Запределье (ЛП)
Он скользнул в воду, изящный, как морской котик, на мгновенье задержавшись под водой, прежде чем выскочить, убирая волосы с глаз. Его глаза весело сияли и отражали блики воды. Но когда я попыталась потянуться к нему, обнаружила, что у меня не хватает сил даже чтобы провести пальцами по его груди.
— Могу сказать, что ты измучена, — произнес он и сел позади меня, а затем прижал к себе. Я опустила голову на его плечо, закрыла глаза и позволила телу расслабиться.
— Умница, — сказал он и поцеловал меня в шею. — А пока расслабься. Позволь мне позаботиться о тебе. Просто дыши.
Я сделал вдох, затем еще один, пока мой разум не очистился, пока я плавала в теплой и ароматной воде.
Я помню, как меня подняли, и холодный воздух коснулся моей кожи. Затем закутали в толстое полотенце и куда-то понесли. Меня положили на мягкую кровать, которая, казалось, волнообразно двигалась подо мной, а простыни дарили прохладу, которая отводила любую боль.
А потом его пальцы скользнули по моим рукам, покалывание от его дразнящего прикосновения было восхитительным. Он улыбнулся мне, отодвинул полотенце и поцеловал в живот.
Его губы были теплыми и мягкими, и я закрыла глаза, чтобы насладиться этими ощущениями.
В его глазах закружилось золото, ловя свет свечей, а затем исчезло, когда он передвинулся.
Он навис надо мной, держа на приподнятых сильных руках свое великолепно мускулистое тело, прежде чем поцеловать меня в губы.
Я протянула руку к его животу, и он приподнялся, чтобы повернуться ко мне и увеличить зону досягаемости.
— Ты дразнишься.
— Таков мой план.
— Узнаю ли я этот план заранее?
— Нет, — ответил он и наклонился, чтобы снова поцеловать меня.
Я схватила его за талию, прежде чем он смог уйти, и притянула ближе.
— Тогда мне придется испортить твой план. Потому что у меня тоже есть план.
— Правда, прямо сейчас? — спросил он, проводя рукой по моим ребрам, его ладонь была такой теплой.
— Да, — ответила я, выгибаясь от его прикосновений. Он нашел мои грудь и рот одновременно, пальцы и язык были одинаково проворными, одинаково нежными. Меня накрыло ожидание чего-то хорошего. Чего-то чистого. Какого-то совершенно иного голода.
Все было пропитано единением, теплотой и доверием. Это доверие было напоминанием о том, что теперь мы вместе преодолеваем все препятствия после стольких лет борьбы с ними в одиночку.
Он усилил поцелуй и прижался всем телом, состоящим из мускулов, магии и любви, гоня прочь страхи и тьму. Мы были здесь, мы были живы и мы были друг у друга.
Я запустила пальцы в его волосы и притянула ближе, желая любви взамен напряжению и навалившихся на нас проблем. Желание единения вместо боязни.
Прикоснулась руками к его груди, почувствовав биение его сильного сердца. Исследуя его руками и ртом по мере того, как возрастало желание, по мере того, как движения становились все быстрее, а кожа все более горячей.
И я поднялась над ним, волосы рассыпались по моим плечам, яростная одержимость в его глазах толкала меня вперед и дальше. Руки что-то искали и находили, сжимая по мере того, как возрастало желание, поднимая все выше к пику удовольствия, пока любовь не стала магией, сиянием звезд и фейерверком.
Мы лежали в объятиях друг друга в покое и мире, по крайней мере, здесь и сейчас.
Глава 16
Я проснулась, почувствовав запах кофе. Или, по крайней мере, чего-то, на него похожего.
Я открыла глаза… и увидела женщину в полупрозрачном платье, смотрящую на меня сверху вниз.
— О, Боже мой! — воскликнула я и подскочила, полностью проснувшись.
Лиам сел так, будто его подкинуло на постели.
— Что случилось?
— Она, — ответила я, указывая на женщину, которая смотрела на нас своими большими карими глазами. Ее длинные заострённые уши проглядывались сквозь прямые темные волосы, а по лицу проходили светлые полосы.
— Я принесла вам напитки, — она указала в сторону двух небольших керамических кружечек, стоящих около кровати. — Не хотели бы вы перекусить?
