Невезучая или эльфы, как они есть (СИ)
Альвина Волкова
Невезучая или эльфы, как они есть
Глава 1
Перемены
АннаКогда я проснулась, то очень удивилась, но не тому, что быстро пришла в себя, а тому количеству нелюдей, которые столпились вокруг меня, и напряжённо ожидали моего пробуждения. У меня была всего пара секунд, чтобы придумать оправдание тому, что я сделала. Всё потому, что я всё помнила. Абсолютно всё! Начиная от зарождения в моей голове дурацкого плана проникнуть в огненную башню в компании таких же недомагов как и я, и заканчивая пробуждением башни, и перемещением ее в оазис Риша. Я всё еще помнила обиду на дракона, на его нежелание помочь возвращенке, и помнила разговор с широй, а так же собственный выброс почти всей накопленной сырой магии. Сожалела ли я о содеянном? Ни в коем случае. Но всё же мне было, в чём себя упрекнуть.
Тираель — мой непутёвый ушастый друг, я обожгла его, когда он попытался меня остановить. В тот момент, признаюсь, я плохо контролировала выплёскивающуюся из меня магию и могла убить его, как и любого другого посмевшего подойти близко. Благо Заза спасла эльфа — оттолкнула и затащила обратно в фонтан.
Но это не всё, что произошло в огненной башне. Рахридар, поняв, в каком направлении мы летим, выбежал на балкон-площадку и попытался улететь. Огненная шира схватила его за хвост, однако сил удержать дракона-овара у нее не было, и тогда случилось то, о чём я хотела поговорить с Элисом, и в чём хотела ему признаться — я призвала своего овара.
Я в действительности не помнила, как он выглядит, но в тот злополучный день, когда произошёл всплеск, я рылась в старых вещах и нашла детскую книгу. Между страниц лежал рисунок. Я нарисовала большое чёрное двухголовое существо и написала корявыми буквами: «мой секрет». В тот момент у меня произошёл спонтанный всплеск, и я сожгла книгу вместе с рисунком. Видимо именно это видели мои родители, прежде чем подать заявку на моё возвращение.
Но, когда я призвала его, я всё вспомнила. Вспомнила, что произошло в тот день много лет назад, и тогда позволила магии растворить меня в себе. Однако тени куратора крепко держали меня в реальности, и я не смогла полностью раствориться. Я видела как мой овар такой же огромный, как и дракон, набросился на Рахридара, и повалив того на пол, укусил обеими головами. Яд овара ослабил противника. Рахридар повалился на пол, и башня начала вытягивать из него силу, чтобы тот перестал сопротивляться. Рахридар стал стремительно уменьшаться в размерах.
Ненадолго я потеряла сознание и пришла в себя только тогда, когда услышала, как Элис зовёт меня. Я слышала его, слышала тревогу в его голосе, чувствовала его злость на себя, но я не могла ему ответить. Моё тело стало огнём. Я сама стала огнём. Я могла только надеяться, что он найдёт меня, прежде чем я исчезну. И он нашёл. Огненная женщина показала ему место, и он, обжигая руки, наощупь отыскал меня. Мой огонь не жёг его, но в башне была не только моя сила, поэтому Элис уже был весь в ожогах.
— Анья, вернись, — попросил он.
И я вернулась. Это было намного тяжелее, чем стать огнём, но я вернулась. Я уцепилась за его зов, как за верёвку и погасила весь огонь в зале, явившись ему обнажённой и крайне смущенной одновременно. Вернувшись, я была слаба как ребёнок, и Элису пришлось повозиться, прежде чем натянуть на меня рубашку, и я увидела, что стало с его руками — они были обожжены до локтя. Его не волновала собственная боль, но мне было больно вместо него, поэтому я закрыла глаза и сделала вид, что потеряла создание. Однако спускаясь по лестнице со мной на спине, он всё же ненадолго остановился и тихо сказал: «Хватит. Не плачь. Вернём мы твою силу. Не сразу, но вернём. Только, прошу тебя, прекрати плакать».
«И как мне не плакать, если ты даже не понял, почему я плачу», — подумала и открыла глаза. Но прежде чем открыла рот, услышала раздражённое ректорское:
— Анна Александровна, если вы вознамерились устроить нам слезливую сцену с заверением, что вы не специально, то сейчас же забудьте об этом. Слёзы на нас не подействуют.
