Отлученный (сборник)

- Эй, догадайся, кого я привез! - сказал он, разбудив Роберто.
Было десять часов утра. Ла Скумун сел, пригладил рукой густые, коротко остриженные волосы и, не отвечая, посмотрел по сторонам.
В комнату вошла Женевьев, за которой следовал Фанфан.
- Малыш Фанфан! - воскликнул Ла Скумун.
Он встал и поцеловал Женевьев. Поцелуй был легким, потому что он не любил излияний чувств на людях.
Фанфан вышел из тюрьмы месяц назад. В его глазах читалась непередаваемая грусть. Он пожал Роберто руку.
- Мы его нашли, когда он бродил по Марселю, - сообщил Ксавье.
- Правильно сделал, что привез его. Мы будем вместе, - решил Ла Скумун.
- Спасибо, - прошептал Фанфан.
- Забудь это слово и повеселись немного, как в былые времена, - предложил Ла Скумун.
- Попытаюсь, - отозвался Фанфан. - Мы вместе, а это уже хорошо.
- Мы познакомим тебя с кучей девочек, и ты останешься в кабаке, чтобы следить за бизнесом. Надежные люди на улице не валяются, - сказал Ла Скумун.
Женевьев села на кровать. Ла Скумун взял ее за руку.
- А как милейшие Грегуар и Фабр? - поинтересовался Ксавье.
- Они продали мне свои доли, - ответил улыбающийся Ла Скумун.
- Уже? - удивился Ксавье.
- Теперь мы там у себя дома. Это мой подарок.
- А бумаги у тебя есть? - забеспокоился Ксавье.
Ла Скумун утвердительно кивнул и посмотрел на Женевьев.
- Теперь мы обеспечены и, если ты не передумала, можем сделать то, что собирались…
Щеки молодой женщины покраснели, и она сжала пальцы Роберто.
- Ты же знаешь, что я не передумаю, - прошептала она.
- Хочу, чтобы вы узнали прямо сейчас: Женевьев и я решили пожениться, - объявил Роберто.
- Отличная идея, я за вас рад, - сказал Фанфан.
Ксавье единственной рукой погладил щеку сестры.
- Конечно, это ничего не меняет, но это всетаки чтото, - произнес он спокойно.
Женевьев прижала руку брата к щеке, и по ее лицу покатились слезы. Она попыталась их сдержать.
- Глупо… - произнесла она дрожащими губами.
Ла Скумун кашлянул.
- Я встану. Так мне будет удобнее все организовать, - сказал он.
Его голос изменился. Фанфан и Ксавье переглянулись.
- Не хватает только старины Мигли, - заметил Ксавье.
Миг вместе со своей шарманкой исчез незадолго до конца войны. Никого не предупредив и в неизвестном направлении; друзья даже не знали, жив он или нет.
Женевьев высморкалась.
- Он мог бы оставить шарманку Робертс, - сказала она.
- Фанфан крутил бы ручку в мэрии, - пошутил Ксавье. - Свадьба получилась бы очень необычной.
- А она и так будет необычной, - отозвался Ла Скумун.
Женевьев бросила на него переполненный нежностью взгляд, и он не удержался от желания прижать ее к себе.
Фанфан сделал знак Ксавье, и оба вышли. Комната с закрытыми ставнями была погружена в благоприятный полумрак.
* * * 
Огни на Пигаль загорались рано - шел ноябрь.
Все дела Женевьев на юге были улажены, а Ла Скумун еще не знал, оставить кабаре себе или обосноваться в другом месте.
Свадьба была назначена на 15 декабря. Ксавье казался спокойным. Его приступы депрессии стали реже, возможно, благодаря присутствию Фанфана.
Женевьев никогда не заходила в кабаре, а Ла Скумун старался, чтобы Ксавье не проводил там все ночи, особенно в плохие часы, начиная с трех утра, когда иной раз спрашиваешь себя, стоит ли начинающийся день того, чтобы его прожить.
Тогда Ксавье усаживался в углу стойки, смотрел на свой пустой рукав и много пил.
Даже Тельма не решалась подойти к нему.
- Хотел бы я знать, излечится он хоть когданибудь, - сказал Ла Скумун Фанфану.
- Это знать невозможно.
- Может, нам купить домик в провинции? На тачке до него можно быстро доехать. Он катался бы на лошади или разводил волкодавов. Представляешь себе?… Может, так для него будет лучше?
