Хозяин Тьмы. Сбежать от бывшего (СИ)
Рейвен прищурился.
— Я выведу тебя на чистую воду, Лиз. Ты — умертвие и то, что ты каким-то образом сохранила память о своей жизни, ничего не меняет. Ты — хищник и глубоко ошибаешься, если ты думаешь, что я позволю тебе разгуливать по городу просто так.
С усилием воли я вырвалась из хватки Рейвена и отступила на шаг.
— Отлично. А пока вы, лорд Тенербен, будете тешить свое уязвленное самолюбие и заниматься всякими глупостями, я избавлю этот город от нападений нечисти — прошу не мешать мне выполнять работу!
Рейвен хмыкнул. Я понятия не имела, как он оказался в этом городе, но у него явно не было контракта с бургомистром, а у меня — был! Я была в своем праве!
— Рада была увидеться, лорд Тенербен, — церемонно кивнула я, надевая перчатки.
Рейвен потянулся к карману своего пальто, откуда торчал край кожаных перчаток, вытащил их — и вслед за ними из кармана Рейвена выпало что-то крохотное, покатилось по темному паркету с тихим стуком.
Опустив взгляд, я замерла.
Мое помолвочное кольцо.
Рейвен все это время носил его с собой?..
6.1
Некоторое время мы с Рейвеном смотрели на упавшее кольцо, а затем оба присели, чтобы его поднять. Рейвен успел первым, я увидела только вспыхнувший красным на свету рубин: подаренное мне на помолвку кольцо было украшено фамильным камнем рода Тенербен и громко заявляло о том, какой семье я скоро буду принадлежать.
«Я не умею говорить о любви, — улыбнулся тогда Рейвен. — Но обещаю делать все, чтобы ты была счастлива. Всегда, пока мы оба живы. И я обещаю тебя любить, пока смерть не разлучит нас».
Сглотнув, я отвела глаза.
— Надеюсь, мы друг друга поняли, лорд Тенербен, — тихо сказала я. — Рада была с вами встретиться.
Проговорив это, я поудобнее перехватила саквояж и шагнула к двери. Дернула ее на себя, в глаза ударил серый дневной свет, и я замерла. Толпа у входа в ратушу так и не разошлась.
Горожане, количество которых ощутимо увеличилось, уставились на меня, поудобнее перехватив факелы и вилы, я уставилась на них, демонстрируя очевидно фиалковые глаза. Нужно было надеть очки! Хотя вряд ли мне бы это помогло.
Вперед шагнул босой проповедник, с решительным видом наставил на меня крест, и я подавила желание закатить глаза. С чего он взял, что я боюсь креста? Я даже пока была живой не особо верила во Всевышнего, а сейчас с чего мне бояться какой-то резной деревяшки?
— Устрашись гнева Всевышнего, создание Тьмы! — вскричал проповедник, гневно сверкая глазами.
Я подняла брови.
Должно быть, на взгляд проповедника, я в самом деле должна была бояться. На мой взгляд, люди слишком часто склонны были рассказывать друг другу сказки, но от этого в сказках не появлялось ни крупицы истины.
Чего только стоила легенда о Воскрешении. Якобы однажды Всевышний вернул из мертвых человеческую женщину, в которую влюбился, пока жил среди людей. Выцарапал ее из лап Тьмы в мир живых.
Этот день празднуют ежегодно с тех самых пор.
Но ведь все знают, что возвращать из мертвых не способен никто. Мне-то это уж точно известно.
Моя дипломная работа в МагАк затрагивала это, а Рейвен был исключительно въедливым научным куратором, так что легенду о Воскрешении я изучила досконально.
Всевышний был всего лишь могущественным магом и талантливым целителем, который, скорее всего, сумел вылечить сонную лихорадку, которую в старые времена часто принимали за смерть.
Вот и все.
А из мертвых не способен возвращать никто.
Точка.
— Я устрашилась, — миролюбиво сказала я. — Дело в том… Простите, вы не подскажете ваше имя?..
— Устрашись! — снова вскричал проповедник.
Он другие слова знает?
— Расходитесь, — тихим и властным голосом приказал Рейвен. — Леди Элизабет с этого самого дня находится под защитой городского управления и представляет Королевскую некромантскую службу. Она здесь, чтобы решить проблемы с нечистью.
