Полюбить двуликого (СИ)

Айрис повернулась к нему и увидела, что раненый мужчина смотрит снизу вверх так уверенно, как будто вся правда мира за его спиной.
— Ты — оборотень?.. — прошептала она, не веря своим глазам.
— Не боишься диких волков, но боишься человека? — оборотень усмехнулся.
В голове не укладывалось, все казалось мутным, жутким. Лес, вечер, чужаки-мужчины с горящими глазами, которые становятся волками. Как такое может быть?! Как… Это ведь только сказки, которые бормотала на ночь Мари, когда Айрис была маленькой. Этого не может быть.
В тех историях говорилось, что в оборотнях течет кровь демонов, сбежавших на землю от гнева Единого и спрятавшихся среди людей, чтобы Он их не нашел и не сжег в очистительном огне. Те двуликие твари умели перекидываться в разных животных, в хищных, как правило, потому что так можно было нападать на мужчин и женщин, кромсать их, кусать острыми зубами, полосовать когтями. А человеческий род демоны, как всем было известно, ненавидели за то, что Единый когда-то давно поставил их, своих первенцев, ниже, чем слабых людей.
В Маравии к легендам об оборотнях относились не всерьез. Ну не верить же, в самом деле, во все, что болтают люди? Кто их видел-то, этих двуликих? Однако в Иинае, славившемся нетерпимостью к любой инаковости, могли убить за одно подозрение в том, что перед тобой оборотень.
— Брен, скажи мне, что я сплю, — обернулась Айрис к тому, кому еще очень хотела верить.
Он чужак, дезертир, сбежавший от кошмарного приказа, он тот, кто, как и она, любит лес, дикую природу и зверей, кто всегда добр и защитит от всего.
Но глаза Брена сверкнули вдруг так же жутко, как и у тех, кто сидел напротив.
— Брен! Скажи что-нибудь! Пожалуйста… Я не сошла с ума?..
— Прости, я не мог сказать правду сразу. Да, это так. Ты не сошла с ума.
Да ужаса страшно было поворачиваться к тем, кто за спиной. Брен… Может, ей просто показалось.
— Ты странная девушка, — заговорил раненый оборотень. — Не видел прежде тех, кто так умеет. Ты можешь заговаривать и людей? — поинтересовался он холодно.
— Нет. Не знаю. Меня слушают только звери.
— Похоже, что не только, — хмыкнул мужчина. — Я тоже слышал твой голос. И ты сумела повлиять на меня так, что у меня не осталось выбора.
— Она вернула тебя к жизни, Рок, — бросил Брен неожиданно резко.
— Это правда, — тот склонил голову, но продолжал смотреть на Айрис слишком жутко.
Мысли никак не могли собраться в кучу. Нельзя было поверить, что только недавно Айрис прикасалась к волку, а сейчас он человек. Опасный, до холода по спине пугающий человек.
— Боишься нас? — спросил этот Рок, вытягивая ногу.
Он был одет в то тряпье, что валялось у Брена в хижине. Неспроста Айрис казалось, что одежды стало больше. Значит, оборотни! И их целая стая, и это… Это на них была облава. Искали не просто волков, а этих тварей.
— Кто вы… Вернее, что вы здесь делаете?
Растерянность охватила такая, что Айрис не знала, что теперь делать. Одна, в лесу среди монстров, которые превращаются в волков и сейчас вот сверкают на нее из темноты. Брену тоже нельзя верить.
— Мы не убивали людей, — устало проговорил Рок. — Но мы рождены другими. За это убивают нас.
— Отпустите меня, — отступила Айрис назад. — Я никому не скажу.
— Отпусти ее, Рок, — вмешался Брен. — Она помогла.
Он еще стоял рядом и касался ее плеча, будто пытался успокоить.
— Пока я вижу, что только ты ее держишь, — рассмеялся оборотень. — Причем довольно крепко, не так ли, Брен? А она все еще не знает правду.
Сердце, и без того нервно бившееся, ухнуло вниз.
  
Глава 7
 
— Пойдем, — Брен взял за ладонь и потянул ее прочь за собой.
— Брен! — крикнул Рок так, что заставил остановиться. — Никто не должен был узнать про нас, а теперь она знает. Я не оставлю это так. Иначе убьют нас всех.
Его голос звучал ровно и холодно, так жестко, что Айрис понимала: этот оборотень явно главарь, и Брен вынужден ему подчиниться.
— Она спасла твою жизнь, — медленно, выделяя каждое слово, сказал Брен и замер так, словно готов был сражаться с ним. — Если бы ты не влез в капкан, она бы и не узнала!
 
