Запределье (ЛП)

— Скорее всего, они проникали по несколько за раз, — сказал Лиам. — Я собираюсь поговорить с Гуннаром.
— Они к чему-то готовятся?
— Не знаю. Это несомненно возможно, но что хорошо, они не особо любят смешиваться с другими Пара. Как королевские особы с крестьянами.
Я прижала руку к его щеке.
— Я рада, что ты вернулся.
— Я тоже вернулся, — подал голос Гэвин.
— Я с тобой не разговариваю, — сказала я.
— Я уже извинился.
— Извинился. Но это не оправдывает того, что ты сделал.
— Не я запихивал опоссума в грузовик.
— Ты оставил окно открытым. В дикой местности. На всю ночь.
На это у него ответа не нашлось.
Губы Лиама оказались у моего уха.
— Пожалуйста, постарайся не убить моего брата. Мы только вернулись на родину, и для меня это будет уж слишком смахивать на греческую трагедию.
— Сделаю, что смогу, — ответила я, но прищурилась, посмотрев на Гэвина.
Ему почти удалось не улыбнуться.
— Пойдем, frère [2], — сказал Лиам. — Нам еще предстоит доставить отчет. Вы можете поперекидываться колкостями позже.
Гэвин пробормотал что-то на каджунском, и Лиам дал ему подзатыльник. Вот такими они были всегда.
— Увидимся вечером, — сказала я и потянулась к Лиаму за последним поцелуем. — И не забудьте про вечеринку.
— Какую вечеринку? — спросил Гэвин. — А там будут сексуальные девчонки?
— День рождения Таджи.
— Так. Об этом я забыл. — Он провел рукой по волосам, которые теперь отращивал. И которые уже почти достигали плеч. — Мне нужно найти подарок? А она любит острый соус?
— Хватит коллекционировать мусор, — проговорил Лиам. — Ему уже лет 8. Не меньше.
— Как бриллиант, острый соус — это навсегда, — с ухмылкой ответил Гэвин.
Во всем городе было не сыскать пралине, но даже война не смогла повлиять на наши запасы сувенирного острого соуса.
— А Таджи знает о неожиданных гостях? — спросил Лиам.
— Не знает, — ответила я.
И понадеялась, что мне это потом не аукнется. Никто из нас не любит сюрпризы, слишком много драмы мы видели в нашей жизни. Но сегодня я собираюсь сделать одно большое исключение.
— Это будет впечатляюще, — сказала я.
И понадеялась, что окажусь права.
  
Глава 2
 
Лиам, Гэвин, Мозес и я стояли в импровизированном общинном зале, пустом корпусе бывшего рынка Мариньи, где когда-то продавались продукты и сувениры, это было то место, где мы готовились к нападению антимагического культа на Остров Дьявола.
Сейчас здесь находились длинные складные столы, несколько десятков людей и Пара, и кто-то поставил старую пленочную аудиокассету в еще более старый проигрыватель. По залу фоном разносились веселые звуки аккордеона, барабанов и труб, а мы соединяли кусочки старой газеты в баннер «С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ».
Мои ближайшие друзья собрались вместе. Гуннар, высокий и смуглый, с темными зачесанными на лбу волосами и выбритыми висками. Об красив в лучшем понимании этого слова, с его большими карими глазами и убийственной улыбкой.
Он второй по старшинству в командовании Острова Дьявола, главный стратег Коменданта, он был одет в темную форму Сдерживающих, которую предпочитали носить офицеры, с закатанными рукавами и накладками на рукавах и груди.
Таджи немного ниже ростом, со смуглой кожей и обилием темных кудрей, обрамляющих милое лицо и выделяющих потрясающие скулы. Она скомбинировала шорты с летящим топом без рукавов и сандалиями, а на шее у нее висели ключи от «Королевских Рядов», магазина моей семьи, которым она сейчас руководит.
— С Днем Рождения! — сказала я и обняла ее.
— Спасибо. — Она отступила и оценивающе посмотрела на Лиама, изогнув брови. — Смотрю, вы целы и невредимы.
— Да, нам это удалось.
— Где твой бесполезный братец?
— Я не бесполезный, cher [3], — произнес Гэвин, обходя ее. — Я просто экономлю свои время и силы.
— Он просто проехался со мной за компанию, — сказал Лиам.
— Я прикрывал твою задницу от Благих, когда ты вылезал из канала.
 
