Плейбой (ЛП)

— Я хочу ден’ рожденья Холодное сердце, — она кивает, светлые кудри падают ей на лицо.
Она унаследовала мои волосы, и хотя потребовалось много времени, чтобы по-настоящему оценить свои волосы, я счастлива, что передала их ей. Однажды она научится их любить.
— Милая, твой день рождения через несколько месяцев, — я прикладываю свой лоб к ее. — А что, если Черепашки-ниндзя или Микки Маус снова вырвутся вперед в этом соревновании? — я морщу нос, взглянув на маму. — Или ужасная Свинка Пеппа.
— Да… она определенно любит Пеппу, — вздыхает мама. — Я удивлена, что Айла не выбрала Моану.
— О, мамочка, я ес’е люблю Блуи! — кричит Айла, хлопая в ладоши. — Но у меня будет ден’ рожденья Моана. И… и у меня ес’е будет надувной домик!
— Что ж, это быстро разрослось, — я выдыхаю и прижимаюсь своим носом к ее. — Сначала давай проведем Хеллоуин, День благодарения, Рождество и еще пять тысяч праздников, а потом поговорим о твоем дне рождения, хорошо, детка?
Она смотрит на меня, совершенно неубежденная. Даже в три года она может лучше поддержать беседу, чем большинство взрослых. Черт возьми, она моя лучшая подруга.
— Пойдем бегать, мамочка, — она обхватывает мои шею руками. — Ты будешь быстро толкать меня в коляске, а я возьму закуски, — отпустив меня, она указывает на пол. — И Тедди. Он тоже хочет пойти.
Мои глаза бросаются на Тедди, серого плюшевого медведя на полу. Он у нее с самого рождения. Идет туда, куда идет она. Какое-то время я беспокоилась о том, что будет, если она когда-нибудь потеряет его. Поэтому, на всякий случай, я заказала две дополнительные игрушки на eBay.
Что касается мира свиданий, то вот почему я никого не ищу. Вот почему сказала Кэму Харди заткнуться и перейти к сексуальной части. Я не могу ни к кому привязываться. У меня есть багаж. Он красивый, веселый и очаровательный. Но тем не менее он есть. И большинство студентов университета не хотят слушать, как я говорю о своей малышке. А поскольку она — единственное, о чем я действительно хочу говорить, это позволяет легко изолировать себя от большинства людей, кроме семьи. О, и Тесса. Мы с ней лучшие подруги с тех пор, как ходили в ясли. И когда я забеременела в школе, она была одной из немногих моих друзей, кто не стал смотреть на меня по-другому.
Даже когда я сказала, что перевожусь в Университет Брукса, она тоже захотела перевестись. В каком-то смысле, думаю, она всегда хотела жить в другой части страны, так что, возможно, это был шанс. Она нашла квартиру недалеко от кампуса и предложила позволить нам жить с ней, но родители тоже переехали поближе к кампусу, и жить с ними было самым разумным решением. Моя мама работает на дому и очень помогает с Айлой. На самом деле, я бы не смогла учиться в колледже, если бы не поддержка родителей.
Ни для кого не секрет, что ни один родитель не мечтает о том, чтобы их дочь-подросток сказала, что беременна. Они были разочарованы. В большой степени чувствовали, что я выбросила свою жизнь на ветер, будучи безрассудной. О, они были в гневе.
Но превыше разочарования и гнева была любовь. И когда отец Айлы не взял на себя ответственность, взяли они. И с того дня, когда я сказала, что беременна, их поддержка никогда не колебалась.
Поставив ее на ноги, я киваю.
— Да, моя леди. Позволь пойти и притащить твою колесницу и свозить мою принцессу на королевский бег.
Когда она убегает, маленькие ножки стучат по деревянному полу, и мое сердце сжимается. Не важно, насколько я измотана, эта маленькая засранка заставляет весь мир вращаться. Без нее я бы пропала. Я никогда не пойму, почему отец не хотел присутствовать в ее жизни, но это его потеря. Она потрясающая. Нет, не просто потрясающая. Она не от мира сего. И даже несмотря на то, что она наполовину от него, и однажды может спросить, что не так с ней, и почему отец ушел, я буду любить ее за нас обоих. И дело в том, что это несложно. Потому что я ее мама. И создала этого идеального, дикого ангелочка. На самом деле, любить ее — это самое простое, что я когда-либо делала.
