Вертел я ваши кланы! Том 3 (СИ)

«Ты ведь не умеешь писать двумя руками? Ты это сейчас придумал?»
«На самом деле умею. Но это по-настоящему трудно».
— Отлично! Просто отлично! — казалось, дед сейчас в ладоши захлопает. — Если зарядишь в файербол хороший заряд, взрыв кого угодно оглушит.
— У меня ещё одна идея есть, можно я попробую?
— Конечно! Давай-давай, — дед потёр руки, — мы здесь именно за этим.
Я объяснил Рики новую конфигурацию.
— Только, деда, взрыв будет мощный, ты полный покров сделай.
— Хех, ну давай!
Едва заметная дымка окутала деда. Вот теперь можно не сдерживаться!
Мы открыли два портала одновременно, оба очень большие, так, чтобы человек целиком прошёл.
Мой портал открылся передо мной окном входа, а выход был сзади деда. А Рики открыла портал входом перед дедом, а выход – сзади меня, чтобы деду было не видно, и горизонтально, на небольшой высоте от пола.
Файербол я зарядил на взрыв всей маной, которая у меня была. Так что когда он прошёл первый портал и взорвался, взрыв был такой силы, что стоило, пожалуй, озаботиться целостностью самого тира. Деда взрывной волной швырнуло во второй портал, как из катапульты. А так как выход был горизонтально, то он тут же впечатался в каменный пол так, что тот ощутимо взрогнул.
— Аааа, — спустя пару секунд дед перевернулся на спину, — две тысячи лет такого не было!
Лицо у него было всё в крови, но она уже втягивалась в многочисленные порезы и разрывы. Дед полежал ещё с полминуты, дождался, когда раны полностью исчезнут, потом с кряхтением поднялся.
Мы с Катей настороженно переглядывались. Оба понимали, что так припечатать готового к удару Патриарха – это не муху тапочком шлёпнуть.
— Думаю, на этом тренировку можно считать оконченной, — сказал он с непроницаемым выражением лица.
— Деда, а ты не сердишься? — я осторожно, бочком, направился к выходу. Просто на всякий случай.
— Сержусь? — дед расплылся в улыбке. — Да это... это... восторг! Если ты так Серёгу шибанёшь – он потом неделю не встанет! Меня как будто молотом Тора долбануло!
— Эммм... А Тор?.. — я не находил слов.
— Тот самый, тот самый, — засмеялся дед. — Как-нибудь познакомлю! А теперь есть и спать! Завтра подъём ранний, и надо, чтобы ты хорошенько выспался.
— Ладно, я тогда пошёл...
Я вышел в коридор и отправился в сторону кухни, но через несколько метров меня догнала Катя. Блин, я и забыл про неё!
— Не возражаешь против моей компании?
— Пошли, конечно.
В столовой мы встретили только маму.
— Ну как, придумали что-то?
— О, тётя Света, Вы бы видели! — защебетала Катя. — Миша Петра Александровича так припечатал, что тот чуть сознание не потерял! У него всё лицо в крови было, и нос сломан!
— Пи... да ладно! — мама взглянула на Катю, потом на меня. — Что ты такого сделал? Взорвал тир?
— Почти, — улыбнулся я. — Вложил в один взрыв всю ману, сколько было, и через портал швырнул его взрывом в землю.
— Пётр Александрович сказал, что последний раз так себя чувствовал две тысячи лет назад, когда с Тором бился, — добавила Катя уважительно.
— Тогда я, пожалуй, за исход дуэли почти спокойна! — у мамы даже лицо разгладилось. — Спасибо, Катюша!
Мама поела раньше нас, и уже уходила, но вернулась, достав из кармана брюк пару пузырьков.
— Это вам. Успокоительное, восстановительное. Наутро ощущение, как заново родился. Выпейте непосредственно перед сном!
— Спасибо, — я кивнул, — сегодня лягу спать пораньше!
«Даже я устала!» — Рики изобразила сдавленный зевок, от чего и я зазевал, а следом и Катя.
— Ты же спать сейчас? — Катя кивнула на оставленное мамой лекарство. — Я тоже только до подушки.
— Ну да, — я откупорил пузырьки и подал один Кате. — Давай, чтобы завтра все остались живы.
Катя с благодарностью кивнула и молча выпила. Я выпил свой, и мы пошли наверх, по комнатам.
