Золотой трон (ЛП)

— Принцесса?
— Хм-м? — Я оглядываюсь на Олдена, запоздало вспоминая, что он задал мне вопрос. — О! Я на самом деле не езжу верхом.
Его брови поднимаются.
— Тебе меня не одурачить. Это не тебя мы только что видели скачущей по полю?
— Это новое хобби. Я все еще осваиваю азы.
— Что ж, ты прирожденный наездник. Надо будет как-нибудь покататься вместе. — Его глаза блестят. — Знаешь, в Вестгейте есть потрясающие трассы.
— Я была там только сегодня днем, вообще-то. Твоя мама устраивала чай.
— Ах, да, конечно. Эва упоминала об этом. — В его глазах мелькнуло что-то похожее на беспокойство. — Надеюсь, она сделала так, чтобы ты чувствовала себя желанной гостьей. Должен признаться, я надеялся, что именно я проведу для тебя экскурсию по нашему поместью. Это… — Он покраснел. — Для меня важно, чтобы ты чувствовала себя комфортно в моем доме.
Я заставляю себя рассмеяться, но это звучит слабо даже для моих собственных ушей. К счастью, он, кажется, не замечает. Я бросаю взгляд на Картера и вижу, что он смотрит на нас двоих. Точнее, на мою руку, все еще крепко сжимающую руку Олдена. Он выглядит так, будто хочет сломать ее.
Черт.
Меня пробирает дрожь.
— Мне так жаль — слушать меня, болтать как идиот, когда ты, должно быть замерзаешь, — пробормотал Олден, неправильно истолковав мой озноб. — Давай заведем тебя внутрь. Посидим у огня, согреемся. Может быть, выпьем горячего шоколада и немного поговорим.
— О, это звучит прекрасно, но…
Он прервал меня.
— Я слишком давно не видел вас, принцесса Эмилия. А вы… — Его взгляд становится таким же мягким, как и его тон. — Вы, безусловно, привлекаете внимание.
Я чувствую, как взгляд Картера прожигает дыру в моем затылке. Переминаясь с ноги на ногу, я жую нижнюю губу и пытаюсь придумать вежливое оправдание.
— Как бы я ни ценила твое рыцарство, Олден, это был очень долгий день, и я устала. Не думаю, что буду хорошей компанией.
— Ах. Тогда, как бы мне ни было больно покидать вас… Я попрощаюсь с вами. — Нахально подмигивая, он подносит мою руку ко рту и целует тыльную сторону перчатки. Последний раз сжав руку и посмотрев на меня долгим взглядом, он отпускает меня. Я застываю на месте, когда он возвращается к внедорожнику и протягивает руку Картеру.
— Торн. Отличная поездка, парень.
Картер жестко кивает, не отвечая на рукопожатие. Его челюсть стиснута так сильно, что я удивляюсь, как он может произносить слова.
— Спасибо, что подвез.
Олден опускает руку. Мужчины противостоят друг другу в течение минуты, ни один из них не произносит ни слова, и воздух становится таким густым от напряжения, что я думаю, мои колени могут подкоситься от напряжения.
После вечности, показавшейся мне вечностью, они наконец разрывают зрительный контакт. Олден поворачивается к внедорожнику и бросает на меня последний взгляд, прежде чем забраться на водительское сиденье.
— Всегда рад видеть вас, принцесса Эмилия.
— Пока, Олден.
— Не забудь… Я заплачу целое состояние за твое общество в обещанной поездке. — Он ухмыляется. — Скоро.
Его дверь закрывается с грохотом, который заставляет меня вздрогнуть. Шины хрустят по гравию, пока он едет по длинной подъездной дорожке к далеким воротам замка. Я смотрю вслед, пока внедорожник не превращается в черную точку, прежде чем осмеливаюсь оглянуться на мужчину, стоящего в десяти футах слева от меня.
Наши взгляды мгновенно сходятся — зеленый и синий цвета сталкиваются, как мечи на поле боя. Дыхание перехватывает у меня в горле, когда я выдерживаю его взгляд. Его лицо тщательно скрывает эмоции, но я вижу ярость, плавающую в его глазах.
— Не надо, — говорю я мягко. Упреждающе.
Его рот искривляется в мрачном веселье.
— Прекрати, — шепчу я — наполовину мольба, наполовину молитва.
— И что же я должен прекратить, принцесса? — Вопрос смертельно мягок; первая слабая капля дождя перед началом урагана. — Перестать смотреть на тебя? Перестать говорить с тобой? Перестать быть рядом с тобой?
Мой рот открывается, чтобы ответить, но я обнаруживаю, что не могу вымолвить ни слова.
