Адмирал Империи 14 (СИ)
К переходу «Бессарабия-Таврида» шла 5-ая «ударная» вице-адмирала Хромцовой, там было почти тридцать следов. К «вратам» на «Тарс» уходила, судя по всему — 12-ая «линейная» Доминики Кантор, в составе которой было менее двадцати вымпелов. Думая, кому помочь, я смотрел даже не на количество кораблей, хотя и это было немаловажным моментом, я больше решал наугад. Да, почему-то именно наугад, вернее, как интуиция подскажет…
И она подсказала, похоже, верно. Потому, как только, после многочасового перехода я со своей ворованной эскадрой появился в секторе перехода «Таврида-Тарс», стало понятно, что мы вовремя. Конечно, появись мы раньше, шансов спасти нашу 12-ую дивизию, отчаянно отбивавшуюся в окружении многочисленных вражеских кораблей, было бы больше. Но выбирать не приходится, надо выручать тех, кто остался…
А остался как раз таки флагман дивизии — линкор «Звезда Эгера» на котором к моменту нашего прибытия уже шел абордажный бой. Надо было действовать крайне быстро и крайне жестко, благо новенькие линкоры, укрытые РЭБ-зондами и в результате скрытно подошедшие к эскадрам Элизабет Уоррен и Дюка Фланнагана, для этого подходили как нельзя лучше.
Внезапная атака пяти современных с действующими на все сто процентов мощными силовыми полями, русских дредноутов первого класса, произвела на потрепанные дивизии 4-го американского космофлота неизгладимое впечатление. Один за другим сгорали и разрушались под главными и средними калибрами наших линкоров вражеские фрегаты и крейсера, неспособные на равных противостоять такой разрушительной силе.
Одновременно с этим я, пользуясь кодами доступа, вывел свое изображение на большой экран капитанского мостика «Звезды Эгера», который к этом моменту уже был завален грудами русских и американских штурмовиков, в тот самый момент, когда Элизабет Уоррен с винтовкой наперевес склонилась над распростертой на полу раненой Доминикой Кантор…
Вы спросите, как мне удалось, так сказать, уговорить вице-адмирала Уоррен пойти не переговоры. Так я отвечу, уговаривать я никого не собирался, я просто фоновым окном вывел на тот же большой экран видеозапись в реальном времени, на которой гибли от огня моих линкоров последние корабли Элизабет. Это были не переговоры, с моей стороны звучали лишь условия: Первое — прекратить резню на «Звезде Эгера» и в кратчайшие сроки покинуть наш флагман, перед этим оказав медпомощь вице-адмиралу Кантор и всем оставшимся в живых членам экипажа нашего линкора. Второе — полностью прекратить атаку на оставшиеся корабли 12-ой «линейной» дивизии. Третье — покинуть сектор перехода «Таврида-Тарс»…
Только при выполнении данных условий я обещал в свою очередь не стрелять по американским кораблям и милостиво отпустить их на все четыре стороны. Это было крайне дерзко, тем не менее, моя решительность, подкрепленная разрушительной плазмой главных калибров моих линкоров, продолжающих собирать свой кровавый урожай, привели к положительному результату.
И вроде у «янки» вымпелов, с учетом дивизии Вольфа Буховски, было больше в несколько раз, тем не менее, Уоррен, несмотря на беспримерную храбрость в качестве рядового штурмовика, проявила себя грамотным флотоводцем и приняла все мои условия. Даже я не ожидал такой покорности от Элизабет, в разумности поступков которой я прежде сомневался, но теперь посмотрел на эту женщину с другой стороны…
Вице-адмирал Уоррен прекрасно видела, что происходит, и понимала, что от несмотря на превосходство в численности очень скоро в результате атаки этих чертовых пяти русских линкоров не только от ее дивизии, а от всего 4-го космофлота может ничего не остаться. Настолько были понижены или вообще отсутствовали защитные характеристики полей и брони на ее кораблях после жестокого и долгого сражения с 12-ой дивизией Доминики Кантор. Так что сейчас дело было не в количестве, а в качестве и тут у внезапно появившихся дредноутов «раски» было неоспоримое преимущество.
