врага сразу в бегство обратят! Если бы сотня была, то и сам черт не страшен.
— Братец, а не думаешь ли ты, что враг на тебя с доисторическим мечом и копьем пойдет? Нельзя недооценивать противника, он сейчас тоже оружие усовершенствует и каверзы готовит, — недовольно ответил я.
Подпоручик промолчал, к этому моменту мы уже въехали на территорию завода, где собираются бронемашины и Теркешин должен показать наработки по самолетам.
Прошел я мимо зачехленных брезентом легких танков, которых еще не передал завод войскам. Увы, всего пять машин собрано, правда, в войсках полтора десятка обкатали, но это капля в море. С автоматами дело обстояло намного проще. Чтобы собрать одну машину требуются большие вложения и не только в те же двигатели, простой возникает в основном из-за нехватки каких-либо мелких запчастей.
— Иван Макарович! Наконец-то! — заспешил мне навстречу мой конструктор.
— Здравствуйте, Василий Андреевич, прости, обещал утром, да… — пожимая парню руку, я чуть улыбнулся и после паузы добавил: — Проспал!
— Не верю! — рассмеялся тот. — Ваше высокопревосходительство на себя наговаривать нехорошо!
— Вот те крест! — перекрестился я и вспомнил отца Даниила, к которому обещался зайти еще на прошло недели.
— Небось всю ночь на ногах провели? — догадливо спросил Василий.
— Показывай уже, что наработал, — не стал я развивать данную тему.
Хм, показал… Хорошо хоть макет, а не опытный образец. Правда, по уверению моего конструктора, если установить двигатель на деревянный каркас, обшитый фанерой, то можно это чудище в воздух поднять, расчеты мол показывают, что авиалайнер взлетит. Дело в том, что мой схематичный чертеж размеров не имел. Рисовал я наспех, думая, что все понятно, да и пропорции можно вывести. Нет, Василий увеличил в несколько раз габариты! В ангаре, занимая чуть ли не все пространство стоит огромный и неповоротливый монстр (на мой взгляд). В длину метров двадцать пять, размах крыльев, естественно, чуть больше.