Плейбой (ЛП)

Он нервно оглядывается.
— О черт, я забыл.
Я закатываю глаза, бросая ему саркастический взгляд.
Он подходит ко мне и прислоняется к шкафчикам.
— Но в самом деле, вы, типа… вместе?
— Если я скажу «да», ты перестанешь за ней ухаживать?
Он на секунду закрывает рот.
— Да, перестану. Ты мой друг. И мой капитан.
Вот в чем дело: Томпсон хороший парень. Он не ангел, но и не полное ничтожество.
Я вздыхаю.
— Она чертовски сложная, чувак.
Он молчит, прежде чем, наконец, отвечает:
— Я просто хотел заставить Пейдж ревновать, — виновато говорит он.
— Но почему Эддисон? — бормочу я.
Он пожимает плечами.
— Она красивая. И кажется милой и нормальной. Любая другая девушка была бы навязчивой. Ни за что не смогла бы сходить на свидание и забыть об этом. Но она такая замкнутая или будто у нее нет времени на весь мир. Не знаю. Думал, она будет неплохим вариантом. К тому же, казалось, что мы могли бы подружиться. Она классная девчонка. Я просто подумал, что с ней будет круто потусоваться.
— Она классная, — тихо говорю я, опустив взгляд.
Он протягивает руку и кладет ее мне на плечо.
— Увидимся там, братан, — и направляется к арене.
И вдруг я чувствую себя полным мудаком за то, что прервал их совершенно поддельное свидание.
Как будто предал тихую, закрытую от мира жизнь, в которой она ищет утешения после болезненного разрыва.
Эддисон
— Боже, а она голодная, — говорит Тесса, наблюдая за тем, как Айла заглатывает макароны с сыром, не отрывая взгляда от тарелки. — Ты уверена, что кормишь ребенка, Эдди?
— Родительство, — вздыхаю я, ковыряя ложкой суп и бутерброд. — В одни дни ребенок ест как носорог, в другие — как чертов насекомый. Клянусь, каждый день по-разному.
— Ну, что нового, подруга? — я подмигиваю Тессе, пытаясь скрыть легкую грусть в глазах.
Мы обе так заняты, что едва видимся.
— Честно говоря, ничего особенного, — вздыхает она. — Печально, что ты не бегаешь в одной команде со мной.
— Я не бегала с выпускного класса, — напоминаю я. — Ты и без меня отлично справляешься.
В старшей школе вся наша жизнь с Тессой вращалась только вокруг кросса и легкой атлетики. Для Тессы это по-прежнему актуально, но я не участвую в соревнованиях уже много лет. Честно говоря, сейчас бегаю просто так, для удовольствия. Даже если это означает толкать коляску и останавливаться каждые десять минут, чтобы поднять что-нибудь, что уронила Айла или открыть упаковку крекеров.
— Не значит, что я не скучаю по своей беговой подруге, — говорит Тесса, надув губы.
— Мама… мама… моя беговая подруга, тетя Тесс, — говорит Айла между заглатыванием макарон с сыром. — Мы бегаем быстро. Правда, мама?
— Правда, моя девочка, — я глажу ее по волосам. — Ну, по сравнению с тетей Тесс мы, наверное, как черепахи, но нам весело.
— Я видела тебя на беговой дорожке пару раз, когда ходила в спортзал. Ты чертовски быстрая.
— Тетя Тесс сказала плохое слово! Кинь монетку в банку! — восклицает Айла, отрываясь от еды.
— Банку? — Тесса смотрит на меня с недоумением. — О какой банке она говорит?
— Банка для плохих слов, — отвечает Айла с такой интонацией, что кажется, будто заполняет всю комнату. — Плати.
Тесса копается в сумке и кладет две монеты на стол.
— Я решила заплатить заранее, — говорит она безэмоционально. — Вы строгая, мисс Айла.
— Кому-то же надо, — отвечает она, звуча гораздо старше своих трех лет.
Она крепче сжимает плюшевого волка, которого держит в руке.
Мы с Тессой пытаемся сохранить серьезные лица, но это трудно. Клянусь, я никогда не знаю, что вылетит из уст ребенка.
Сейчас ограничен круг тем для разговора, поскольку я не хочу говорить при Айле ничего, что могло бы ее смутить. И хотя вижу, как Тесса хочет спросить, слышала ли я что-нибудь от Кэма, она понимает, что сейчас не время. Поэтому мы проводим остаток обеда, рисуя с Айлой, прежде чем заказать огромный чизкейк с мороженым на всех.