Тишина. Наполненные удивлением и страхом глаза уставились на меня. Кто-то уронил факел на брусчатку, кто-то, наоборот, поудобнее перехватил вилы.
Где-то в толпе заплакал ребенок.
Больше никто не издал ни звука.
— Так что, — продолжил Рейвен в воцарившейся тишине, и вдруг ухмыльнулся, — если вы увидите призрака, грима, зомби или, — он сделал паузу, — умертвие — немедленно сообщайте леди Элизабет.
— Так это… — стоящий где-то в толпе мужчина ткнул в меня пальцем.
Какой он сообразительный!
— Любое умертвие, кроме этого. С этим я разберусь сам, — Рейвен угрожающе ухмыльнулся, и я вздрогнула. — От цепких ручек леди Элизабет больше никто не пострадает.
«Больше!» Это он на себя намекает⁈ Пора брать дело в свои руки. То есть… Я тряхнула головой.
— Я очень рада прибыть в ваш дружелюбный гостеприимный город, — широко улыбнулась я, испытывая желание открутить Рейвену голову и сбежать. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы никто больше не пострадал и не столкнулся с созданиями Тьмы. Пока я не нашла, где остановиться, потому заявления о встречах с нечистью оставляйте бургомистру.
Тишина.
Ладно.
Главное — я сказала то, что должна была. Пока можно расслабиться. Сейчас, утром, должно быть безопасно. Нечисть любит ночное время, потому что питается страхом. Утром все кажется не таким уж пугающим, даже оживший труп любимого дядюшки, потому в это время нечисть обычно спит.
— Также буду благодарна за любые сведения о том, где можно остановиться.
Тишина.
— Никто не сдает комнат?
Молчание.
— Может, здесь есть постоялый двор?
Создавалось впечатление, что я говорю со статуями.
Враждебно настроенными статуями.
«Мертвячка», — прочитала я по губам стоящей впереди женщины.
Мужчина позади нее сплюнул себе под ноги.
Мило.
— Уверена, мы подружимся, — бодро пообещала я, не веря в это ни на капельку.
— Добро пожаловать в Энфорд, Лиззи, — улыбнулся Рейвен и церемонно мне поклонился. — Надеюсь, ты получишь здесь то, чего заслуживаешь.
Вот гад!
Не успела я и слова сказать, когда Рейвен снова обернулся к толпе:
— Расходитесь! У вас разве нет дел? Кто-то здесь хочет со мной поспорить? Может, возразить⁈
Охотников не нашлось.
Не прошло и пяти минут, как площадь опустела. Проповедник ушел последним, напоследок ткнув в меня крестом. Я огляделась. Сейчас, когда время приближалось к полудню, стало намного теплее — это плюс.
Тяжелые темно-синие тучи заволакивали небо и грозили пролиться дождем — это минус.
В какой стороне гостиница, я не знаю — это еще больший минус.
После долгой дороги все болит — это тоже не добавляет радости.
Удивительно, но после смерти боль в теле от усталости и ушибов совсем не уходит, наоборот. Лучше бы я сохранила способность пить какао, а боль бы осталась в прошлом. Но увы. Спину и плечи ломило нещадно после нескольких дней в тряском дилижансе, и больше всего на свете я хотела прилечь.
— Не подскажете, где найти постоялый двор, лорд Тенербен?
— Подскажу, — спокойно кивнул Рейвен.
Я удивленно моргнула. Правда? Он мне поможет?
— В другом городе, леди Фортеськю.
Гад.
— Разумеется… — Он замолчал, нарочито медленно поправляя рукав пальто. — Вы можете остановиться там же, где снимаю комнаты я. Дом не очень большой — но я уверен, что мы найдем способ потесниться. Не правда ли? Боюсь, это ваш единственный вариант.
Глава 7
Я вспыхнула.
Да он издевается!
Жить там же, где живет он… ну уж нет! Моя бы воля — я бы никогда больше не сталкивалась с Рейвеном.
Во-первых, это было слишком больно: видеть его так часто.
Во-вторых… у меня был еще кое-какой секрет, в который я бы не хотела посвящать Рейвена.
Должны же у девушки быть тайны?..
Неважно, что моя… довольно необычна и прячется в дорожном саквояже.
— А вам разве не пора по каким-нибудь важным делам, лорд Тенербен? — светским тоном спросила я. — Разве его величество не против, что находящийся у него на службе некромант… прохлаждается?