Отлученный (сборник)

Он расстался с болтавшими о пустяках женщинами и направился в игорный клуб спросить у Шарло, где можно быстро найти Шнурка.
Машина Шнурка стояла в пятидесяти метрах от входа в клуб, капотом в сторону Канебьер. Он ждал.
Шнурок понимал, что от Ла Скумуна надо избавиться, особенно после того, как он наведался в бордель на улице МиссьондеФранс.
В заведении все встревожились, а Марселин, хоть и не говорила ни слова, после его прихода держалась высокомерно. Те, кто имел память, вспоминали, что так же она вела себя, когда была под крышей Ксавье Аде.
Но у Шнурка имелся козырь: Чиприано, тип с Сицилии, партнер Виллановы, боявшийся потерять свои деньги.
Сначала Шнурок заметил машину Ла Скумуна, потом его самого, когда тот из нее выходил, дождался, пока он скроется из виду и поехал к отелю на улице Бово, возле Канебьер, где, как было условлено, ждал Чиприано.
Шнурок спросил у дежурного администратора, на месте ли тот. Дежурный ответил, что месье Чиприано просит подняться к нему в номер.
- Готово, - объявил Шнурок вместо приветствия. - Он здесь.
- Отлично, - отозвался тот. - Выпьешь чегонибудь?
Оба превосходно понимали друг друга. Шнурок, чтобы растопить лед, согласился выпить стаканчик, а Чиприано, принявший его в халате, начал одеваться.
- Ты не ошибешься: в разговоре я хлопну его по плечу, - заявил Шнурок.
Сицилиец кивнул, вынул связку ключей, открыл чемодан и вынул кожаную пластинку, закрывавшую второе дно. Там были аккуратно уложены два пистолета. Он взял один и в нерешительности взвесил на руке.
- Вооружусь потом. Он ведь проведет там часть ночи?
- Он пойдет, куда захочет. Я могу его заманить в мой бордель или куданибудь еще.
- Да. Те, кто считают себя круче остальных, всегда попадают впросак… Подумать только, он замочил Вилланову! Надо стукнуть Максу.
- У меня не было времени. А потом, к сожалению, мы, Шарло и я, слишком хорошо известны в городе. Когда тебя знают, ты парализован…
Чиприано надел галстук.
- Бедняга Жанно ни о чем не догадывался, - вздохнул Шнурок.
Наконец, Чиприано был готов.
- Повторим, - сказал он. - Ты идешь первым. Через десять минут я захожу срисовать клиента, возвращаюсь сюда, немного жду и звоню.
- Точно. Остальное будет зависеть от обстановки. Возможно, сегодня вечером ничего не выйдет. Надо посмотреть.
Они вышли вместе и направились к клубу.
- Сверим часы, - предложил Шнурок. - Сейчас одиннадцать десять. В одиннадцать двадцать ты зайдешь, а я постараюсь сделать так, чтобы он тебя не засек.
Шнурок прошел в одиночестве вдоль двух домов, отделявших его от клуба. Он нашел Шарло и Ла Скумуна стоящими рядом возле двери пустого теперь чулана.
У Шарло был веселый вид, он чтото болтал, но Ла Скумун все время оглядывал зал в поисках Шнурка и направился к нему, как только заметил. Шнурок уже протянул ему руку.
- Привет, - сказал Ла Скумун. - Мы тебя ждали.
У Шарло было одно задание: задержать Ла Скумуна, уверяя, что Шнурок подойдет минут через двадцать, когда бы тот ни спросил о нем.
- Теперь спокойнее, - сказал Шнурок, бросив взгляд на чулан. - Можно поговорить о деле.
- Вилланову спрашивали? - спросил Ла Скумун.
- Нет. Скоро эта история утрясется.
- Как и все прочие, - заметил Шарло.
- А как Марсслин, нормально? - поинтересовался Ла Скумун.
- Ты же знаешь: она под крышей, - проронил Шнурок.
- Вполне возможно, - заметил Ла Скумун, мысленно спрашивая себя, не пора ли их просветить насчет Аде. Но он еще не решался.
Шнурок посмотрел на часы.
- Тебе надо уходить? - осведомился Ла Скумун.
Было без одной минуты восемь.
- Нет, нет, это - бизнес. Народу много, а ведь еще не поздно. Если и дальше так пойдет, можно поставить еще один стол.
- Куда? - спросил Шарло.
- Сюда, - ответил Шнурок, поворачиваясь, чтобы указать место. (Они повернулись все трое.) Вот так, вдоль… Места вокруг маловато, но все равно.
