Клоака. Станция потери (СИ)

— Думаете, никто из первого вагона до этого еще не додумался? — спрашиваю я, обращая на себя внимание остальных.
Кажется, будто до этого они меня вообще не замечали. А тут я сама голос подала и…
— Наверняка додумались, — говорит «дорогущий» мужчина, задумчиво потирая подбородок. — Но в любом случае нам нужно перейти в другой вагон, чтобы проверить самочувствие остальных пассажиров.
— Вы врач? — спрашиваю я.
Чего это он о чужом самочувствии беспокоится?
— Вроде того, — произносит он, ободряюще мне улыбнувшись.
Зашибись. Врач есть. По сюжету еще должны быть плакса и парочка неразлучных влюбленных, которые особой роли в этой заварушке не сыграют. Еще загадочный тихоня, который всех спасет и «злодей», который в решающий момент всех бросит. И, конечно же, главный герой, от лица которого будет идти повествование… А, нет. Еще должен быть тот, кто в курсе происходящего и скрывает это знание от остальных до определенного момента. Но этим персонажем может оказаться и загадочный тихоня, и злодей, так что…
— Тогда пойдемте?
«Черноволосая» — окрещу ее так — недовольно топает ногой и скрещивает на груди руки. На роль плаксы она точно не подходит. Может, ей суждено быть злодейкой? Хотя…вряд ли. На тихоню она тоже не похожа, а вот на роль главной героини… Стоп, а разве ею должна стать не я? Вновь смотрю на свое отражение в окне, а потом кошу взгляд на «черноволосую». Опять на себя, затем на нее.
Нет, я до главной героини не дотягиваю. И это даже обидно как-то…
Но ведь я и не «плакса». Правда же? И в паре ни с кем не состою… Останусь я второстепенным персонажем, о котором потом никто и не вспомнит… Черт.
— Мы собираемся выдвинуться в сторону первого вагона! — громче, чем говорил до этого, произносит Врач, обращаясь к тем, кто сидит в другой части вагона. — Пойдете?
Молодая женщина с ребенком качает головой, прижимая свое чадо ближе к груди. Ей точно идти никуда не хочется. Трое молодых парней, сидящие напротив нее, тоже отказываются. Полноватая женщина, предположившая, что в метро произошел теракт, уже стоит рядом с Врачом, желая побыстрее узнать, что же на самом деле случилось.
В вагоне нас ровно десять. Маловато, конечно, но если подумать, то в этом не было ничего удивительного. Я зашла в четвертый, кажется, вагон. Это практически середина состава. На станции, которую мы проехали, расположен переход на другую ветку. Поэтому-то людей в вагоне и было так много для этого часа — они все собирались на пересадочную станцию. Сейчас же, когда этот пункт остался позади, пассажиров должно было прибавляться понемногу на каждой последующей станции, но…
Вспоминаю о тех, кто вышел.
О женщине, надушенной духами. И о мужчине с рюкзаком. Что же там произошло? Все люди выглядели озадаченными, но…не испуганными. Поначалу они ведь не казались мне испуганными, да? Или я просто не заметила их состояния? И почему на той станции никто не вошел в вагон? Других людей на платформе уже не было? Их эвакуировали? Они сами сбежали, почуяв неладное? Или же на станцию уже никого не пускали, а про наш поезд забыли?
Не понимаю. Вопросов много. Ответов никаких.
И чем больше я об этом думаю, тем хуже мне становится.
Я ведь собиралась спокойно доехать до дома. Принять душ, поужинать и посмотреть сериальчик. Только вчера нашла кое-что новенькое. Весь день думала о том, что произойдет в следующей серии. Концовка была такой интригующей, а в превью будущего эпизода умудрились запихнуть столько всего, что я еле-еле убедила себя уйти с сайта, выключить компьютер и лечь спать.
Если бы знала, что сегодняшняя вылазка из дома закончится вот так, ни за что бы не встала утром с кровати.
— Девушка, вы пойдете? — обращается ко мне Врач с вопросом. — Или остаетесь?
За своими размышлениями и я не заметила, как группа тех, кто уходит, собралась. Мне с ними идти не хочется. Определенно я не хочу знать, что произошло там, на станции, и что сейчас с машинистом. Лучше оставаться на одном месте и не лезть туда, где тебя не ждут.
