Первая люболь
На лице любимой проскочило испуганно-заинтригованное выражение.
– Ну, если ты хочешь…
Я нервно усмехнулся.
– Роз, ты еще сомневаешься? Да я мечтаю об этом с первой секунды нашей встречи, как только посмотрел в твои глаза. Желание нарастает с каждым свиданием, и еще больше, когда прикасаюсь к твоим губам, – зажмурившись, я вспомнил, когда впервые увидел ее.
Малая, которая смотрела на меня волком, а я будто забыл, как дышать.
– Ох… – тяжело выдохнула она, неловко пожав плечами.
– Вот тебе и ох.
Несколько мгновений мы пристально друг друга разглядывали, а затем расхохотались.
– Я все понимаю, но, пожалуйста, дай мне еще немного времени? – прошептала она, сравняв расстояние и утыкаясь губами мне в шею.
– Р-о-о-о-з! – Я застонал, запрокинув голову. – Тогда не смотри на меня так и не целуй. Иначе… Иначе я взорвусь от переизбытка чувств. – Вновь немного отстранился, подтверждая серьезность сказанных слов.
– Хотя бы до последнего звонка?.. – Она с сосредоточенным видом покусывала нижнюю губу, словно принимает самое важное решение в жизни.
– Я люблю тебя и не собираюсь торопить. Просто помни, любое твое прикосновение чревато для меня. Будь аккуратнее. – Я сгреб Розу в охапку, поцеловав в лоб, и, хитро подмигнув, убежал прочь.
Глава 33
РОЗАВремя неслось со скоростью света: уроки сменялись скучными подготовительными лекциями на филфаке, а Митя еще умудрялся работать. Чтобы не лишиться директорского кресла, Светлане Викторовне пришлось уволить сестру, таким образом, семья Воиновых лишилась единственного источника дохода. Любимому приходилось разрываться между учебой и подработкой, потому что его маме пока не удалось устроиться на новое место.
К сожалению, видеться вне школы получалось нечасто, но мы не теряли оптимизма – осталось потерпеть совсем немного. Скоро мы будем вознаграждены долгожданными летними каникулами.
Кстати, мои баллы на олимпиадах практически гарантировали поступление на бюджет. Осталось только Мите достойно сдать ЕГЭ по математике, и мы оба получим путевки в новую жизнь.
Я вздрогнула, услышав, как проворачивается ключ в замочной скважине.
– Роза, ты дома? – раздался из коридора мамин голос.
Недавно Артак Ашотович перевел ее с должности администратора на модную нынче специальность специалиста по связям с общественностью. Несмотря на обстоятельства, сопутствующие повышению, мама изо всех сил старалась соответствовать новой должности, допоздна вникая во все тонкости работы.
Мне показалось странным, что она вернулась раньше обычного.
– Привет. Обедать будешь? – Я начала собирать тетрадки, хаотично разбросанные по столу, но встретившись с обеспокоенным взглядом мамы, выронила один из конспектов.
– Дорогая, у отца Артака сердечный приступ. Сегодня ночью мы вылетаем в Армению.
– Ох! – Я растерянно всплеснула руками. – Как он?
– Неважно. Хоть бы дотянул до приезда сына. А ведь мы собирались ехать знакомиться уже после ваших экзаменов… – Она горестно вздохнула. – Теперь вряд ли успеем вернуться к последнему звонку. Ты ведь не против, если я поеду с ним?
– Конечно, поезжай!
– Тогда буду собираться.
– Я тебе помогу… – Обменявшись растерянными взглядами, мы покинули кухню.
* * *На большой перемене мы с Митей по традиции удобно устроились на широком подоконнике в конце рекреации, уплетая обед, который я каждый день брала с собой.
– Мне неловко, что ты постоянно меня кормишь. – Любимый резко умолк, взъерошив пальцами растрепанные каштановые волосы.
– Прекрати. Перед отъездом мама оставила нам деньги. Там хватит месяца на три, а их не будет еще от силы неделю.
Чистая правда.
Не стала уточнять, но будущий отчим позаботился, чтобы за время их отсутствия мы с братом ни в чем не нуждались. От удивления я раскрыла рот, обнаружив в верхнем ящике комода увесистую пачку тысячных купюр. Тем не менее решила не транжирить. Вряд ли маме понравится, если мы бездумно все спустим.
