Невезучая или эльфы, как они есть (СИ)

Как уже говорила, все камеры были пустыми и пыльными — в них давно никого не держали, однако петли почти не скрипели, иначе пришлось бы несладко — резкие звуки привлекали внимание хранителя, а особо громкие и вовсе делали его агрессивным. Обратив на это внимание, я старалась не шуметь и по ночам ходить в одних носках.
Дверь в камеру, откуда доносился звук, была приоткрыта. Нет, я не открывала их, так как, когда пришла сюда, они уже были открыты. Звуки из камеры становились всё разнообразнее и громче: скрежет, скрип, шелест. Я создала еще два дополнительных огненных светляка и резко распахнула дверь.
— Кто здесь? — совершенно нелепое восклицание, тем не менее, оно прозвучало, и даже было услышано.
Высокая черная тень, застывшая у стены с раскуроченным окном, вздрогнула от звука моего голоса и посмотрела на меня светящимися глазами. Убегать было поздно и бессмысленно.
— Илльмалор рэшш! — раздраженно выразилась тень.
«Эльф? — похолодело у меня внутри, — Живой или…»
— Кто ты?
Тёмная фигура знакомо передёрнула плечами и начала выходить на свет, но что-то с ней было не так.
— Элис? — спросила я и быстро поняла, что ошиблась.
Черной тенью незнакомца делала его одежда и чёрные волосы, но не живые тени. Когда светляки осветили его всего, я поняла, что эльф материальный, то есть живой, и это меня не порадовало. Сильно захотелось убежать, что я и сделала. Создала горсть мелких огоньков-вспышек, которым меня научила огненная шира, и швырнул их в незнакомца, надеясь, что это его дезориентирует, и немного задержит, так что я успею добежать до выхода. Ну-ну, губу-то раскатала — убежать от эльфа, который быстрее, сильнее, и хорошо видит в темноте даже без магии.
Меня поймали у двери — до нее я успела добежать — схватили в охапку, крепко зажали рот и потащили назад. Что за чёрт?! Неужели меня так и похитят из дома «бабули»?!
— М-м-м! — замычала, яростно дёргая головой.
— Ш'а ли (тише)! Наиш ра иль (Чего расшумелась?)
Чего-чего, не хочу быть похищенной! Не хочу! Блин! Да, куда он меня тащит?! Я удвоила усилия, и артефакт, наконец, отозвался. Похититель вскрикнул, так как в его руку вонзились острые шипы.
— Оборванка, ты чего? Успокойся! Я это, я! — зашептал в ухо знакомый голос.
Я не поверила своим ушам. Я грежу? Или брежу? Или это правда ОН?!
— М-м-м????
— Не узнала?
Конечно, я не узнала, но вслух удалось только промычать, а звучало бы это: «Нет! Каким образом?»
— Ты успокоилась? Могу убрать руку?
Сделав пару вдохов-выдохов, я кивнула. Руку убрали, а как только отпустили, я резко крутанулась, чтобы заглянуть в его лицо.
— Магистр Аеллир? ВЫ?!
— Я.
Подняв руку, создала огненный шарик и присмотрелась к нему внимательнее, особенно к его волосам — они были чёрные!
— Ш-што у вас с волосами? — в шоке от увиденного зашипела я, так как язык меня не слушался.
— Перекрасил, — буркнул Аеллир. — Не думал, что ты так на это отреагируешь.
Я открыла и закрыла рот. Брови у эльфа старшего тоже были чёрные, и одежда…
— А-а? — затянула я с вопросом, думая, как тактично спросить у мужчины безопасно ли это для него и для эльфов в целом, но ректор отвернулся и пошёл к окну.
— Всё для маскировки, — бросил он через плечо, ухватился за край окна, подтянулся и, схватив что-то оставшееся на улице, втянул в камеру увесистый мешок.
— Но как же иллюзия? — засомневалась я в необходимости столько кардинального преображения красавца-блондина, в таинственного и опасного брюнета.
— Одной иллюзии недостаточно, — отмахнулся от меня эльф.
Моё любопытство это не утолило, так что я продолжила распрашивать:
— Почему?
— Вспомни обед, который устроила нам твоя многоуважаемая родственница.
— Обед? — не зразу сообразила я, но когда сообразила, удивлённо воскликнула: — Так это были вы?! Не Элис?
— Нет, — подтвердил Аеллир, протягивая мне лист бумаги. — Это то, что ты просила. Пришлось хорошенько тряхнуть Ламара. Знал бы раньше, что он так пренебрежительно относиться к своему предмету, не нанимал бы, а знал бы, что Анрой спросит Настоятеля… Ладно, главное, нашли.
