Вертел я ваши кланы! Том 3 (СИ)

— Юля Титова, — круглолицая девушка рядом с гонщиком прижалась к нему, а он приобнял её за плечи, — земля. А я люблю готовить разные вкусняшки! Я из Ярославля.
«Кажется, недолго Олег будет таким худым, — хихикнула Рики, — Юля его откормит!»
— Саша Ушаков, — остался последний, очень высокий рыжий парень, — вода. Я из Уфы. Коллекционирую бумажные книги и занимаюсь фехтованием.
— Ого! Вот этого я не знала! — сказала Вика.
— Давайте пообедаем, а то скоро уже на занятия идти! — напомнила Олеся. — Если мы опоздаем всей группой – спросят с меня!
— Не возражаете, если к нам Катя присоединится? — спросил я, заметив синюю шевелюру в дверях.
— Если ей с нами не зазорно будет, — пожала плечами Алёна, — то пожалуйста.
Я помахал Кате рукой, и она, прихватив по дороге стул, плюхнулась рядом.
— Вы, я вижу, наконец-то познакомились нормально? — спросила она вместо приветствия. — Давно пора!
— У нас сегодня новый предмет был, — начала рассказывать Наташа, — и благодаря Мише мы уложились в отведённое время, и баллы набрали. Так что решили, что это подходящий момент.
— А что за предмет? — Катя подняла глаза от коммуникатора, в котором набирала заказ на обед.
— Боевая и дуэльная магия, ведёт Глеб Егорович, — ответил Коля с набитым ртом, он раньше всех успел себе всё заказать. — Новый преподаватель, говорит, только сегодня приехал.
— Тогда понятно, почему у нас в пятницу окно было! Молодой? Симпатичный? — Катя посмотрела на Наташу.
— Аааа, — та подвисла, — а вы с Мишей...
— С Мишей мы друзья, он мне ... Миша, сколько раз ты мне жизнь спас?
— Те случаи, когда я тебя хотел убить, но не убил – считать?
— Ха-ха-ха, очень смешно! — Катя скорчила рожицу и показала мне язык. — В общем, девчонки, берегите сердечки, а то будет как со мной. Я – хоть прямо сейчас в загс, а он не зовёт, представляете!?
Катя так театрально прижала руки к сердцу, что у половины одногруппников отвалились челюсти. Ни парни, ни девчонки решительно не представляли, как это так, сама Катарина согласная, а я не того...
Подоспели наши заказы, и мы набросились на еду. После пробежки особенно жрать хотелось, ну а Катя от еды никогда не отказывалась. Как она шутила, ведьмы не толстеют.
За едой разговор сам собой затих. Пока мы ели, Катя с совершенно непринуждённым видом таскала у меня с тарелки кусочки мяса, пока мне не надоело, и я не отдал ей всю тарелку. Которую небрезгливая Катя доела так, как будто это совершенно обычно, и мы каждый день так делаем.
— После занятий давай встретимся у ректора, — предложил я, когда она собралась убегать.
— Давай, — согласилась Катя, чмокнула меня в щёку и убежала.
Повернувшись к своим, я понял, что сейчас на нас смотрели все и каждый.
— Что? — возмутился я. — Да не встречаемся мы, просто друзья!
Развернулся и пошёл из столовой.
«Ты знаешь, Катя такая актриса, что даже я засомневалась! А из группы тебе не поверил сейчас, мне кажется, ни один человек!»
«Что и требовалось, Рики! Твоя ведь была идея разыграть всю Академию!»
«Я помню, и всё равно, кажется, ревную! Ладно, попрошу Катю хотя бы без поцелуев. Сама её лучше поцелую, она такая секси!»
«Рики, ты ничего не перепутала? — от неожиданности я остановился прямо посреди коридора. — Меня лучше поцелуй!»
Рики тут же появилась передо мной и поцеловала в губы. И снова исчезла.
«Хорошего – понемногу! Пошли на занятия!»
Пятым уроком было естествознание – совмещённый предмет, на котором мы изучали всё то, что можно потрогать руками, или хотя бы приборами. Физика, химия, биология, астрономия и кто знает что ещё – в одном флаконе. Что-то делали, решали задачки, но мысли были заняты не этим, а знакомством с группой и нашей с Катей «интригой».
Последним стоял ещё один комплексный предмет, «гуманитарные дисциплины». Вёл его Юрий Петрович, с которым мы успели познакомиться на прошлой неделе, и сегодня он явно встал не с той ноги. Был неразговорчив, раздражителен. Как будто с похмелья, может, выпил накануне?
 