— Говорите за себя коллега, — заговорил незнакомый мне старец в красной рубахе и нелепых портах. В одной руке он держал внушительного вида витой посох, а второй пятернёй расчёсывал седые спутанные лохмы. — Я хоть и стар, но еще не зачерствел окончательно. Девочка лишь выполняла пожелание нинеи Ришалис. Если хотите кого-то отчитывать, начните с…
Договорить он не успел.
— Ты что-то сказал внучок? — подозрительно ласковым голоском пропела появившаяся за его спиной лирдис и совершенно неожиданно ухватила мужчину за ухо: — Пойдём, поговорим в сторонке.
И она утащила упирающегося и громко возмущающегося старца глубже в лес.
— Кто он? — проводила я их совершенно ошалевшим взглядом.
— Магистр Низандр, — ответил Аеллир. — Хранитель огненной вершины.
— Он, что, на самом деле, ее внук?
— Прапрапрапра… и так далее, — усмехнулся эльф, и посмотрел на меня своим пронизывающими синими глазами, и тихо предостерегающе зашипел: — Даже не надейся, оборванка. Ты мне сейчас всё расскажешь.
— А где куратор Элис? — попыталась уйти я от разговора, ёжась под его колючим взглядом.
— Он и Тираель у источника — заживляют ожоги.
— А Заза?
Глаза у эльфа засветились. По моим наблюдениям недалеко до грома и молний, но ректора вовремя отвлекли.
— Шаракх! — вскрикнул мужчина и, гибко выгнувшись, начал подпрыгивать на одной ноге, пытаясь схватить того, кто посмел нагло вцепиться ему в голень.
Наконец, ректору удалось не только схватить, но и отцепить от себя кусачую живность. Аеллир некоторое время держал ее на вытянутой руке, видимо, пытаясь определить, к какому виду она относится, после чего скривился и с яростью швырнуть ее в мою сторону. По правде говоря, я испугалась, но поймав, признала в зверюге овара. Своего овара! Уменьшившись, он стал напоминать того самого нарисованного персонажа — василиска с телом птицы, крыльями дракона, хвостом змеи, и двумя головами.
— Держи его от меня подальше! — предупредил эльф, морщась от боли. — Демонов овар!
Василиск же, сердито зашипев, вытянул длинные шеи и плюнул в ректора сгустком огня из одной пасти, а затем зелёным сгустком из другой. Не скажу, что овар метил точно в ректора, тем не менее, эльф увернулся — плевки пролетели мимо, и после этого он столь выразительно глянул на нас с оваром, что я схватила магическую живность обеими руками и зашептала:
— Хватит! Прекрати немедленно!
Овар послушался. Он по-птичьи уселся у меня на коленях и перестал шипеть на Аеллира, который сверлил нас насторожено-напряжённым взглядом.
— Простите, — сделала я брови домиком, стараясь показать эльфу своё искреннее раскаяние.
— Можешь, когда хочешь. Хотя это ничего не меняет — пробурчал эльф, и, смягчаясь, глянул на овара: — Хороший мальчик.
Тут же одна из голов приподнялась и зашипела.
— Это девочка, — объяснила я, погладив овара по приподнятой голове с двумя небольшими мягкими гребнями с перепонками.
— Девочка? — уставился на нее Аеллир.
— И мальчик, — погладила вторую голову с жёстким роговым хохолком, которая продолжала внимательно наблюдать за эльфом: — Вася и Василиса.
Элис— Почему вы на меня так смотрите? — не выдержал маг пристального взгляда женщины-овара, которая следила за ним с того самого момента, как он поднялся на вершину огненной башни, вошёл в зал испытаний и с ее помощью нашёл Аню ставшую живым огнём. — Вы что-то хотите у меня спросить? Вам от меня что-то нужно?
Передав поводок дракона-овара Ришалис, она так же последовала с ними к источнику. Тираеля немного обожгло, но основную проблему составляло заклинание отрешённости, которое являлось частью комплекса испытаний, и находилось непосредственно в фонтане. Оно лишило парня уверенности в себе, к тому же понемногу вытягивало из него силы, поэтому чистокровный эльф и не смог заживить собственные раны, и вниз его пришлось тащить на себе Зазе — маленькой джиннии, которая едва не убила подопечную Элиса ради своей приёмной матери, но в последний момент передумала.