Первая люболь
– Ох, я так рада за тебя! И, пожалуйста, давай больше никогда не будем ссориться! – Не прекращая хихикать, мы еще раз крепко обнялись.
В эту ночь я засыпала с парящим легким сердцем, искренне веря, что настоящая любовь способна победить все. Уплывая в объятия сна, почему-то вспомнила про Мстителя. Он не писал с того самого дня, как мы с Митей открыто заявили о своих отношениях в школе, тем самым подтвердив мою догадку о том, кто же скрывается под личиной тайного друга.
Пару раз я пыталась осторожно расспросить любимого на эту тему, однако он всячески увиливал, поэтому я решила больше не давить. Захочет – сам расскажет, а не захочет, мне достаточно того, что наши отношения из виртуальной плоскости перешли в реальную.
* * *Проводив Митю до кабинета физики, где у него была назначена консультация, я направилась к выходу, вздрогнув, когда кто-то потянул за плечо.
– Роза, можно с тобой поговорить? Это очень важно, – произнес Азат напряженно.
Глава 30
Несмотря на отношения родителей, наше общение с Азатом практически сошло на нет. Хотя я до сих пор ловила на себе его противоречивые взгляды: в зависимости от ситуации их палитра менялась от ревнивых до собственнических, но радовало уже то, что он больше не предпринимал попыток к сближению.
– О чем ты хотел поговорить? – поинтересовалась я настороженно.
– О твоем брате, – сразу к делу перешел Арабаджан. – Леха уже в третий раз занял у меня денег и… – одноклассник запнулся, – и не спешит с отдачей.
Повисла напряженная пауза, после которой, наконец, собравшись с духом, я спросила:
– Сколько он тебе должен?
– Более тридцати косарей. Роз, ты не подумай, я все понимаю, будущие родственники, все дела, но у меня такое ощущение… – парень недобро прищурился.
– Что?
– Ну, такое чувство, что он связался с нехорошей компанией. Тянут из него, как из дойной коровы… – закашлялся Арабаджан.
– Не может быть! Ну, какая еще нехорошая компания? Он каждый вечер играет в приставку у одноклассника! – Я раздраженно качнула подбородком.
Конечно, в последнее время Лешка вел себя неоднозначно, но я не могла поверить, что брат мог вляпаться в какую-нибудь грязную историю. Информация Азата скорее объясняла наличие у брата новых вещей – этот мальчишка нашел себе источник финансирования,
– Знаешь, я думаю, все намного прозаичнее: погнался за красивой московской жизнью, шмотья себе накупил. Я обязательно с ним поговорю. И ты больше ему не занимай. Хватит, – добавила я строго.
– Ну, вроде как будущие родственники… – Азат пожал плечами.
Будущие родственники… От этого словосочетания меня бросило в холод. До сих пор поверить не могла, что у родителей все зайдет так далеко.
– И, Роз, ты это… Если вдруг что-то понадобится, ты всегда можешь на меня рассчитывать.
– Спасибо, – смущенно произнесла я.
Наше общение до сих пор отнимало тонну душевых сил, после него я была прокручена словно через мясорубку.
*ТРИ НЕДЕЛИ СПУСТЯ*ВОИНЯ внимательно осматривал себя в зеркало на предмет хоть каких-нибудь изменений. Восемнадцать. Сегодня мне исполнилось восемнадцать. Совершеннолетие. Ну, наконец-то.
Небрежно зачесав влажные волосы растопыренной пятерней, негромко рассмеялся, пристально всматриваясь в льдисто-голубые глаза высокого широкоплечего парня.
Странно. Я столько лет ждал этого дня, однако его наступление не принесло долгожданной радости. Все равно не мог позволить себе сорваться и делать то, что хочу, – появились новые обязательства.
– Братишка, поздравляю! – бодро обратился ко мне Богдан, когда я, потуже затянув пояс халата, закончил банные процедуры. – Я тебе бутеры с сырокопченой колбасой приготовил! Все как ты любишь!
– Вот спасибо. – Я потрепал брата по щеке, заходя на кухню.
– Митя, с днем рождения… – пробормотала мать.
Коротко кивнул, избегая смотреть ей в глаза.
– Кофе или чай? Я тут рецептик нашла, к вечеру тортик испеку…
– Не надо заморачиваться, я уйду вечером.