Они больше не смотрели на зал. Входная дверь оказалась у них за спиной.
- Здесь не хватает девочек, - сказал Ла Скумун.
- Таков закон, и так лучше. Женщины приносят убытки. Если они работают на заведение, то их лица мелькают слишком часто, а это отпугивает клиента, а если работают на себя и приходят в качестве клиентов, мужчины смотрят на них, выигравшие уходят с ними. И с бабками.
 
Чиприано уже должен был прийти. Шнурок закончил объяснения, снова поворачиваясь лицом к двери, и увидел сицилийца.
- Возможно, ты прав, - сказал Ла Скумун. - Если таков закон, не стоит нарываться на неприятности с легавыми изза такой мелочи.
- В любом случае, дело приносит бабки, - заметил Шарло. - Зачем чтото менять?
- Будете показывать мне счета, - бросил Ла Скумун, - Пора мне получать свою долю.
- Все, что пожелаешь, - отозвался Шнурок, дружески хлопая его по плечу.
Одни игроки входили, другие выходили. Никто не обратил внимания, как исчез Чиприано.
- Чтото вчерашний тип не появлялся, - сказал Шарло.
- Явится, - ответил Шнурок.
- Не волнуйтесь, - заявил Ла Скумун. - Это я беру на себя. Если он попытается устроить бузу, а меня тут не окажется, скажете мне, где его можно найти, и я им займусь.
Шарло подумал, что у Ла Скумуна есть и достоинства. Он не увиливал от работы и, казалось, был готов обеспечить мир и порядок. В подобных делах порядок - штука ценная.
А Шнурок подумал, что чем больше Ла Скумун будет рисковать, чтобы обеспечить покой, тем дороже придется оплачивать его услуги.
Появился Фанфан. Он подошел, потирая руки.
- Клевый прикид! - воскликнул он, оглядывая Шарло.
- Если только попытаешься к нему притронуться, я рассержусь, - заявил Щеголь.
- Как думаете, рассердится? - спросил Фанфан двух остальных.
- Ты не осмелишься тронуть, - сказал Ла Скумун.
- Что это за ткань? - поинтересовался Фанфан, вытягивая шею.
- Та, из которой шьют больничные пижамы.
Все рассмеялись. Подошел гарсон. Шнурка звали к телефону.
Когда Шнурок вернулся, у него был недовольный вид.
- Легавые устроили облаву. Замели двух парней с запретом на проживание в Марселе. Надо съездить посмотреть.
- Где это? - спросил Ла Скумун.
- В верхнем квартале. У меня там ресторанчик.
- Там, как правило, ничего подобного не бывает, - заметил Фанфан.
- У них нет правил, - сухо отрезал Шнурок. - Ладно, я поехал. Ты останешься здесь? - обратился он к Ла Скумуну.
- Трудно сказать.
- Я ненадолго. Потом сходим в бордельерчик. Будет лучше, если я тебя представлю.
Ла Скумун молча посмотрел на него, и Шнурок ушел.
По знаку дежурного администратора он поднялся прямиком в номер Чиприано и тихо постучал в дверь. Она приоткрылась.
Войдя в комнату, Шнурок сразу увидел пистолет в руке Чиприано. Решительно, сицилиец любил играть огнестрельдым оружием. Но больше всего Шнурка поразили чемоданы: они лежали открытыми на ковре и на кровати, уже наполовину заполненные бельем и одеждой.
- Собираешь вещички? - изумился Шнурок. - Хочешь сделать ноги после того… И то правда, через час дело можно считать закрытым…
Чиприано задумчиво посмотрел на него.
- Никакого «после того» не будет, - ответил он. - Ты точно ничего больше не знал о том типе, когда выводил меня на него?
- Что? Я? Да он только приехал!
- Так вот, на Сицилии его прозвали Отлученным. Если однажды приедешь туда, люди тебе о нем порасскажут.
- Выходит, ты с ним знаком? - прошептал Шнурок.
- Видел однажды, как он стреляет. Мне этого хватило. Если не прикончишь его первым выстрелом, считай себя мертвецом. Он самый быстрый стрелок из всех, кого я знаю. И еще: в нем есть чтото нечеловеческое. Волк, вот он кто… Не повезло вам, что он объявился здесь.
- Значит, наложил в штаны? - усмехнулся Шнурок.
Чиприано схватил его за лацкан пиджака и притянул к себе.
- Выбирай слова, - сказал он и швырнул его на кровать.