Это главное правило тех, кто хочет выжить.
 
— Я остаюсь.
Мужчина кивает мне и идет в сторону двери, ведущей в другой вагон. Вместе с ним уходит и Черноволосая и полная женщина с пожилым мужчиной. В последний момент подрывается парень из той тройки и так же присоединяется к ним, обещая своим друзьям все разузнать и вскоре вернуться обратно.
Те между собой переглядываются, но его не останавливают. Мол, иди-иди, мы тебя тут подождем.
Как мне это не нравится.
В груди будто что-то копошится, и я знаю, что это страх. Точно так же я ощущала себя, когда училась в школе и ждала маму с родительского собрания, зная, что про несказанную двойку или прогулянный урок получу от нее по первое число. Конечно, тот страх и нынешний сравнивать нельзя, но чувство-то это одно и то же.
Я где-то читала, что страх — самая сильная человеческая эмоция. Ни любовь, ни ненависть неспособны сподвигнуть людей на те поступки, которые зарождаются в нас из-за страха. Боясь, мы способны на многое.
И, к сожалению, нам это не всегда засчитывается в плюс.
Наша группа смельчаков ушла и я оглядываюсь назад, чтобы еще раз обвести взглядом тех, кто остался. Молодая мама отсела в самый конец вагона, чтобы перешептывающиеся между собой парни не разбудили ее ребенка. Четверо. Я пятая. И все.
— И никого не стало… — шепчу конец знаменитой, как мне кажется, считалочки, порицая себя за необдуманную шутку.
Там все плохо закончилось, а мысли материальны. Если думать о плохом, то оно обязательно случится. А если о хорошем…
Пожалуйста, пусть мы уже поедем. Пусть все на той станции будет хорошо. Пусть это будет каким-то розыгрышем. Глупым. Неудачным. Уголовно наказуемым, но розыгрышем. Не хочу я быть втянутой в передрягу такого масштаба. Просто не хочу. Мои мечты о зомби-апокалипсисе всего лишь идиотские мечты идиотки, которой скучно живется в ее повседневной рутине. Дом-учеба-дом. Я согласна на это. Хочу обратно вернуться в серые будни и ничем не выделяться из толпы таких же, как и я, студентов-выпускников.
Мне вообще еще диплом писать. И антиплагиат с ним проходить. Самой. А эта программа считает плагиатом каждое заумное слово. И ведь никому, ничего не докажешь… Прогнившая система высшего самообразования.
Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, иду в ту сторону, куда только что ушла часть моих попутчиков. Заглядываю в окошко, чтобы рассмотреть происходящее в другом вагоне. Там пассажиров побольше, чем у нас. Врач активно жестикулирует, пытаясь что-то объяснить «лидеру» вагона номер три, но тому то ли не нравится его идея идти в голову поезда, то ли что-то еще, но вид у мужчины хмурый и недовольный. Он качает головой, будто Врач ему своими разговорами уже успел надоесть. Благо глаза, как школьница, не закатывает, а так, самая настоящая девочка-подросток, ссорящаяся с подружками.
Сажусь на тройное место и на секунду задумываюсь о Шурке и Эле. Они наверняка уже вышли на улицу, когда я доехала до следующей станции. Знают ли они о том, что произошло? Волнуются ли обо мне хоть немного или же злорадствуют, поговаривая, что так мне и надо? Конечно нет. Шурка на злорадство неспособна, а Эля… Эля тоже. Она скорее вообще обо мне думать не будет, чем позволит своей рыжеволосой голове забиться размышлениями обо мне «правильной».
Просьба…х-х-х…пассажиров…занять…х-х-х…места…и…ш-ш-ш…сохранять спокойствие…х-х-х…
От голоса машиниста, пусть и прерывающегося, мне становится спокойнее. С ним все в порядке, а я не героиня в ужастике. Сейчас мы тронемся с места и уедем куда-нибудь в депо, где спокойно и безопасно. Оттуда наверняка есть запасной выход на улицу. Обязательно должен быть.
Аварийный выход есть всегда.
Наверху нас уже ждут милиционеры…тьфу ты, полицейские, врачи и пожарные. Представляю, как мерцают в темноте красно-синие огни мигалок на служебных машинах. Да, все будет хорошо и ничего плохого со мной не случится. Осталось только доехать до депо.