Старую деву вызывали? Нет? Сочувствую (СИ)

Не вопрос. Я повторила. Под запись, так сказать. Медленно и с расстановкой. Ну и заодно добавила все, что думаю об одном наглом чешуйчатом гаде, исправно портящем мне жизнь последние месяцы. Очень много красочных эпитетов и метафор получилось.
Ульяна впечатлилась.
— Ты его любишь, — уверенно сказала она, — и можешь даже не отрицать. Обижена, да. Но любишь. Того, кто безразличен, не посылаю так далеко и на такой длительный срок.
Я только недовольно передернула плечами. Люблю, не люблю, какая, блин, разница. Все равно оставаться с ним вместе я не горю желанием.
Но боги на этот раз миловали. И хоть в коридоре я все же изредка появлялась, ни с кем из членов семейства Горнарина столкнуться не смогла.
Правда, этот факт не помешал мне появиться на празднестве злой и раздраженной. Ни темно-зеленое платье, широкое, с оборками и рюшами, ни красиво украшенные залы и коридоры, ни весело улыбавшаяся Ульяна, шагавшая рядом, — никто и ничего не изменили моего настроения. Не хотела я появляться при дворе! Совсем не хотела!
  
Глава 53
 
Вопреки убеждениям Ульяны, я нашла относительно тихое место возле окна, встала так, чтобы быть прикрытой шторкой, и затаилась.
— Деду это не понравится, — попыталась вразумить меня Ульяна.
Я только плечами пожала. Не понравится — и не надо. В придворном этикете не было нигде указано, в каком месте я должна стоять и с каким выражением лица. А значит, я имею право встать там, где хочу. И пусть дед попробует мне объяснить нелогичность таких действий. Вряд ли у него получится. В конечном счете, я — дама глубоко беременная, имею право на свои капризы.
Примерно то же самое я и сказала Ульяне.
Она только головой покачала.
— Когда тебе выгодно, ты очень успешно прикрываешься беременностью.
Я не ответила — обнаружила в зале Виталину вместе с Кайлом и с интересом следила за их действиями. Они отыскали старых знакомых и стояли, болтали с ними. При этом Виталина то и дело оглядывалась по сторонам, как будто искала кого-то.
— Не хочешь им показаться? — Ульяна как будто специально отставала меня сегодня. Она никак не желала найти себе другую жертву. Нет, надо было стоять рядом и периодически жужжать над моим ухом. — Похоже, невестка Горнарина тебя обыскалась.
— Ее проблемы, — проворчала я. — Виталина всегда делает то, что выгодно именно ей. Ну вот я у нее и учусь.
— Не ври, — фыркнула Ульяна. — Она обычная аристократка, но ты ей нравишься. Что бы ты ни утверждала, она тебе — тоже. Но ты же гордая, не хочешь признать, что есть существа, которым ты небезразлична.
— Я уговорю деда, — пригрозила я, доведенная до белого каления, — он сошлет тебя в немагический мир, можно даже на Землю. И «забудет» там лет на двадцать. Я посмотрю на тебя потом.
Ульяна весело расхохоталась. Ей доставляли удовольствие пикировки со мной.
— Ну попробуй, — предложила она, — я вывожу его из себя уже несколько лет. Ссылку пока не «заработала». Может, у тебя получится. Я только порадуюсь возможности пожить своим умом, без всяких советчиков и указчиков.
Своим умом она собралась жить, угу. Женщина, которую облизывали с ног до головы с самого рождения, собралась жить без магии, связей и денег в немагическом мире. Сумасшедшая.
Пикировались мы недолго. Скоро заиграла музыка — веселый арташок, местный танец, отдаленно напоминавший земную кадриль 23. И Ульяна упорхнула искать себе кавалера для танцев. Она все еще рассчитывала вывести из себя деда своим чересчур откровенным поведением. В этом мире дамы были пассивными фигурами, если можно так выразиться. Везде и всюду ведущая роль была у джентльменов. Именно они приглашали на танец свою пассию. И, конечно же, Ульяна собиралась нарушить это правило этикета. И пригласить кавалера, конечно же. На виду у всего двора.
Я только хмыкнула про себя. Пусть развлекается. Вряд ли даже сегодня, в свой день рождения, дед разъярится настолько, что моей непоседливой родственнице будет грозить ссылка в один из немагических миров.
 