Даже если корабли Буховски придут на помощь и помогут опрокинуть этого неизвестно откуда появившегося Василькова, к сектору перехода уже шли подразделения Северного космофлота адмирала Дессе, желающие поквитаться с Уоррен за гибель своих товарищей. Победить в этой ситуации для американцев было абсолютно невозможно, умереть же всем вместе — легко…
Элизабет выбрала жизнь, и прежде всего, жизнь кораблей своего флота, поэтому наплевав на проклятия Вольфа Буховски, которые все еще пытался выправить положение и сражался на два фронта, она отдала приказ своим канонирам — прекратить огонь по последним кораблям 12-ой дивизии Кантор, а сама со своими штурмовиками покинула пустые окровавленные палубы «Звезды Эгера», напоследок приложив к животу Доминики портативную аптечку…
Из опасных врагов, все еще имевших возможность добить корабли вице-адмирала Кантор, в секторе боя оставался лишь Вольф Буховски со своей 40-ой дивизией. К этому моменту способными вести сражение кораблей у него под рукой оставалось меньше десяти единиц. Более того, все они за небольшим исключением оказались без энергополей. Палубные эскадрильи с «Петра Великого» — флагмана адмирала Дессе, со своего направления в одиночку рвавшегося на помощь Доминике Кантор, вчистую разгромили и разметали по пространству асов Буховски, а после массированным налетом обнулили поля кораблей 40-ой дивизии американцев.
Я не преминул воспользоваться отсутствием у вымпелов противника энергозащиты и повел свои пять линкоров прямиком на корабли Буховски, которые к тому же были разделены на две группы. Одна пыталась остановить авианосец Дессе, вторая, более многочисленна, делала все чтобы добить последние корабли нашей 12-ой «линейной». В итоге, ни того, ни другого у Буховски сделать не получилось. В первую очередь подвела Элизабет Уоррен, предательски выйдя из боя вместе с Фланнаганом и уведя с собой два десятка вымпелов. Потом, произошла на дивизию Буховски произошла атака пять русских линкоров, разрубившая построение американцев на два сегмента. А еще сразу две дивизии Северного космофлота русских приближались к сектору перехода…
Сражаться и упираться до последнего в то время, как абсолютно все твои товарищи, если можно их после этого так назвать, а именно — дивизии 4-го «вспомогательного», а также дивизии 6-го «ударного» флотов благополучно бежали с места событий. Где-то вдалеке в миллионе километров. Нейтен Джонс еще пытался что-то сделать и вел артдуэль на большой дистанции с дивизией Агриппины Хромцовой, но это ничем не могло помочь Буховски и его экипажам. Поэтому американский контр-адмирал снова решил не играть в последнего героя и чертыхаясь на Уоррен и остальных отдал приказ к отступлению.
К сожалению большей части кораблей 40-ой дивизии «янки» удалось-таки уйти от преследования. Легкие корабли поддержки, пользуясь бонусов в высокой скорости и маневре, прикрываемые своими дредноутами сумели выйти из простреливаемого нашими канонирами сектора и уйти в темноту космоса. Оставшиеся два линкора и три крейсера американцев хитрюга Буховски сумел в последний момент увести в подпространство, активировав кольцо перехода в систему «Тарс»…
Ладно, пусть бегут, а так же пусть привыкают бегать, а то слишком уж «янки» с османами почувствовали себя в наших суверенных звездных системах хозяевами положения. Несмотря на то, что кораблям Буховски удалось избежать своей участи, я все равно остался доволен итогами сражения и тем, что успел-таки вовремя появиться и выправить ситуацию. Во-первых, благодаря нашим с моими капитанами номерным линкорам от уничтожения удалось спасти почти половину 12-ой «линейной» дивизии, корабли которой непременно были бы добиты американцами, если бы мы этому не помешали. Во-вторых, я сумел вытащить из цепких лап Элизабет Уоррен, вице-адмирала Кантор, чему был рад неимоверно, зная, какие нежные чувства испытывает к этой криптовенгерской красавице мой крестный и каким бы ударом для него оказалась бы гибель Доминики.
Ну и конечно в зачет шла еще одна, уже очередная победа над противником, который пытался взять в клещи космофлот Дессе, но как мы видим, безрезультатно. Остатки некогда мощных и сильных американских флотов бежали, поджав хвосты, переход на «Тарс» нами полностью контролировался, так что поводов для оптимизма было предостаточно…