  
И за весь обед я вспоминала о Кэме всего двадцать раз.
Глава 13
Эддисон
Погруженная в учебу, я стараюсь записаться на как можно больше занятий, чтобы закончить раньше срока, и вот уже незаметно пролетает осенний семестр. И прежде, чем успеваю оглянуться, наступает Рождество. Если в детстве я думала, что люблю Рождество, то будучи мамой, понимаешь, что ничего лучше и быть не может. Мы пьем горячий шоколад, смотрим рождественские фильмы, притворяясь, что за окном идет снег, как в Нью-Гэмпшире. Мы с Айлой и мамой делаем множество милых поделок и упаковываем их, чтобы отправить бабушке с дедушкой. Это волшебно, и я бы желала остановить эти мгновения, удержать их. Потому что прежде чем это пойму, они ускользнут.
Я качаю Айлу в кресле, хотя она уже как минимум двадцать минут спит. Чем старше она становится, тем реже засыпает на руках. Когда же подобное происходит, я хочу впитать все эти моменты.
Мама садится на диван, накрывает ноги одеялом и поворачивается ко мне.
— Эдди?
Я бросаю на нее недоумевающий взгляд:
— Да?
— Мы с твоим папой хотим кое-что обсудить. Хорошо?
Мой отец полностью погружен в телевизор, сидя в кресле-реклайнере17.
— Верно, Баррен? У нас есть вопрос к ней, — когда папа не отвечает, ее тон меняется. — Баррен! — резко говорит мама.
— Чт… да? В чем дело, дорогая?
— Я говорила Эдди, что у нас есть к ней разговор. Ты же в курсе, о чем мы говорили?
Его глаза сужаются, как будто он пытается вспомнить, о чем, черт возьми, она говорит. Он тупо смотрит на нее несколько мгновений, прежде чем, наконец, доходит.
— О, да. Сейчас вспомнил.
— Что это за разговор, о котором вы переговариваетесь между собой и не говорите мне? Вы разводитесь? У вас будет ребенок? Что происходит?
Мама откашливается.
— С 7 января по вечер 10-го мы хотели бы взять Айлу в Нью-Гэмпшир на сюрприз-вечеринку в честь пятидесятилетия тети Кэти.
Моя улыбка меркнет.
— Занятия начинаются с девятого. Мы не можем уехать. Я пропущу первый день.
— Нет, дорогая. Ты не сможешь поехать, — мягко говорит отец. — Айла сможет… если ты позволишь.
— Это три дня. Мы никогда не проводили столько времени вдали друг от друга. Не говоря уже о трех ночах.
Моя мама смотрит на меня сочувствующим взглядом.
— Малышка, чего ты так боишься? Она будет с нами. И если боишься, что Пеллеттьеры ее увидят, не беспокойся. Мы не поедем в Трескотт, только в Кэннон, поселимся в хорошем мотеле прямо возле дома Кэти. Через дорогу есть небольшой детский музей, а также детский бассейн, предназначенный только для малышей, — она склоняет голову, слегка улыбаясь. — Ей будет очень весело, детка. Обещаю.
Я знаю, ей было бы весело. Айле три с половиной года, так что, конечно, ей понравится. Но она даже ни разу не была в музее. Мне нужно самой все это пройти. Если я этого не сделаю, она заметит и подумает, что я не хочу создавать воспоминания.
Словно читая мысли, мама берет меня за руку.
— Эдди, с тех пор как родила этого прекрасного ребенка, ты почти не находила времени для себя. Помимо учебы, ты все время здесь. С ней. Это может стать хорошим перерывом и для тебя. Я знаю, у тебя есть занятия, но в остальное время могла бы пообщаться с Тессой. Или сходить по магазинам, или на пробежку. Черт возьми, может, даже на вечеринку…
— Нет. Она этого делать не будет, — ворчит в кресле отец. — Еще чего.
Мама закатывает глаза.
— Господи, Баррен. Ей девятнадцать лет, ради всего святого.
— Это не значит, что ей нужно ходить на вечеринки. Они небезопасны, — бормочет он в ответ, прежде чем посмотреть на меня. — Но кроме этой ерунды с вечеринками, я действительно думаю, что ты заслуживаешь перерыва. И мы заслуживаем того, чтобы маленькая внучка отправилась в мини-отпуск, а ты перестала над нами витать.