Право на магию (СИ)

Проволока была гибкой и податливой, но очень тонкой, так что в процессе работы я пару раз даже порезалась. Если бы камушек был речным, гладким, вряд ли бы у меня что вышло. А цепляя проволоку за выступы и сколы, я вскоре сплела на нем красивую оправу-паутинку. Получилось очень здорово, я даже залюбовалась собственной работой. Конечно, видно, что это простой камень, но его поблескивание так гармонировало с серебристой оплеткой, что издалека можно принять за настоящее серебряное украшение с полудрагоценным камнем.
Занятие подходило к концу и мэтр Эрдис начал проверку работ, комментируя их на всю аудиторию. А я вдруг вспомнила о его природном даре — он ведь видел артефакты насквозь, не требовалась даже демонстрация их свойств.
— Вот! Обратите внимание, какой грамотный подбор материала для амулета-накопителя! Молодой человек, встаньте и покажите всем… Аквамарин — прекрасный выбор для того, кто владеет водной магией, лучше и придумать было нельзя. Теперь его магия, сброшенная в амулет, не просто сохранится, а умножится благодаря собственным свойствам минерала. Отличная работа!
Парень-подрывник зарделся от похвалы, а мэтр двинулся дальше.
— Да, вот тут тоже неплохо… а у вас руна кривовата, потому и свет такой слабый и прерывистый, тренируйтесь на бумаге… а тут лучше бы черный янтарь, будет греть в два-три раза дольше…
На полпути к моему столу и столу одной из поклонниц его высочества, мэтру пришлось отвлечься на вошедшего с каким-то неотложным делом мэтра Ксавию, еще одного моего знакомца. Студенты тут же начали перешептываться, рассматривая чужие работы, а я тем временем продела кожаный шнурок в предусмотрительно сплетенную петельку и повесила украшение себе на шею. Та девушка, у которой вышла кривая руна света, подслеповато прищурилась, глядя мне на грудь. Она еще в процессе моей работы бросала на меня искоса взгляды, я сразу заметила.
— Что там у тебя за цацка? А ну-ка дай! — она подошла к моему столу и, перегнувшись через него, явно вознамерилась сорвать подвеску с моей груди.
Но не успела она ее коснуться, как вскрикнула и была сметена назад ярко-красной ослепляющей вспышкой! Хорошо еще, что позади оказался принц, принявший девушку на грудь, но и сам покачнувшийся. На пару секунд в воздухе повисла гробовая тишина.
— Боевая магия…
— Нападение…
— На принца!.. — зашелестели ошарашенно студенты.
На принца? Что вы несете?! Ах да, про принца довольно громко, напоказ, выкрикнула вторая его поклонница. А я так и не поняла, что произошло. Но в мгновение ока у моего стола оказался мэтр Ксавия и сквозь зубы произнес:
— К ректору.
  
14.2. Обвинение в атаке
 
В кабинет ректора мэтр Ксавия буквально меня впихнул, больно стиснув за руку. Мне кажется, он изначально меня невзлюбил, а после непонятного инцидента со вспышкой вообще прожигал взглядом, как последнего врага.
— Использование боевой магии против первокурсницы!
Его Великомудрие ректор Валдан оторвался от бумаг, хмуро глянув на незваных гостей. Подчеркнуто вежливым холодным тоном он произнес:
— Уважаемый мэтр Ксавия, насколько я помню, Вы, как декан факультета боевой магии, лично принимаете у студентов клятву о применении боевой магии исключительно на тренировочных площадках. И о последствиях ее применения против учащихся также должны инструктировать.
И ректор вопросительно и чуть насмешливо уставился на каменное лицо декана. Мол, не надо на меня свои недоработки спихивать. Похоже, у этих двоих тоже не все гладко.
— Это не мой студент, — сквозь зубы выплюнул мэтр Ксавия.
— Даже так? Проглядели способности? Теряете хватку.
Мэтр Ксавия не счел нужным отвечать на явную издевку. Ректор наконец перевел взгляд на меня и едва заметно поморщился. И меня вдруг осенило. Он знал. Он все прекрасно знал о том, в каком положении я окажусь из-за позднего приезда. Что студенты станут меня гнобить и унижать, устраивать мелкие пакости. Да, он предупредил преподавателей, как и обещал, никто из них не винил меня. Но ему не стоило ни малейшего труда объявить об этом и студентам. Однако не стал. Поняв, что я не представляю ценности ни для Академии, ни для него лично, он просто оставил меня им на растерзание. Действительно, что мне пару месяцев до отчисления потерпеть.
 