Я вздохнула. Была б моя воля, я давно сидела бы в кресле у горящего камина и читала книгу. Без всяких там танцев. Но нет. Дед узнает. Или сам заметит мой уход, или магия ему доложит. Так что приходилось стоять за занавеской и наблюдать за веселившимися парочками.
Мой взгляд скользил от одного аристократа к другому. Я откровенно зевала. Пока не увидела его.
Алекс стоял у стены напротив и явно был увлечен беседой с невысокой миловидной шатенкой. Она призывно улыбалась ему, активно строила глазки и всячески давала понять, что не против продолжить знакомство в иной плоскости. А Алекс… он отвечал на ее улыбки и с удовольствием с ней флиртовал.
Сердце пропустило удар, затем забилось с небывалой силой. Я впилась ногтями в собственные ладони. Нет, все верно. Все правильно. Я отправила его лесом. Дала понять, что как жених он меня не интересует. И он довольно быстро нашел мне замену.
И ведь мне даже не в чем его упрекнуть. Он старался. Включая аудиенцию у деда, старался. Сделал все, что было в его силах. А я… Я его игнорировала…
Так что теперь я должна чувствовать радость от того, что он наконец-то нашел другую. Должна же, верно?
Эй, сердце! Прекрати! Не смей болеть! Я сама его отвергла!
  
Глава 54
 
Алекс с шатенкой тем временем покинули зал. Видимо, тискали уединения для того, чтобы продолжить общение. Я несколько секунд стояла, тщетно пытаясь унять колотившееся в груди сердце, затем развернулась и на ватных ногах медленно отправилась в свою комнату. Магия свидетель — я посетила бал. Как послушная родственница. Какое-то время здесь пробыла. А потом… Потом уже неважно. Все неважно.
Кое-как я добралась до своей спальни, закрылась там и рухнула на кровать. Меня душили слезы. В горле стоял ком. Но я ж гордая. Плакать из-за мужика? Пусть даже и любимого? Не дождется!
— Дурочка, — раздался над ухом усталый голос деда.
Я подняла голову, неприлично шмыгнула носом и спросила:
— А ты тут почему? Не на балу?
— Потому что одна дурная девка страдает в постели, — проворчал дед.
Нарядно одетый, в темно-синий костюм и мантию зеленого цвета, с золотой тиарой на голове, он не выглядел сейчас императором. Дедом — да. Но не всемогущим императором драконов. Стоял над кроватью и смотрел на меня как на самое свое большое несчастье.
— А как ты… Портал, да?
— Нет, через замок проник, — язвительно ответил дед. — Естественно, портал. И чтобы ты не спрашивала по сто раз. Да, я умею чувствовать всех, кто принадлежит к моему роду, всех кровных родственников. А теперь объясни, будь добра, что произошло. Этот идиот что-то не то ляпнул?
Идиот? Это он о ком? Об Алексе, что ли?
— Нет. Ничего, — я вздохнула. — Считай, что дело не в нем.
— Правда? — с непередаваемой интонацией произнес дед. Он как будто говорил «Вот не надо мне врать. Я вас всех как облупленных знаю». — Поэтому ты сейчас тут лежишь и страдаешь?
Ответа не требовалось. И я промолчала.
Дед что-то пробормотал себе под нос. То ли ругался, то заклинание какое-то проговаривал. Затем пару-тройку секунд помолчал и уточнил:
— Ты из-за этого прямо сейчас слезы льешь?
В воздухе перед нами появилась знакомая картина: Алекс и шатенка мило любезничают на балу. Смотреть было тяжело. И я прикрыла глаза, выдавив из себя:
— Да.
— Она — его троюродная сестра, недавно вышла замуж, — все тем же язвительным тоном просветил меня дед. — И если бы ты жила мозгом, а не чувствами, то увидела бы, что он относится к ней как к сестре.
— Намекаешь на то, что мне пора к психиатру? Или кто тут мозг лечит? — тихо спросила я.