Первая люболь

Прослушав его легкие, врач высказал подозрение на пневмонию, посоветовав однозначно ехать в больницу, и мы не стали спорить.
– Как ты можешь сейчас думать об этом? – Я раздраженно покачал головой. – Вряд ли кому-то нужна жертва искусства!
– Мить, ты не понимаешь, у меня главная роль! Придет ветеран войны, его родственники… Мы столько недель готовились. Столько готовились… И… – Его голос сорвался на новый приступ душераздирающего кашля.
– Перенесете спектакль. В чем проблема?
– Не получится – сразу после премьеры режиссер уезжает на съемки в Питер! Ты должен меня заменить…
– Что? – Я открыл рот от изумления.
– Что слышал! Там есть сцена с поцелуем! Неужели не хочется поцеловать свою Розочку?
– Брат, ты реально болен! Какой из меня актер?
– Мить, ну пожалуйста… Сценарий со всеми пометками лежит у меня в рюкзаке. Слов там немного – как раз разучишь за пару вечеров! Если я загремлю в больницу – пообещай, что подменишь!
– Богдан… Я не…
– Тогда предложу заменить меня Арабаджаном! Он постоянно ошивается возле репетиционного зала… Думаю, с радостью согласится!
– Ладно, обещаю…
  
Глава 10
 
РОЗА
Нелли Корсакова с самого утра огорошила новостью: Богдан попал в больницу с воспалением легких и спектакль под угрозой срыва. Дождавшись репетиции, я уже не питала особых иллюзий. Пожалуй, лучше все отменить, чем опозориться на глазах у ветерана войны.
– Так, заходим-заходим. Ребята, живее! У нас мало времени, а работы непочатый край! – Карина Сергеевна выглядела оживленнее, чем обычно.
– Добрый день! – Я кротко кивнула, направляясь к свободному месту.
– Розочка, постой! – Режиссер перехватила мое запястье.
Я обратила внимания на парня, стоящего лицом к окну.
– Ребята, к сожалению, наш отряд лишился одного бойца. Богдан попал в больницу. Я только что разговаривала с ним по телефону – он очень сожалеет и передает всем привет! Пожелаем ему скорейшего выздоровления, а сами продолжим подготовку к спектаклю. Прошу любить и жаловать вашего нового партнера! Познакомьтесь – Дима Воинов!
Парень развернулся, отвесив шутовской поклон.
Несколько возгласов слились в один оживленный гул голосов.
Наверное, каждый, кто находился в этот момент в классе, испытывал потрясение. Воин будет играть в школьном театре? Остановите землю, это попахивает всемирным заговором!
– Но до премьеры ведь осталось всего два дня? Как он успеет подготовиться? – Я моргала, тут же позабыв весь свой текст.
– К счастью, у лейтенанта не так много слов, а харизмы у Дмитрия не отнять! Поэтому не будем терять время…
Ко всеобщему удивлению, Воинов действительно быстро выучил реплики брата, безошибочно вставляя их в нужных местах. Он играл уверенно. Однако даже после третьего прогона общая картина не складывалась. Мы не превратились в единый живой, дышащий творчеством организм.
Я с ужасом понимала, что проблема во мне. Именно я так и не смогла подпустить к себе нового партнера, испытывая скованность и страх.
– Всем спасибо. На сегодня хватит! Ничего, завтра еще генеральный прогон… – Карина Сергеевна вымученно улыбнулась.
– Роза? – Дима перехватил мое запястье, потянув на себя.
– Э… о…
– Ты меня боишься, да? – Он прислонился к стене, поглаживая место захвата подушечкой большого пальца.
– С чего ты взял? – Я постаралась говорить уверенно, но голос немного дрожал.
Воинов вздохнул.
– Во время репетиции ты часто отводила взгляд, да и смотрела на меня не как на доблестного лейтенанта, а как на жалкого фашиста!
– Все это слишком неожиданно…
– Поверь, для меня тоже. Но брат настоял.
– Как он?
– Неважно.
Мы помолчали.
– Роза, если хочешь, можем отрепетировать еще раз. Один на один. – Дима сократил расстояние.
Он смотрел, склонив голову вбок. Меня бросило в жар, а потом в холод. В кабинете вдруг стало нечем дышать.
– Ты о чем? – Я превратилась в сгусток оголенных нервов, пропуская через себя каждое его движение, взгляд, взмах ресниц.
  