— Зачем Вы притащили пострадавшую сюда, а не в лазарет?
— Пострадавшая сейчас в лазарете, с мэтром Эрдисом.
— Тогда что здесь делает эта студентка, — он выделил слово «эта». — И где, собственно, зачинщик?
— Перед Вами, господин ректор.
В глазах ректора мелькнуло непонимание. Каменное изваяние, а, нет, все же мэтр Ксавия, процедил:
— Эта студентка напала на другую, применив боевую магию.
Что? Вы это серьезно, я напала?!.. Я потеряла дар речи. Ректор, кажется, тоже. Но быстро оправился и ласковым тихим тоном, как психически больному, сказал:
— Мэтр Ксавия… Вы лично участвовали в поисках на прошлой неделе… Присутствовали три дня назад на прохождении Врат… ЭТА студентка не способна применить магию для нападения, а уж тем более, боевую.
На лице мэтра Ксавии заиграли желваки. Я очнулась и отчаянно в ужасе замотала головой, до сих пор не в силах вымолвить слово. Через секунду вошел растерянный мэтр Эрдис, и Ксавия кивнул ректору на последнего.
— О, Натаниэль! Дорогой, объясните мне, что произошло, а то наш уважаемый мэтр Ксавия, похоже, немного не в себе.
Старичок недоуменно развел руками и посмотрел на меня, будто впервые видел.
— Эта студентка использовала боевую магию против другой на моем занятии.
  
14.3. Больше, чем кулон
 
Кажется, это молчание длилось вечность. Каждый из троих неоднократно просканировал мой магический фон, меня крутили в разные стороны, как куклу, чуть не обнюхивали. Но я же ничего не сделала! Когда меня, наконец, оставили в покое, я выдавила:
— Я не нападала на нее.
— Вы лжете! — сверкнул глазами мэтр Ксавия. — И я, и мэтр Эрдис лично видели атакующую волну! Студентку буквально снесло, она получила серьезный ожог! Мы были в трех метрах!
— Я. Не. Нападала.
Ректор задумчиво нарезал круги.
— Давайте все же по порядку. Господа, опишите подробно, что вы видели. Она произносила заклинания, плела пассы?
Ответил мэтр Ксавия:
— Просто сидела. К нам боком и немного спиной, в четверть оборота. Руки на столе. Вторая студентка подошла, протянула к ней руку и ее сразу смело. И такой яркий выплеск не у каждого третьекурсника увидишь. Чистая боевая ярость. Но что странно, такая сила должна была снести все в радиусе пары метров, если не выжечь. Однако пострадавшую студентку лишь отбросило назад, остальных не задело. И ожог на руке. Магический, не огневой.
— Эпицентр вспышки заметили?
— Прямо из нее. Если уж совсем быть точным, то кхм… из груди.
— То есть, вариант с посторонним вмешательством исключен?
— Абсолютно, господин ректор. Если бы атаковал кто-то посторонний, след удара, даже замаскированного на каком-то отрезке пути, был бы длиннее. А тут четкий вектор: эта студентка — и пострадавшая вторая.
— Я понял. Что же, осталось выслушать только Вас, студентка.
Все трое устремились взглядом ко мне. Мэтр Эрдис, кивнул мне, подбадривая:
— Расскажите все в деталях с начала занятия.
И я сбивчиво рассказала о своих неудачных попытках активировать артефакт и даже о том, как поняла, что на этом предмете мне делать нечего. Правда, здесь мой голос дрогнул. Потом о том, что решила сделать себе подвеску на память, но если материалы нельзя забирать с собой, то, разумеется, я все верну… Все это время я стояла с рукой у груди, зажав в ней украшение. Рассказала, как другая студентка увидела подвеску и захотела забрать ее, опустив тот факт, что с начала урока была под ее наблюдением. А что произошло дальше, я не могу понять. Да, была вспышка, студентка отлетела назад, как при ударной волне. Но я пальцем ее не тронула! Это была не моя сила, я ровным счетом не почувствовала ничего!