  
Пока мы идем в комнату, чтобы одеться, я слышу, как мама кричит вслед:
— По крайней мере подумай. О беге на длинные дистанции. Ты заслуживаешь этого, Эдди.
— Я подумала об этом, и ответ — нет. У меня есть нечто более важное. Ее имя начинается на букву «И». Она просыпается на рассвете и заставляет смотреть больше диснеевских фильмов, чем мне хотелось бы, — кричу я в ответ. — Спасибо за кофе!
Айла держит в руках обувь и рычит, изображая медведя:
— Мамочка-медведица.
Я улыбаюсь, наблюдая за ее нелепым миловидным выражением лица.
Однажды наступит время для бесконечного бега и отношений, которые продлятся дольше, чем быстрый секс на одну ночь. Но сейчас не то время. Сейчас у меня есть время только на Айлу и на то, чтобы работать над будущим, которого она заслуживает.
Через несколько часов Айла тихо посапывает рядом, пока я заканчиваю задание для занятия, которое скоро начнется.
Закрыв ноутбук, я осторожно подпираю дочь подушкой, чтобы она не скатилась с кровати.
Я забираю волосы в небрежный конский хвост из завитков. Сегодня достаточно влажный воздух. Иметь от природы вьющиеся волосы временами сложно, мягко говоря.
В последний раз проверяя свою милую девочку, я целую ее в лоб, а затем на цыпочках выхожу из спальни.
Мать сидит за барной стойкой, работая на ноутбуке.
— Собираешься на учебу, детка? — говорит она, снимая очки.
Я киваю.
— Собираюсь. Айла уже около часа спит в моей кровати.
Она встает, улыбаясь.
— Пойду лягу рядом с ней. Черт, я, наверное, тоже задремлю.
Я вздыхаю, чувствуя, как по телу разливается ревность. Я бы хотела свернуться калачиком с ней на весь день, хотя знаю, что это невозможно.
Надев сандалии, я беру сумку.
— Спасибо, мамочка. Я буду дома через несколько часов.
— О, твой папаша оставил его здесь, — она хватает сотовый телефон со стойки и протягивает мне. — Можешь отдать ему? Я знаю, что после тренировки до дома ехать недолго, но мне комфортнее, что у него всегда рядом телефон.
Я слегка сужаю глаза.
— Он еще на тренировке?
Не думаю, что Кэм Харди меня узнает. Но также не хочу обнаруживать тот факт, что я ошибаюсь.
— Он закончит к тому времени, как ты туда доберешься. Скорее всего, будет сидеть в кабинете, собираясь ехать домой, — фыркает она. — Черт, зная твоего папу, будет искать телефон, думая, что потерял его.
Взяв у мамы телефон, я направляюсь к двери.
— Хорошо, тогда не проблема. Поцелуй мою малышку, когда она проснется, — я вздыхаю. — Я очень, очень не хочу оставлять ее.
Когда я смотрю, как мама идет в мою спальню, то чувствую укол вины. Айла проснется, и рядом с ней будет моя мама. Она угостит ее закуской. И вместе они приготовят ужин. Я пропускаю так много моментов. Важнейшее время, которое никогда не верну.
Я просто должна постоянно напоминать себе, что делаю это ради ее будущего. Ради нашего будущего. Однажды все это окупится. Я на это надеюсь, во всяком случае.
Кэм
— О'Брайен, ты балерина или гребаный защитник? — обращается тренер к Броуди. — Какого черта ты там выделываешь? Заставляешь даже лед выглядеть паршиво. Вот насколько ты ужасен. Черт возьми, эта арена выглядит как помойка. Начинает вонять.
— Извините, тренер, — бормочет он, прежде чем подъехать ко мне на коньках. — Какой же мудак, — шепчет он одними губами.
Я постукиваю клюшкой по его и киваю подбородком в сторону Линка.
— Все еще не хочешь потерпеть ради команды? Хороший минет мог бы снять напряжение. Черт возьми, урод, наверное, даже остаток дня улыбался бы, — шепчу я тихим голосом.
Делая вид, что чешет щеку перчаткой, он поднимает средний палец вверх.
— Давайте пробежим еще раз, мальчики.
Тренировка должна была закончиться некоторое время назад, но из-за того, что мы не можем сделать ни черта согласно стандартам тренера, все еще здесь и продолжаем надрываться.