Мы помолчали, вдруг она грустно произнесла:
– Жаль мне тебя, сынок.
– Это еще почему? – Я резко вскинул подбородок, подавляя родственницу тяжелым взглядом.
– Чуть-чуть не успела родить тебя в апреле, так и промучилась до самой ночи. Врачи записали на первое мая. Есть поговорка – родился в мае, всю жизнь будешь маяться. Вот ты и маешься.
Не желая вникать в бредовые конспирологические теории матери, я резко отодвинул стул, поднимаясь из-за стола.
– Спасибо! – и, не оборачиваясь, я покинул кухню.
Несколько дней назад закончилась ее реабилитация. Мама вернулась домой, поглядывая на нас глазами побитой собаки. И опять эти бесконечные слезы, мольбы о прощении, подъемы ни свет ни заря, чтобы приготовить нам с братом завтрак.
Только теперь это не вызывало во мне ровным счетом никаких эмоций. Аж жутко становилось, вроде родная мать, а в душе полное равнодушие – ни одной теплой эмоции она не вызывает.
Даже Богдан в этот раз реагировал на происходящее, сняв привычные розовые очки. Мы оба понимали: это не конец, а начало очередного витка бесконечной драматичной спирали.
Я и так терпеть не мог свой день рождения, а в этот раз настроение было подпорчено еще и результатом олимпиады по математике – срезался, одним словом. С такими баллами не видеть бюджета, как своих ушей. Из-за работы на заправке не успел подготовиться.
Одно обнадеживало – впереди ЕГЭ. Сдам хорошо, тогда есть шанс поступить. Да и тетка заверила, что похлопочет для нас с Розой над комнатой в общежитии. Страсть как хотелось съехать из дома.
Я вышел из подъезда, шумно втягивая теплый весенний воздух. День рождения выпал на выходной день недели, и мы с Розой договорились тихо-мирно отметить в кафе. По правде говоря, я бы предпочел где-нибудь уединиться, взяв любимую в плен своих ненасытных губ и рук, но, увы, пока это было возможно лишь в моих одержимых фантазиях. Пока.
Повернув голову, я замер, раскрыв рот от удивления.
Роза стояла на бордюре, сжимая в руках охапку ярко-красных шаров в форме сердца. В новом светлом плаще, с завитыми крупными локонами, красивая до одурения.
Моя Роза. Мой цветочек.
– С днем рождения! – Красавица со всех ног бросилась ко мне на шею.
– С-спасибо. – Еще ни разу мой собственный голос меня не предавал, а руки не казались такими тяжелыми и неповоротливыми.
Мы взволнованно кружились в облаке воздушных шаров, не обращая внимания на мир вокруг. Я моментально запьянел от ее запаха, поцелуев, улыбок.
– Девочка моя… – произнес я с трепетом в голосе.
– С днем рождения, Митя! Я так тебя люблю… – пропела Роза мне на ухо.
– А я тебя. И ты даже не представляешь, как сильно… – непослушными руками перебирал ее развевающиеся на ветру волосы.
– Пойдем! У меня для тебя сюрприз! – Любимая потащила меня за рукав джинсовой куртки.
– Ты же знаешь: все, что мне нужно, – это ты! И сегодня, и вообще!
– Ну, Мить! Пошли-пошли!
* * *– Э-э… Мы точно по адресу? – Настороженно поинтересовался, останавливаясь возле квартиры Бодровых.
– Много будешь знать… – Роза игриво высунула кончик языка, проворно выжимая звонок.
Спустя несколько мгновений дверь распахнулась.
– С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ! – наперебой закричали Богдан, Никитка, тетя Света и… моя мама.
Они все сгрудились в прихожей, размахивая шариками и плакатом с надписью: «Восемнадцать мне уже!». От переполняющих эмоций я только и мог, что растерянно качать головой, еще крепче сжимая ладонь любимой.
А дальше мы уселись за шикарно накрытый обеденный стол, и все по кругу принялись сыпать поздравлениями в мой адрес, от чего щеки приобрели оттенок свеклы. Кажется, я столько комплиментов и добрых слов за всю жизнь не слышал.
Наконец тетя Света взяла слово.
– Мить, я только что узнала результаты олимпиады по физике.