Он дал нам задание писать классическое сочинение «Как я провёл лето». Странно, очень странно! Юрий Петрович, весельчак и балагур, и тут такое тупое задание. Нет, точно похмелье, — думал я, погружаясь в воспоминания. Всё же задание есть задание, а мне ещё надо сообразить, что я могу рассказать, а что нет.
Прошло с полчаса, все студенты старательно писали в тетрадях свои воспоминания, а я так и сидел над чистым листом бумаги. Неожиданно моё внимание привлекло тяжёлое дыхание позади меня, как будто кто-то с кем-то боролся, стараясь при этом не шуметь. Мне стало любопытно, и я обернулся.
И увидел совершенно сюрреалистическую картину: Юрий Петрович целился в меня из пистолета! Я среагировал рефлекторно: как сидел вполоборота, так и нырнул в перекат, уходя с линии атаки и одновременно врубая на полную мощность защитный покров. В то же мгновение раздался выстрел, и в бок будто кувалдой прилетело, а тело стало вдруг вялым. Всё же достал!
Растянувшись на полу, я увидел дуло направленного мне прямо в лицо пистолета... Что ж, не самый плохой день, чтобы умереть!
  
Глава 20. Взгляни в глаза страху
 
Растянувшись на полу, я увидел дуло направленного мне прямо в лицо пистолета... Что ж, не самый плохой день, чтобы умереть!
Рефлексы сработали быстрее мысли, и я шибанул в Юрия Петровича голым телекинезом, как гигантским кулаком.
Удар оказался действенным – пролетев через весь кабинет, старик проломил собой книжный шкаф и упал без чувств.
Главное не отрубаться! Главное не отрубаться!
Со своего места мне было видно, что Юрий Петрович лежит и не шевелится. Хорошо. А ещё я увидел пистолет, выпавший из его руки, и подтянул к себе поближе, не касаясь. Отпечатки...
В тишину, которая образовалась в сознании из-за выстрела в упор, шока и стресса, ворвался гвалт. Все орали, было слышно, как опрокинулся чей-то стол, как кто-то звонит куда-то по коммуникатору.
И только я лежал на полу, и пытался собрать мысли в кучу. Боли как таковой ещё не было, бок просто онемел, но я прекрасно понимал, что это ненадолго, и скоро меня накроет по полной.
«Как их заткнуть? Рики, полог!»
«Сейчас...»
Рики отвечала с некоторым трудом, оно и неудивительно. Но полог создала. Серая пелена окутала класс, и мгновенно наступила тишина.
— Всем тихо! — приказал я, и сам удивился, насколько слаб мой голос.
Но меня услышали. Кажется, из-за того, что я лежал на полу, меня поначалу вообще не заметили, настолько неожиданно всё произошло. Первой подбежала Марика. На секунду замерла, осматривая рану.
— Насколько всё плохо?
— Жить будешь, но если не помочь, через несколько минут отрубишься.
— Сейчас сниму полог, займись Петровичем, — пришлось сделать паузу, прежде чем продолжить говорить. — Делай что хочешь, но держи его без сознания, — ещё одна пауза, вдох, выдох... — Это приказ.
— Поняла! — Марика поднялась и перебежала к учителю.
— Олеся! — позвал я.
— Здесь, — надо мной склонилась староста.
— Без суеты. Мы знаем, что делаем.
Чёрт, онемение начало спадать, сейчас меня скрутит от боли.
«Рики, снимай полог!»
Полог исчез, и одновременно ожил коммуникатор.
— Миша, маяк дать можешь? — голос Вадима.
Я постарался почувствовать «входящий вызов» от Вадима, но в глазах начало расплываться, а сознание мутиться.
— Не могу...
Дверь в кабинет распахнулась, и влетела Катя.
— Дядя, я здесь, даю наводку!
Через секунду из распахнувшегося портала вышел Патриарх Пётр Александрович собственной персоной, а следом за ним Вадим Тихомиров.
Вадим склонился надо мной, и вдруг... воткнул палец в рану!
То, что именно в рану, я понял по резкой боли, которая затмила собой все предыдущие ощущения. Как будто в зуб иглой ткнули, прямо в нерв!
Тело выгнуло дугой, но в следующее мгновение стало легче, боль немного отступила.