К счастью, отцу Артака Ашотовича с каждым днем становилось лучше. Из последнего разговора с мамой узнала, что пожилой мужчина с сыном уже обсуждают приготовления к будущей свадьбе.
– Вроде работаю, работаю, а не могу себе позволить даже по-человечески отметить окончание школы. – Дима оттолкнул контейнер с бутербродами, спрыгнув с подоконника.
Я промолчала, качнув головой. В последние дни он ходил темнее тучи. Разумеется, он нервничал из-за приближающегося экзамена, а еще на него сильно давило нестабильное финансовое положение семьи. Не знаю, как он вообще до сих пор не свихнулся.
– Я тут посчитал – денег хватит на что-то одно. Или гулянка в честь последнего звонка или ресторан на выпускной. Мы и так все в долгах… – Он опустил взгляд.
– Тогда предлагаю вместе пойти на выпускной! Считаю, это гораздо важнее! Как раз сдадим все экзамены и сможем расслабиться. – Я спрыгнула следом, обнимая парня со спины.
– И ты не расстроишься, если мы не пойдем на вечеринку в честь последнего звонка?
– Не-а. Мы же поучаствуем в школьной торжественной части, а посиделки в кафе можно и пропустить. Тем более ЕГЭ по математике на носу. Лучше посвятить это время подготовке.
– Как же мне с тобой повезло, цветочек. – Митя уткнулся в мою шею губами, нежно поцеловав, отчего по коже пробежали мурашки.
Его прикосновения действовали зеркально, угрожая вызвать острую сердечную недостаточность. По крайней мере, в моем учащенном пульсе виноват был именно он.
* * *Вернувшись домой, я внимательно изучила содержимое холодильника, и, составив список продуктов, открыла комод, чтобы взять деньги, но увесистая пачка исчезла.
Осталась одна резинка.
От волнения меня бросило в жар, и я ощутила, как земля уходит из-под ног…
Глава 34
Трясущимися руками я полезла в сумку за телефоном, чтобы в срочном порядке набрать брату, но рука так и застыла на застежке, потому что из коридора послышался звук проворачиваемого в замке ключа.
– Леш, где деньги? – спросила в лоб, даже не позволяя ему разуться.
Какое-то время он демонстративно молчал, медленно расшнуровывая кроссовки.
– Чего ты так переполошилась? – наконец он выдал с угрюмым смешком, устремляя взгляд на меня.
– Ты шутишь? Это все, что нам оставили! Мне надо за продуктами идти, чтобы нам что-то кушать… – выдохнула я рассержено.
– Деньги, деньги. У моего одноклассника Пашки Ярового мать попала в аварию. Нужна срочная операция! Я занял на пару дней… – Брат вздохнул, зыркнув на меня с осуждением.
– Ох! Ничего себе. Я не знала…
– Вот и надо было сперва узнать, а потом устраивать допрос с пристрастием!
Я ощутила, как щеки заливает краска стыда. Некрасиво вышло – Лешка помог приятелю в трудной ситуации, а я вместо того, чтобы разобраться, сразу спустила на него всех собак.
– Ладно, извини. У меня есть небольшая заначка, откладывала на туфли для выпускного. Думаю, этого хватит перекантоваться на несколько дней. А Паше передай, что я желаю его маме скорейшего выздоровления! Хорошо?
– Его мать до сих пор не приходит в сознание. Вряд ли ему сейчас до твоих пожеланий… – бросив напоследок взгляд исподлобья, брат громко хлопнул дверью, тем самым давая понять, что разговор окончен.
Наши отношения в последнее время и так не поддавались никакой критике, а я еще сильнее усугубила ситуацию.
Вытащив из шкатулки несколько припрятанных купюр, я натянула плащ, покидая квартиру с неспокойным сердцем.
* * *– И на борт нашего корабля мы приглашаем дать напутствие перед дальнейшими странствиями главного капитана – Светлану Викторовну Бодрову! – Нелли Корсакова улыбнулась, отступая на шаг в сторону.
Ее место «у штурвала» сменила директриса. Мы с Митей крепко держались за руки, стоя посреди спортзала полукругом в шеренге выпускников.