- Во всяком случае не повредит, - согласился Фанфан.
- Прощупай гуляк… Иногда среди них попадаются те, кому срочно нужна наличка. Я так уже купил себе тачку. Очень хорошо устроилось.
 
Фанфан легко сходился с людьми. Он умел быть обаятельным. Ла Скумуну пришлось вмешаться всего однажды. В «Зеленый час» регулярно приходил посмотреть стриптиз один блатной - красивый, хорошо одетый парень. Както ночью он дал Фанфану свой адрес.
- Если понадобится, найдешь меня там. Спроси Деде Щеголя.
Фанфан вздрогнул.
- Может, ты обо мне уже слыхал? - спросил тот, напыжившись от важности.
- Нет. В другом городе я был знаком с парнем по имени Шарло Щеголь.
- А!
- Да, Шарло Щеголь, - повторил Фанфан как будто для себя и добавил громче: - Ты всегда носишь жуткие костюмы и это всем заметно, можешь не сомневаться…
В тот вечер Ла Скумуну показалось, что у Фанфана странный вид.
- Что с тобой? - спросил он незадолго до закрытия.
- Странная штука жизнь. Все время кажется, что она идет по кругу. Видишь парня, который клеит брюнетку с роскошными формами?
- Да.
- Его зовут Деде Щеголь. Ты себе не представляешь, как это на меня подействовало!
Ла Скумун не нашел, что сказать. Прошлое прилипало к подошвам, словно глина.
На следующий день он дождался ухода Деде и вышел следом за ним.
- У тебя найдется минутка? - спросил он его на улице. Тот с удивлением посмотрел на него.
- Давай, говори.
- Я насчет Фанфана.
Ла Скумун собирался просто приказать ему: «Не суйся больше в «Зеленый час!», но передумал.
- …У него когдато был друг с такой же кличкой, как у тебя, этот друг умер. Ты о многом ему напоминаешь, а это вызывает у него грусть.
- Мне лучше не приходить, да?
- Да. Мне очень неприятно это говорить.
- Ты отличный парень. Можешь на меня положиться, - заявил Деде.
Они расстались, и Ла Скумуном овладело странное волнение. Несколько секунд он неподвижно стоял на тротуаре, потом вернулся в кабаре.
- Странно, чтото Деде не приходит, - заметил Фанфан через несколько дней.
Расспрашивать брюнетку он не решался.
- Небось, запутался в своих девчонках, - ответил Ла Скумун.
Однажды ночью, после того, как Ла Скумун убедил Ксавье отправиться домой, Фанфан нашел редкую птицу.
Отпрыск богатой семьи намеревался продать виллу в Нормандии, чтобы легче было топить свободное время в шампанском, положив голову на пышные женские груди.
А поскольку свободным было все его время, это обходилось недешево.
- Поехали смотреть немедленно, пока железо горячо, - решил Ла Скумун.
Было пять часов утра. Поместье находилось в сотне километров.
- Пойду еще ему налью, - сказал Фанфан.
Они выехали из Парижа только около шести, через заставу Майо. Продавец сначала пел во все горло, потом заснул. Но Ла Скумун записал адрес на бумажке.
- Удача с нами, - сказал он Фанфану.
Начинало светать.
Глава 12 
Около семи часов утра в дверь квартиры на авеню Трюден позвонили.
Женевьев не спала. Она ждала Роберто, который обычно возвращался около шести и имел свои ключи.
- Кто там? - спросила она.
- Тельма, - ответил женский голос.
Женевьев сразу подумала о несчастном случае… Тельма никогда не приходила на авеню Трюден, а принимала Ксавье у себя, в меблированной квартире на улице Ла Файетт.
Открывая дверь, Женевьев крикнула:
- Ксавье, это Тельма!
В квартиру ворвались четверо вооруженных мужчин.
- Не рыпайся! - приказал один из них Женевьев и стал подталкивать ее вглубь комнаты, где вся компания наткнулись на сонного Ксавье.
- Встать, руки вверх!
Ксавье быстро размышлял. Он поднял руку.
- Обе!
Он не ответил, оставшись стоять босиком на ковре.
- У него всего одна! - засмеялся тот, что командовал.
Трое были в кожаных куртках, четвертый - в грязном габардиновом пальто. На головах у всех береты, лица по нос закрыты платками.