Хозяйка покинутого дома (СИ)

— Ну, подруга, когда ты говорила, что тот изысканный интерьер, который ты создала нам в подарок временная мера, я даже не думала, что всё будет настолько… настолько… — Розанна покрутила кистью в воздухе, пытаясь подобрать подходящее слово.
— Это сущее безумство. Милая, ты что, таким образом, намекаешь нам, что пора бы и честь знать? — Посмеялась Дария. А Ларра поморщилась.
— Мои дорогие, наша миссия выполнена. Да. Именно так! Я тоже ничего не понимаю, но сегодня Леонора Гай, представитель касты законников в магическом мире и по совместительству тётушка Робина и Луизы, вернула нам пропавшего несколько лет назад Робина. — В комнате воцарилась тишина. — Сейчас, Луиза и Аполло приводят его в должный вид и восстанавливают относительно спокойное психическое состояние.
— Но почему ты… начала было Сильвия.
— Не с ними? В первую очередь, я хотела бы удостовериться в том, что вам ничего не угрожает.
— Помилуй, Ларра! Мы тут такое без тебя пережили, что то безобразие, которое сейчас творится в доме, детский лепет, по сравнению с ужасом изменений в пространстве дома во время твоего духовного роста. — Сильвия была безжалостна.
— Иди к нему. Мы переживём эту своеобразную радость. Судя по происходящему Лонжерон вне себя от счастья. Чего не скажешь о тебе.
— У нас в доме теперь два хозяина и неудивительно, что начался такой расколбас. Прошу потерпеть. Я надеюсь, что скоро это всё прекратится. — После Ларра ушла на поиски Робина.
Она старалась оттянуть эту встречу. Про себя отметила, что связь с семьёй Гаев теперь тяготит её. Эти недомолвки, тайны, откровенная ложь, хоть и во спасение, уже изрядно осточертели.
В одном из коридоров полном ужасных картин и иллюзий, а так же захламленном старыми вещами и паутиной нашлась дверь, по которой стекали струйки крови. Ларра пригляделась и увидела следы от ножей, будто кто-то остервенело втыкал в полотно двери острую сталь. Руку обожгло болью. Дверная ручка обвилась завитком плюща вокруг запястья и впилась множеством колючих жал. Она начала впитывать кровь. Как девушка не старалась, освободиться не получалось. Паника захлестнула. Не обращая внимания на усиливавшуюся боль в запястье, Ларра пыталась освободить руку. «Это дом сведёт меня с ума! Хватит! Остановись!»
Неожиданно дверь резко рапахнулась, запястье освободилось от пут и, от рывка девушка начала падать внутрь комнаты. Но упасть ей не дали. Она буквально влетела в крепкие мужские объятья. Перед глазами была широкая грудь обтянутая футболкой — поло. Достаточно мускулистая и рельефная.
— Лонжерон! Монстродом доисторический! Мало моёй кровушки выпил, когда договор заключали. Смерти моей хочешь? Да я чуть не поседела от ужаса! — Выпалила гневную тираду как на духу. И тут столкнулась с голубыми глазами своей импровизированной подушки безопасности. Они смотрели неверяще, с безграничной любовью и нежностью. И Ларра не нашла в себе силы отстраниться. Её тело словно вросло в его. Это был Робин. Он крепко обнял свою находку. И с облегчением выдохнул.
Через этот выдох из него уходило всё напряжение, вся боль и все страхи. А Ларра удивлялась своим недавним метаниям, неуверенности и опасениям, что не сможет вновь полюбить этого потрясающего мужчину. Теперь она поняла, что совсем не обязательно помнить свою прошлую жизнь и чувства к тому, молодому Робину. Он тоже изменился. Возмужал в своих странствиях, преодолевая лишения неся бремя вины за допущенные ошибки. Она вдыхала его запах и, он казался ей самым лучшим, что могла сотворить природа. Тепло его тела и рук заставляли расслабиться и довериться. В его объятиях Ларра почувствовала себя маленькой девочкой защищённой от всего мира. Душа запела гимн творения. Ибо обрела свою пару — человека, с которым она сможет максимально полно раскрыться.
Девушка потянулась рукой к лицу мужчины и нежно провела по щеке дрожащими пальцами. Робин прикрыл глаза, словно это была высшая ласка из всех возможных. Идиллию разрушил Аполло. Он кашлянул в кулак и сказал:
— Вот, видишь, Лу, а ты боялась! Вселенная никогда не ошибается. А при должном упорстве сторон, воссоединение неизбежно. — Влюблённая парочка отвлеклась на присутствующих.
 