Я потянула простыню к груди и открыла рот, чтобы сказать ей, чтобы она выметалась.
— Да, мы бы перекусили, — ответил Лиам прежде, чем я разразилась тирадой. — Но вы можете просто оставить все за дверью, нас это устроит.
Она моргнула.
— Вы не хотите, чтобы вам прислуживали?
— Не хотим, — ответила я, прикрывая рот Лиама рукой. Я не до конца была уверена, какого рода услуги она предлагает, но казалось лучше держаться в стороне, что бы это ни было. Они ужасно любезны и, похоже, не совсем понимают человеческий этикет. — Спасибо. Просто оставьте еду за дверью, нас это устраивает.
Она заученно кивнула, повернулась, шелестя своими белыми юбками и молча направилась к двери.
— Город Степфорд, — произнес Лиам, когда я убрала руку с его лица. — И добавь «отсутствие приватности» в список того, что мне не нравится в этом месте.
Потом он почесал подбородок и задумчиво посмотрел на дверь, щетина издала шелестящий звук.
— Как думаешь, какие именно услуги она могла бы предоставить?
Я ударила его подушкой. И это послужило началом кое-чему другому.
* * *
Часом позже Лиам спрыгнул с платформы и, надевая джинсы, пошел к двери.
— Я голодная, — сказала я, ища свою одежду. — Но немного обеспокоена тем, что то, что мы найдем за дверью, будет либо пропитано наркотиками, либо просто — не знаю — майонезом, например.
Он обернулся.
— Майонезом?
— Пытаюсь проиллюстрировать сходство.
Он кивнул, приняв мое пояснение, продолжая идти к двери. Открыл ее и мгновение спустя вернулся с золотым подносом. На нем лежало два гамбургера поверх груды спагетти.
Лиам поставил поднос на край стола и посмотрел на него, подбоченившись.
— Должно быть, это была догадка о том, что едят люди.
— Насколько грубо будет отказаться это есть?
Он с иронией посмотрел на меня.
— Нам действительно важно, что они о нас подумают? После того, что они сделали?
Я немного поразмыслила над его словами.
— Отличный аргумент.
Он взял что-то похожее на палочку корицы — кусочек коричневой коры, свернутой посередине, и понюхал ее.
— Ах, — произнес он.
— Это корица?
— Не уверен.
Он поднес ее мне.
Я принюхалась и чуть не поперхнулась от запаха тухлой рыбы вперемешку с грязными носками.
— О, Боже, — проговорила я, отталкивая его руку. — Это отвратительно.
Лиам рассмеялся, а затем воткнул палочку обратно в еду. Я шлепнула его по руке.
— Это не смешно.
— Выражение твоего лица… было очень смешным, — сказал он, давясь смехом.
Он поднял руку, чтобы вытереть выступившие слезы, но резко убрал ее от лица, пялясь на свои пальцы. Затем осторожно к ним принюхался и отвернулся в отвращении.
— А теперь мне придется обработать их хлоркой.
— Так тебе и надо, — произнесла я, когда он направился в сторону ванной.
Я посмотрела на кору и задумалась. «Готова биться об заклад, что знаю того, кто будет от нее в восторге». Поэтому я взяла салфетку, чтобы вытянуть палочку, затем плотно завернула и сложила в карман на молнии своего рюкзака.
«По крайней мере, Мозес не будет жаловаться на то, что мы не принесли ему сувенир».
* * *
Солнце только коснулось горизонта, когда мы встретились возле наших комнат. Мы с Лиамом, Гэвин и Рэйчел. Все выглядели слегка сонными, но решительно настроенными на возвращение домой.
— Где Малахи? — спросил Лиам.
Гэвин пожал плечами, откусывая кусочек от батончика мюсли.
— Еще не видел его.
Ровно в назначенное время дверь его комнаты открылась, и показался он сам в белой футболке и джинсах со своими золотыми кудрями, обрамлявшими его красивое лицо.
— Доброе утро, — сказала я и заметила румянец, появившийся на щеках Рэйчел, когда он посмотрел в ее сторону, улыбаясь. «Полагаю, угрозу войны между ними можно считать официально устраненной».