Право на магию (СИ)

— Правильно.
Ну что за ответ! Клещами из нее тянуть, что-ли? Так, не нервничаем.
— Так для чего?
— Я вас выбрала.
Час от часу не легче! Ладно, будем как с ребенком. Простые, понятные вопросы.
— Хорошо. Для чего ты нас выбрала?
— В свой триангл.
Хельме, ну ты хоть помоги! Как с ожившей каменюкой разговариваю, которая только самые простые слова и понимает. Но Хельме на выручку не шел, лишь слегка изменился в лице. Только не прежняя паника была в нем, а удивление.
— Что такое триангл, Мекса?
— Тройственный союз.
— Трилитон, ты хотела сказать? — наконец ожил Анхельм.
— Можно и так. Смысл не меняется.
— О-оо, очень даже меняется!
Теперь я ничего не понимала. Триангл, трилитон, о чем они говорят? Зато Хельме вдруг оживился и вытащил из корзинки три брусочка чесночного хлеба.
— Вот это, Мекса, триангл, — Хельме выложил брусочками на столе равносторонний треугольник.
— А вот это… Дин, держи этот, — он поставил один брусок вертикально. Рядом поставил так же второй, водрузил сверху на них перекладиной третий и велел убрать руку, — А вот это трилитон. Вы ведь именно так у себя это называете? Две опоры и верхушка?
(для понимания, пример трилитона — Стоунхендж)
Мекса очень внимательно посмотрела на Анхельма, но тот спокойно выдержал ее взгляд. А вот я, зная теперь, что она маг смерти, наверно, не смогла бы. Зато Мекса неожиданно улыбнулась. Выглядело это жутковато.
— Да, мы называем это трилитоном. Но что есть верхушка без опоры? — она аккуратно вытащила один вертикальный брусок и перекладина обрушилась. — И что есть опора без поддержки?
Она подула на оставшийся одинокий брусок и тот тоже упал.
— Это равный союз, Анхельм, как его ни назови. Да, понятие трилитон вернее, оно четче отражает взаимосвязь.
Они оба замолчали, играя в гляделки. Я не выдержала.
— Мне кто-нибудь объяснит, о чем речь?
Мекса разлила по чашкам чай из пузатого чайника и заговорила. Никогда еще не слышала от нее такого длинного монолога.
— Наш народ живет древними традициями. Благодаря им мы сильны и едины. Ни один враг вот уже сотни лет не смеет вторгнуться на наши земли. Нет традиций — нет силы. Это не закон, но по-другому мы не умеем. С детства мы дружим, присматриваемся, выбираем. К совершеннолетию каждая особь формирует свой трилитон или принимает зов другого съеля. Точнее, сформированный трилитон и есть знак совершеннолетия. Трилитон формируется только раз в жизни. Трилитон — это все. Трилитон — это полное единение, твой тыл, защита, друг, брат, сестра, муж, жена, вся твоя семья.
Хельме выпучил глаза.
— Муж?!..
— Я знаю, в вашей традиции парные союзы. Не стану настаивать, хотя вы привлекаете меня оба. Если образуются трилитоны только из мужчин или только из женщин, то, конечно, кто-то из них находит партнера для продолжения рода. Но обычно трилитон самодостаточен.
Теперь и я выпучила глаза.
Мекса вздохнула.
— Вам чужды наши традиции и я готова это принять. Духовная связь важнее удовольствия, так что я не стану настаивать на соблюдении всех условий.
— Почему же ты до сих пор одна? Ты ведь уже на втором курсе, а значит, давно совершеннолетняя. — не унимался Хельме.
— Я выросла в …непростых условиях. С детства была ограничена в общении. А те, с кем была возможность общаться, мне не подошли. К счастью, у меня обнаружилась магия, и я поступила Академию.
Как же это знакомо. Расти в клетке, без связи со внешним миром. Но у меня была Беата, а у Мексы, получается, вообще никого. Вот тебе, Анхельм, и разгадка ее фамилии — такая же сиротка, как и я.
— Ты поэтому теперь здесь ищешь? Извини, я просто слышала, что ты постоянно ко всем подсаживаешься.
— Искала. Долго. Теперь нашла.
Мне показалось, или у Мексы наконец проступили какие-то чувства?
— Мекса, это все очень трогательно, но мы не твой народ. Если твой трилитон подразумевает некую сильную самодостаточную единицу, то в моем случае ты ошиблась с выбором.
— Мы выбираем не разумом, а сердцем, Ардина. И я выбрала вас.
— Так вы — это кто?
 