 
— Подождите, — забормотала я, беря листок за один край, — а Элис. Где он был? Он всё еще обижен на меня?
— Элис, — Аеллир снова проявил недовольство и сухо поправил: — Куратор Элис, Аня… Хотя это уже не важно. На что ему на тебя обижаться?
— Ну, я…
— Захотела сломать печать своей кровью, героиня? — едко уточнил мужчина. — А головой своей подумала, чем это может закончиться?
— А что в этом такого?! Я же могу…
— …помочь? — перебил Аеллир. — А о себе ты подумала? Думаешь, выживешь, если отдашь ему свою кровь?!
— Я предлагала понемногу… в пробирку, но он меня и слушать не стал. Еще из дома сбежал.
Аеллир нахмурился, продолжая держать другой край листа.
— В пробирку не получится — нужна живая кровь, — заговорил он и глаза его засветились, — Но делать этого не смей! Открытие силы — это не шутки! Ты можешь погибнуть. Для таких вещей в эльфийских землях давно был построен храм в горе, стены которого способны удержать самые сильные потоки чистой магии.
Я почувствовала, как вспыхивают у меня щёки.
— Он мог бы объяснить. Я же не знала. Хотела как лучше.
— Верю. Но не расстраивайся, однажды он уже пробовал взломать печать — у него не получилось. И к лучшему, студент Элис не способен себя контролировать и его трудно угомонить.
— Неправда!
— Правда. Сейчас, когда тебя нет рядом, и ты не наполняешь вашу связь положительными эмоциями — в нём просыпается гнев. Поэтому мне пришлось изменить внешность и пойти на встречу вместо него.
— Это из-за меня?
— Мир не вертится только вокруг тебя, оборванка. Предательство Шэндара сильно ударило по Элисавиелю и нам с твоим дядей с большим трудом удалось угомонить его. Тем не менее, ты права, в той ситуации виноваты два фактора: твоё исчезновение и предательство того, кого он считал другом. Слишком для того, кто только начал возвращать свои эмоции.
— Но как же?! Я же всё расписала!
Аеллир хмыкнул и рассказал, что случилось с моей запиской, и как нелегко пришлось дяде, когда о моём исчезновении узнал Элис, а потом и Тираель. Ученик полностью вышел из-под контроля и рвался «поговорить» с Шэндаром. Настолько сильно рвался, что личу пришлось пробудить сразу шесть мертвых, чтобы только удержать его, пока в гости не заглянул Тираель и не спеленал Элиса лианами. Узнав, что я пропала, Тираель не слушая разумные доводы магистра Анроя, что нужно дождаться Аеллира, побежал меня искать, но — О! Ужас! — не смог найти. К нему присоединилась Самайя, но многоуровневый защитный купол над домом «бабули» скрыл меня от всех.
— Я здесь как в тюрьме? — ничуть не удивилась, давно подозревая, что легко убежать не получится.
— Я бы не сказал. Но сюда действительно трудно попасть. Эти высокие стены, вокруг особняка — раньше их здесь не было. Через равное расстояние на них установлены кристаллы, которые создают сильные барьер. Но барьер и стены это полбеды, если бы не подробный план здания, который нарисовал настоятель Рейнхар, я бы сам не нашёл лазейку, так как мне бы и в голову не пришло искать ее в тюрьме. Поэтому я и не ожидал увидеть тебя здесь. Что ты здесь делала?
— Искала лабораторию, — не таясь, ответила я.
— Лабораторию?
— Да. Лабораторию прадедушки. Вирна сказала, что она у него была, но где именно, она не знает. И это очень странно.
— Кто такая Вирна?
— Экономка.
— У Салнары нет экономки — только дворецкий.
Я поёжилась. Даже упоминание этого злобного типа заставляло меня чувствовать себя неуютно.
— Вирна приведение. Она поступила на службу к прадедушке, когда умерла его жена. Она знала Салнару и Моранну еще подростками. Вирна единственная, с кем я могу поговорить здесь.
— Здесь есть и живые слуги, — напомнил Аеллир.
— Они пугают меня больше, чем мёртвые, — призналась я. — Друг с другом они почти не разговаривают, двигаются по дому совершенно бесшумно и незаметно. Я почти их не вижу. Днём кажется, что дом мёртвый. Служанки приносят еду в комнаты наверху, но мне ни разу не удалось поговорить с ними. И этот дворецкий…