Он вытащил из кармана серебристую фляжку, открыл, сделал глоток и протянул мне.
Я отмахнулась от напитка, поскольку Гэвин предпочитает ликеры под названием «все, что бог послал». Упоминание о том, что Лиаму грозила опасность, заставило мое сердце ускоренно забиться.
— Тебя чуть не поймали Благие?
— Он преувеличивает, — ответил Лиам, принюхавшись к фляге и с отвращением ее отодвинув. — Что это такое, черт возьми?
— Домашняя заготовка, — с ухмылкой ответил Гэвин, забирая ее обратно, и засунул в карман.
Лиам закатил глаза, а затем посмотрел на меня.
— Единственный способ подняться на Байю Сент-Джон — вплавь. Место там узкое, — добавил он, глядя на Гуннара.
— Мы работает над этим, — произнес он. — Президент и Конгресс снова воюют за расходы на военных.
— Оставь надежду, всяк входящий в Новый Орлеан, — сказал Гэвин.
— Благие? — напомнила я.
— Их не было рядом с нами, — ответил Лиам, проводя своей рукой по моей, что одновременно взволновало и успокоило меня. — Он торопил меня с переправой через канал, потому что нашел куст ежевики. Это уже потом, метрах в пятиста оттуда, мы нашли свидетельства их присутствия.
— И как на вкус была ежевика? — спросила Таджи с улыбкой.
— Восхитительно.
Она закатила глаза, а потом посмотрела на меня.
— А как прошла тренировка?
— Вообще-то очень даже неплохо.
— Делаю вывод, что в Духа пока никто не превратился?
Я криво улыбнулась.
— Иногда нужно смотреть и на светлые стороны.
— Ты делаешь, что можешь, — сказала Таджи, сжав мою руку. — Остальное на их ответственности. А теперь, — произнесла она, прищурившись, — никто не хочет мне рассказать, почему мне нужно было приезжать к половине седьмого, когда все остальные уже давно толпятся здесь?
— Вообще-то у нас для тебя сюрприз, — ответила я.
Таджи вновь прищурилась.
— Я не люблю сюрпризов.
— Мы знаем, — ответил Гуннар, поднимая вверх руку. — И я не одобрил это маленькое начинание, но оказался в меньшинстве. Так что вини во всем Клэр.
— Трус, — пробормотала я.
— Ох, совершенно точно.
Могу понять, учитывая, что под взглядом Таджи, направленным на меня, мне было не очень комфортно.
— Я, любя, — тихо сказала я, и она прищурилась еще больше.
— Клэр.
Я открыла рот, чтобы ответить, сказать что-нибудь подходящее, что-то, что поможет обозначить важность момента. Но меня спасло происшествие.
Позади нас раздался тихий стук, звук удара ткани о плитку. И звук этот издала чья-то дорожная сумка, в которой лежала одежда и снаряжение, которую этот кто-то забирал с собой в Вашингтон… а теперь вернулся в Новый Орлеан.
— Таджи.
Это был Бёрк, высокий, темнокожий и темноглазый парень. И по тому, как он произнес ее имя, можно было судить о его отношении к ней.
Таджи еще не успела обернуться, но в том, как она стояла, уже что-то изменилось. Расправились плечи, будто раскрылось сердце. Заерзали пальцы, поблескивая тонкими золотыми колечками, которые она носила на правой руке.
Она повернулась так медленно, словно двигалась в киселе. И я не была уверена, это от испуга или она хотела продлить этот момент. Или захочет надавать мне пощечин, когда все будет сказано и сделано.
Но потом я все поняла по ее глазам. Узнавание, волнение и облегчение. И я поняла, что ее будущее возмущение того стоило. Даже если Сдерживающие его снова отзовут, это событие останется в ее памяти.
— Бёрк.
— Привет, Таджи, — произнес он, шагнув к ней, и обнял так крепко, что она почти потерялась на фоне его крупного мускулистого тела. И, похоже, она была совсем непротив этого.
 
Я мысленно щелкнула себя по голове. «Боже, как же я люблю воссоединения». А когда их два за один вечер… Это было просто потрясающе.