— Ах, ты старый сводник! — вновь завелась Ларра. — Хитрец и интриган! Аполло! Я с тобой не разговариваю! Да-да! Я обижена на вас. Слышал Лонжерон! Это и тебя касается! Я с вами не разговариваю! Все вопросы теперь решаете с Робином! Я самоустронаяюсь! — И тут её нежно взяли за подбородок и развернули голову, а до сего момента молчавший Робин разомкнул свои красивые губы и, Ларра услышала его голос. «Такой голос нужно преступно скрывать! Боже, какой же он потрясающий! Не удивительно, что я не понимаю, что он говорит. Сам тембр такой, что его хочется слушать, а не то, о чём он вещает».
— Эделина, я так скучал. Я боялся, что потерял тебя. Прости. Но теперь я тебя никуда не отпущу. Везде только вместе. И сейчас я хочу знать всё.
— Вы обязательно обо всём поворкуете, дети мои. Но сейчас необходимо привести в чувство Лонжерона. Робин окинул взглядом коридор. Взял Ларру за руку и повёл на выход из дома. Парадная дверь закрылась за спинами влюблённых.
— Вместе? — спросил Робин.
— Вместе. — Кивнула Ларра. И они одновременно коснулись дверной ручки. Снова медное солнце окрасилось красным. А Робин произнёс.
— Вместе и навсегда. Пусть наш дом станет для нас не только крепостью, но и уютным гнёздышком. Ты для меня, как и я для тебя. Я хочу подарить тебе мир. Отныне моё сердце в твоих руках.
— Я сохраню его и наш дом. — И они открыли входную дверь. В их сердцах горело желание жить и любить. Их заполняла вера в свои силы. И сейчас они совсем не думали о проблемах, которые ещё предстоит решить. Сейчас они горели в огне творения. Окружающее пространство подчинялось их желанию. Они наконец-то рядом друг с другом и вместе.
  
Глава 28. Гордиев узел
 
Дом кардинально преобразился. В нём теперь чувствовалась жажда жизни. Если мы будем сравнивать его атмосферу до момента воссоединения двух влюблённых и то, что ощущалось сейчас, то разница между ощущениями будет будто сначала играла музыка, написанная Людвигом Ван Бетховеном, а теперь звучала музыка Иогана Вольфгана Моцарта. Интерьеры всё так же остались выдержанны в стиле Ампир, но строгость из них ушла, на смену ей пришла нежность и утонченность и даже изящество, на сколько это было возможно. В воздухе витала надежда на лучшее, вера в свои силы и в светлое будущее.
Ларра стояла и кружилась в большом светлом холле. Её смех гулко разносился по всему дому. А по стенам иногда пробегала рябь. Лонжерон был счастлив и тоже смеялся вот таким оригинальным способом.
— Знаешь, Роб, я никак не могу понять кое-что о магическом мире. Стоит только представить и в твоём доме может появиться любая вещь. Зачем покупать чтолибо? Это ведь такое расточительство!
— Ну, во-первых не в каждом доме такое возможно, а только в древнейших домах построенных максимально близко к Источнику. А во-вторых, это богатство всего лишь качественная иллюзия. Видимость роскоши и достатка. Показатель вкуса хозяев и богатства их внутреннего мира, если хочешь. Истинную ценность представляют материальные предметы. Все ценные вещи хранятся в специальном месте. У каждого рода есть хранилище, сокровищница, называй как хочешь. Чаще всего оборудовать такое место в собственном доме весьма хлопотно и дорого, поэтому в магических мирах есть банки, которые предоставляют такие хранилища в аренду. Там хранятся фамильные драгоценности, редкие или родовые артефакты, Особо ценные предметы искусства и вещи созданные легендарными мастерами своего дела.
 
— Ну, не знаю… По мне так это как-то неправильно. Особенно в отношении предметов великих мастеров и художников. Если вещь создаётся, то её предназначение служить человеку. У всего есть конец. А лежать и пылиться в каком-то хранилище без дела и пользы… мне кажется глупым. — Робин хмыкнул, но не спешил переубеждать свою любимую.