Проснулся я от того, что у меня рука затекла. В комнате было уже светло, значит, уже утро. Приоткрыв глаза, я увидел перед носом копну зелёных волос. Катя спала ко мне спиной, свернувшись у меня на левой руке. А правой я её обнимал. За грудь. Голую.
 
Какая-то уже традиция просыпаться с голой Катей в обнимку...
А ещё от дикого стояка ломило член. Который упирался девушке в попу. И, судя по ощущениям, никаких преград в виде одежды между нами не было.
«Рики, ты тут?»
«Тут. ОЙ!»
«Ага, ой! Ты помнишь, что вчера было?»
«Мы выпили ту штуку, которую дала твоя мама, а потом... а потом вот. Ты меня разбудил! Ты думаешь?..»
«Понятия не имею! Вы вчера обе как с ума сошли, так что я не знаю! Может у вас с ней что-то и было, но без меня!»
Я боялся пошелохнуться и разбудить девушку, с другой стороны, упругое полушарие в немного сжатой ладони решению проблемы со стояком тоже не способствовало. И вообще надо что-то делать!
«Давай её разбудим и спросим, что было?»
«Есть идея получше! Давай я её разбужу, и сделаю вид, что ещё сплю?»
«Как драться, так ты смелый, а как с девушкой...»
«Сама-то поняла, что сказала?»
«Ой, всё! Буди её, или я сама разбужу!»
Тут я рукой почувствовал, что Катино сердце забилось чаще. Проснулась и осознала.
— Ты ведь не спишь, да? — прошептала Катя.
— Сплю, — ответил я.
В ответ Катя ещё плотнее прижалась ко мне.
— Мне нравится так просыпаться, — её сердце забилось ещё чаще. — Только я не помню, как уснула. У нас...
— Тоже не помню. Не слишком ли часто? Но прошлый раз я хотя бы помнил, что мы пили.
— Может зелье твоей мамы отшибает память? Оно тоже на спирту было. А чем ты там в меня упираешься?
— Тем самым, о чём ты подумала, — я вздохнул. — Может, перестанешь ёрзать? Это немного больно.
— Прости. А может, всё же было? А я не помню...
— Это какой-то сюрр! У меня дуэль с твоим отцом, кто знает, как всё пойдёт...
— Заткнись и просто трахни меня!
Катя прогнулась в моих объятиях, протяжно застонав, но в этот момент в дверь постучали.
— Миша, просыпайся! — раздался голос мамы. — Уже пора! Через пять минут в столовой!
— Хорошо мама, мы встаём!
С той стороны двери раздался сдавленный кашель, а после удаляющиеся шаги.
Я откатился от разгорячённой девушки и вытащил из-под неё руку. Чёрт, такая фигура! Я с удовольствием и без особого стеснения разглядывал Катю, которая даже не собиралась что-то скрывать. Наоборот, она развалилась на спине и провела по себе рукой, подчёркивая прелести. Взгляд у неё был при этом... необычный. Так на меня ещё никто не смотрел. С желанием.
«Миша, ты идиот! Тебе пять минут дали, а ты время теряешь!»
«Да блин, может и идиот! Но это ответственность! Пересплю с Катей, закрутится, а потом с тобой как? Гарем устроим? Катя будет старшей женой, а ты младшей?»
Рики на секунду замолчала.
«Спасибо, — наконец прошептала она. — Спасибо, милый!»
Я развернулся и молча пошёл в душ. Когда я вышел, Кати в комнате уже не было.
За завтраком Катя вела себя почти обычно, а мама пристально на нас поглядывала, то на меня, то на Катю. Остальные ели молча, и в целом атмосфера за столом была довольно тяжёлой. Все понимали, что мне предстоит нешуточное испытание.
Наконец, мне надоели эти взгляды, и я отодвинул тарелку.
— Так, мама. Ничего у нас с Катей не было. Просто поговорили и уснули. Катя, подтверди?
— Угу, — кивнула та с набитым ртом. — И-ы-во!
— Да я ничего и не спрашивала, — мама сразу сделала вид, что ей не интересно.
Вадим глянул на меня и покачал головой, но глаза у него при этом смеялись.
«Твой отец думает, что ты бы мне не дала с Катей переспать. Может, сказать ему, что ты и была главной заводилой?»
«Миша, да тьфу на тебя! Я же просто дурачилась! Ну да, мне любопытно. Но ты меня понял лучше, чем я сама себя!»
— Так, молодёжь, — в столовую зашёл дед. — Выходим через двадцать минут. Мы должны быть на месте за десять минут до установленного времени. Кирилла я предупредил, он сам доберётся.