 
— Или, может быть, ты хочешь, чтобы я совсем исчез из твоей жизни? — говорит он негромко, делая шаг в мою сторону, закрывая часть пространства, между нами. — Это все, Эмилия?
Я резко вдыхаю, когда он делает еще один предательский шаг. Теперь нас разделяет всего несколько футов.
— Разве тебе не было бы удобнее, если бы я вообще перестал существовать? Разве не на это ты намекала, когда мы виделись в последний раз?
— Н-нет, — заикаюсь я, едва дыша. — Это не… Я просто…
Мои слова обрываются, совершенно бесполезные. Говорить все равно бесполезно — не тогда, когда мы ведем весь разговор глазами.
Что ты хочешь от меня, принцесса?
Ничего.
Лгунья.
Остановись.
Я не могу остановиться. И ты тоже не можешь.
Я не знаю, о чем ты говоришь.
Продолжай говорить себе это, принцесса.
Маленький шрам, рассекающий его бровь, четко выделяется в холодном вечернем свете. Уже почти совсем стемнело. Огни замка льются из окон на подъездную дорожку, освещая силуэт нас обоих.
— Пожалуйста, — говорю я, но уже не уверена, о чем умоляю. — Пожалуйста… не усложняй ситуацию, Картер. Мы сказали все, что нам нужно было сказать той ночью.
— Чушь, — рявкает он. — Ты убежала, прежде чем я успел хоть что-то сказать.
Я втягиваю воздух, пытаясь сохранить спокойствие.
— Просто забудь об этом. Ничего хорошего не будет от того, что ты будешь пересказывать это снова и снова.
— Правда?
Как охотник, почуявший слабость, он подкрадывается еще ближе. Достаточно близко, чтобы прикоснуться. Достаточно близко, чтобы увидеть, как быстро поднимается и опускается его грудь. Близко, чтобы почувствовать тепло его дыхания на моем лице, когда он нависает надо мной, его высокая фигура заполняет все мое поле зрения.
Достаточно близко, чтобы свести меня с ума.
Я должна отойти.
Отвернуться.
Пройти внутрь.
Но он смотрит на меня сверху вниз, словно тонет, а я — воздух, которым ему нужно дышать. А я смотрю на него сверху, как… как…
Как будто он — каждая звезда в ночном небе, ведущая меня через темноту.
Я сказала себе, что в следующий раз, когда увижу его, я не попаду снова в эту ловушку. Я сказала себе, что буду сильнее этого.
Двигайся, Эмилия.
Начни идти.
Но я не могу. Я застыла, не двигаясь. Мой язык высунулся, чтобы смочить натертые губы — нервная привычка. Его взгляд отслеживает движение, как опытный хищник, преследующий свою жертву с лазерной точностью.
— Продолжай, Эмилия, — шепчет Картер, наклоняясь так, что его губы оказываются в нескольких дюймах от моих. — Скажи мне снова, что я тебе не нужен. Скажи мне снова, что я должен перестать бороться за это.
Я не могу.
Я не могу.
Мои руки скручиваются в кулаки по бокам, чтобы не дать им завестись за его шею, скользнуть в его волосы, прижать его рот к моему. Я ненавижу то, что он даже не прикоснулся ко мне, но я чувствую его всеми фибрами своего тела. Ненавижу, что каждая частичка моей души поет для него. И я ненавижу, что, несмотря на все, что произошло, несмотря на все грубые слова, которыми мы обменялись на вершине той башни… Я все еще хочу, чтобы он бросил все предостережения на ветер и закрыл последний клочок пространства между нашими лицами в сердечном поцелуе.
— Эмилия…
Он наклоняется, совсем чуть-чуть, и на долю секунды я думаю, что мое желание исполнится. Но его рот не захватывает мой; вместо этого он кривится в жестокой ухмылке. Когда он говорит, его шепот звучит почти яростно, раскалывая темноту, как удар молнии.
— Всю оставшуюся жизнь, будь то на следующей неделе, в следующем месяце или в следующем году, когда ты будешь ходить на свидания с таким достойным джентльменом, как Олден, который льстит тебе идеальными, красивыми линиями и целует тебя со всей страстью зеваки… Я хочу, чтобы ты вспомнила, что ты чувствовала прямо здесь, в этот момент, даже без моего прикосновения к тебе. Всю эту страсть и потребность, бушующую внутри, умоляющую о разрядке… Все это желание, умоляющее о выходе… Мои руки в твоих волосах, мои зубы на твоей шее, мой член так глубоко в тебе, что грань между удовольствием и болью стирается…