И Анхельм с Мексой произнесли одновременно:
— Унварты, конечно.
  
31.4. Удачи
 
Меня как водой окатили. То есть, я столько времени смеялась над Хельме, будучи абсолютно уверена в нелепости его навязчивых выдумок, а он снова оказался прав. Ну все, отныне любые, самые бредовые его утверждения буду воспринимать как истину в последней инстанции.
На мой огорошенный вид Хельме пожал плечами, мол, ну я же говорил. А еще он как-то подозрительно быстро успокоился. Я нервно хихикнула и сказала другу:
— А ты всё: «съест, съест»…
— Могла и съесть, — спокойно ответила Мекса. — На людей мы тоже охотимся.
Так и это было вполне реальным страхом? Я невольно отодвинулась подальше.
— Это шутка, Ардина. У людей шутки способствуют дружескому сближению и взаимопониманию, ведь так? Я читала и наблюдала.
— Вот об этом… Мекса, а это вообще нормально, что унварты и люди… вы ведь не совсем люди, правильно? Ну, что они могут вот так… дружить? Часто такое бывает?
— До этого не было. Наши народы очень редко пересекаются.
— Тогда тем более… Как твой народ примет такой выбор?
— А какая разница? — пожала Мекса плечами. — Душа у всех есть, и у людей, и у унвартов. Я не нашла родственные души в своем мире, но нашла их здесь. Выбираю я, а не мой народ.
— И что в таком союзе надо делать? Клятвы какие-то приносить, ритуалы?
— Зачем? — недоуменно спросила она. — Души уже соединены.
— А-а… Но ведь наверняка есть какие-то обязанности у всех сторон? То есть, не просто назвались трилитоном и живем дальше, как жили?
— Ардин, боюсь, ты не понимаешь, — вмешался Хельме. — Мекса, как съель, берет нас под свою защиту. Это не обязанность, не повинность, это привилегия. Покровительство унварта — оно дорогого стоит.
— Хельме, как же ты быстро переобулся… Да, я, конечно, многого не знаю. Но одно знаю точно — насильно мил не будешь. Как это так — взять и одномоментно подружиться? Не зная почти ничего друг о друге?
— Дин, а мы как с тобой подружились? Много ты обо мне знала?
Я замолчала.
— Я знаю, что людям важны внешние проявления, — Мекса чуть задумалась, наморщив носик. — Совместная трапеза. Разговоры. Девушки собираются вместе в комнате и обсуждают партнеров, прически и платья. У тебя красивое платье, Ардина. Общее времяпровождение. Шутки. Совместные поездки. Мы уже несколько раз ели вместе. Я могу все это делать.
Мне вдруг стало ее жаль. Если все, что я читала об унвартах, правда, то напротив меня сидит опасное, сильное существо, чей народ держит в страхе весь Лес. Маг смерти, запросто вхожий в мир Изнанки. А с другой стороны, я увидела очень одинокую девушку, что не нашла семьи среди своего народа. Может, их с трех лет уже учат убивать, пока человеческие дети с игрушками возятся. А вместо любовных романов она читала следы в Лесу.
Я прислушалась к себе. Хотела было проанализировать все предыдущие встречи, взвесить все за и против, но поняла, что уже знаю ответ.
— Я не хочу, чтобы ты делала то, что для тебя чуждо. Мы, конечно, очень разные, но… давай попробуем. Я буду рада стать твоим другом.
Я накрыла ее руку своей, легонько сжав пальцы. А сверху опустилась ладонь Хельме. Воздух над руками замерцал и наши руки сжала еще одна, невидимая.
— Мой род принял этот трилитон, теперь мы связаны, — будто сама себе не веря, произнесла Мекса. А меня накрыло ощущение легкости — все было сделано правильно.
— О, так вы наконец поговорили? — к нам подсел и капитан, Эстас Шиллла. — Очень вовремя. Если мы собираемся достойно выступить, то в команде не должно быть места недомолвкам и недоверию.
Еще бы Станке это объяснить, пока она одна скептично относилась к составу.
— Сегодня будем тренироваться. У меня пока такой план действий…