Двое парней позади Рока подтянулись к тому, и Айрис стало страшно, что они теперь схватятся между собой. Хоть главарь еще слаб, их больше.
— Ты не посмеешь ее отпустить.
— А ты не посмеешь причинить ей вред. Я укрою ее на время, и мы все решим.
Брен снова взял ее за ладонь, и Айрис почувствовала, как он едва удерживается от того, чтобы отстоять свое решение силой.
Двое стоявших за главарем дернулись в их сторону, но Рок поднял руку, и они застыли на месте. Брен медленно выдохнул и повел Айрис за собой — прочь от поляны.
Айрис какое-то время послушно ступала за ним, словно оглушенная. Уже неважно, куда. Он не тот, за кого себя выдавал, а она так доверчиво шла на встречи и… В горле клокотала злость и страх. Единый, невероятно!
Она остановилась, не в силах больше сделать шаг. Они остались в лесу среди скрипящих на ветру стволов, шумел в высоте ветер, но внизу было тихо и темно.
— Ты… — начала Айрис и сбилась, когда Брен поднял глаза.
Теплые, лучистые, коварные, знающие ее уже так хорошо.
— Значит, ты тоже оборотень, Брен?
Он попытался сделать шаг ближе к ней. Айрис тут же отступила, проваливаясь глубже в снег. Тот забился в сапог, но плевать. Что-то страшное окатывало раз за разом грудь, сильнее задрожали руки.
— Да, — просто отозвался Брен.
Айрис зажала лицо ладонями, дыша судорожно, едва не срываясь на рыдание. Нет, нет, это какой-то бред, кошмарный сон. Она так тянулась к нему, как к самому близкому на свете человеку, как к мужчине, которого полюбила. Но он не мужчина, он зверь! Двуликий! Тот, кто ненавидит людей и чья улыбка может превратиться в волчий оскал!
— Айрис…
— Не подходи!
— Я не ем девушек. Даже таких привлекательных. Выслушай меня.
Айрис выдохнула с дрожью и посмотрела снова, чувствуя себя убитой.
— Что теперь?
— Я не думал, что ты увидишь и узнаешь так скоро…
— Мне самой теперь хоть волком вой, Брен! Как так?! Как ты… ты волк! А я была так близко и теперь… мне страшно. Дай мне уйти!
— Не могу.
— Не можешь? Подчинишься своему главарю?! Так убей тогда, раз вы все решили!
Брен подошел и резко обхватил ее, прижал к себе, вдохнул сильно. Прижал за затылок к себе, помогая унять гадкую дрожь.
— Никто тебя не тронет. Я с тобой. И я тебя никому не отдам. Останься пока со мной, пожалуйста, Айрис, это ради твоей безопасности сейчас! Я с ума по тебе схожу, дикая моя колдунья.
Он был так близко, что от его тепла снова хотелось растаять.
Айрис почувствовала, как безумно дрожат губы, как колотится сердце — а Брен склонился и прижался поцелуем снова. Зверь, оборотень, дикий лесной монстр — и все же она позволила ему целовать, чувствуя, как от отчаяния текут слезы.
— Ты помогаешь мне оставаться человеком, — прошептал Брен. — Быть оборотнем не мой выбор. Но прости меня за обман. Я не смог отказаться от тебя, хоть и должен был.
— Почему… почему единственный раз я полюбила — и не человека? Я ведь знала, что нельзя, Брен. Знала, что тебе не стоит приходить. И мне не стоило идти с тобой.
— Я клянусь своей жизнью и своих близких, что не причиню тебе вреда.
— Что теперь будет? — прошептала Айрис непослушными губами.
— Пойдем. Согреешься. Все будет хорошо.
— Ты должен рассказать мне все.
— Сколько смогу, — Брен потянул за собой, увидел ее нерешительность и улыбнулся. — Расскажу. Идем.
Айрис даже не помнила, как они оказались около той же злосчастной хижины — обители двуликих, полузверей-полулюдей. Кажется, она плохо помнила сказки, что рассказывала перед сном Мари. А ведь сквозь завывания ветра за окнами в этих сказках говорилось про оборотней, про их коварство, про то, как они хитростью заманивают в свое логово.