– Приходи ко мне вечером. – Прикосновение Димы сделалось более настойчивым, а его выражение лица нетерпеливым.
– Еще чего! – выпалила я в сердцах.
– О’кей, я не особо на это рассчитывал, но попытаться стоило. – Вдруг новоявленный партнер улыбнулся: так подкупающе, тепло, волшебно, что уголки моих губ на автомате поползли вверх.
– А как насчет репетиции в стенах школы? – Собеседник прищурился.
– Ты шутишь, да? – Я неуверенно пожала плечами.
– Сегодня часиков в восемь: только сперва проведаю брата.
– Но школа в это время уже закрыта…
В глазах собеседника появился озорной блеск.
– А если я знаю способ, как туда пробраться? Ты ведь хочешь узнать всю правду? Тогда встречаемся в восемь вечера возле черного входа…
* * *
Я распахнула дверь в квартиру, радуясь, что дома никого нет. В голове до сих пор не укладывалось, как так вышло, что моим партнером стал Воинов. Как бы я ни старалась держаться от него подальше, вселенная то и дело сталкивала нас лбами. И вот теперь таинственный парень предлагал пробраться вечером в школу.
Нет, это невозможно! Я не должна идти у него на поводу!
Мама сегодня допоздна работала в кафе, а брат предупредил, что пойдет в гости к однокласснику. Я решила весь вечер посвятить зубрежке, но так и не поняла, как оказалась возле запасного входа в школу.
– Ты все-таки пришла?
Я вскинула голову, обернувшись на его уверенный тихий голос.
– Да, как видишь. Потому что хочу знать! – От смущения моя последняя фраза прозвучала чересчур резко.
– Тогда не будем терять время! – Дима взял меня за руку и, посмотрев по сторонам, повел к темной неприметной двери.
Он достал из кармана связку ключей, ловко отворив все замки.
– А ты бесстрашная, малая! Думал, не придешь. – Дима приподнял пальцем мой подбородок, смерив пылающим взглядом.
Вместо ответа я неловко повела плечом, сама не понимая, как решилась на этот необдуманный поступок.
– Главное не шуметь. Отсюда до класса музыки рукой подать. Кстати, половина камер не работает – какой-то сбой системы. А новые установят только в понедельник. Так что самое главное – не попасться дяде Ване. Иди за мной! – Он крепче сжал мою руку, осторожно пробираясь по темному коридору школы.
Сердце стучало, как отбойный молоток. Боже, я все-таки позволила этому парню втянуть меня в темную историю! Даже страшно подумать, что будет, если нас засекут. Но любопытство пересилило, и спустя считаные секунды мы, воровато озираясь, вошли в репетиционный зал.
– Отлично! Дядю Ваню и пушкой не разбудишь. Включит какой-нибудь сериальчик… Так можно заночевать здесь. – Воинов подмигнул.
– Эй, я не собираюсь здесь ночевать. Вот еще! – Я ошарашенно развела руками.
– Ну, а вдруг творческий процесс затянется. Кто тебя знает, малая? – Дима вновь слегка коснулся моей руки.
– Ты сказал, что расскажешь правду… – Я решила проявить настойчивость. – Хватит ходить вокруг да около. Я хочу все знать!
Дима ухмыльнулся, стягивая свою кожаную куртку. Выудив из кармана конфеты и мандарины, он положил их на парту.
– Угощайся, – прошептал он, не сводя глаз с моего лица.
– Спасибо… – Я протянула руку и взяла вафельную конфету «Мишка на севере».
Словно загипнотизированная его глубоким сумасшедшим взглядом, я разорвала обертку и с наслаждением откусила кусочек лакомства.
– Только сперва я должен предупредить. Ты в курсе, что знание правды делает тебя соучастницей преступления?
  
Глава 11
 
С гулко бьющимся сердцем я несколько секунд смотрела ему в глаза.
– Не забывай, я дочь мента и ничего не боюсь.
– А если я расскажу нечто такое, отчего твои детские мечты в одночасье разобьются на тысячу осколков? – В его льдисто-голубом взгляде сквозила ирония.