Его сокровище (ЛП)

— Наслаждайся, Ромео, — сказала она, посылая ему воздушный поцелуй.
Ублюдок поймал его и подмигнул ей.
— Увидимся завтра вечером.
Он выбежал за дверь с десертом в руке, и София повернулась ко мне.
— Что будет завтра вечером?
Я застонал, прижимаясь лбом к ее.
— Еще одно дело, которое помешает мне привязать тебя к кровати и заниматься с тобой любовью каждый час весь день.
Она прикусила мою губу.
— Помнишь, ты говорил, что мы просто соседи по комнате?
— Я ничего такого не помню.
Она сильнее прикусила мою губу.
— Ромео был прав. Тебе действительно нужно проверить память. Что будет завтра?
— Один из моих капо устраивает вечеринку в честь помолвки своей дочери.
Я замялся, не зная, стоит ли ей рассказывать о своих подозрениях насчет предателя. Я знал, что София заслуживает доверия, но что-то меня удерживало. Я уже ошибался в доверии, и это стоило мне всего.
Ее рука сжала мою куртку.
— Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой?
Ее голос звучал потрясено, между бровями появилась небольшая морщинка.
— Почему нет?
— Ну… я просто не была уверена, захочешь ли ты появиться со мной на публике.
Что-то сдавило мою грудь.
— А почему я должен не хотеть?
Мой голос стал низким, с ноткой предупреждения. Моя жена заерзала и избегала встречи взглядом. Я схватил ее за подбородок, заставив смотреть мне в глаза.
— София.
— Мой отец никогда не хотел, чтобы его видели со мной после того, как я начала пользоваться ходунками. А теперь я в инвалидной коляске.
— Я не твой блять отец, — выдавил я.
Она вздрогнула и быстро заморгала.
— Я знаю. Мне жаль.
Ее нижняя губа начала дрожать, и я почувствовал себя самым большим засранцем в мире.
— Tesoro mio.
Я обнял ее, поднял на руки и понес на диван.
— Ненавижу, что ты хоть на секунду могла подумать, что я буду тебя стыдиться. Ты самая красивая, — я поцеловал ее в лоб, — милая, — я поцеловал ее в нос, — идеальная жена. Я поцеловал ее губы.
— Единственная причина, по которой я не хочу, чтобы ты пошла со мной, заключается в том, что другие мужчины будут смотреть на то, что принадлежит мне.
Ее щеки окрасил красивый румянец.
— Ты смешной.
Я притянул ее для поцелуя, проникая в ее рот и застонав от сладости. Она могла сколько угодно считать меня смешным, но я без колебаний вырву глаза любому мужчине, чей взгляд задержался бы на моей жене.
46
СОФИЯ
Я поправляла платье, глядя в зеркало и ненавидя, как ткань неуклюже собиралась вокруг моего живота и бедер, делая меня еще больше, чем я была.
Сегодняшний вечер был важен. Впервые мы с Маттео должны были появиться на мероприятии Семьи, и я не хотела его опозорить. На мне было одно из платьев, которые мне подарила Сиенна — блестящее, серебристое. Оно казалось волшебным и идеальным в примерочной с ней, но теперь реальность давила на меня.
В голове продолжали звучать жестокие слова отца, который постоянно твердил, что я жалкая. Я представляла, как мать будет указывать на новые складки жира, появившиеся после столького количества выпечки для Маттео и охраны. Будет ли мой муж стыдиться того, что я рядом с ним? Жены Братвы всегда были идеально стройными и очаровательными, стоя рядом со своими мужьями. Я надеялась чувствовать себя уверенной и элегантной на этом ужине, но вместо этого я была грустной и неуклюжей.
Я погладила Нудла по голове.
— Принеси мою сумку.
Он помчался за сумкой с лекарствами у кровати, и положил мне на колени, когда вернулся. Я дала ему лакомство, а затем вытащила обезболивающее, проглотив всухую две таблетки.
Я вздрогнула, когда отражение Маттео появилось позади меня в зеркале и он встретился со мной взглядом темных глаз. Выражение его лица было, как всегда, серьезным, но мне казалось, что я стала лучше улавливать мелкие проявления эмоций на лице мужа. Я рассмотрела его идеально сшитый черный костюм, облегающий мускулистую грудь, и то, как его волосы лениво падали ему на лицо. Мне хотелось провести по ним руками.
 
Не говоря ни слова, он вытащил из кармана пальто черную бархатную коробочку и положил мне на колени. Его губы скользнули по моей макушке, когда он склонился над моей коляской.
— Это для меня? — спросила я, стараясь сохранить голос холодным, как будто мои внутренности не таяли.
Он просто посмотрел на меня в зеркало.
Я ухмыльнулась и немного подпрыгнула.
— Это для меня.
Я провела пальцами по гладкому бархату и открыла коробочку. Внутри находился изящный серебряный медальон с выгравированными по краю цветами.
— Он прекрасен. — Я запрокинула голову и схватила его за галстук, притянув к себе для поцелуя. — Спасибо, — прошептала я, касаясь губами его губ.
Мой муж снова выпрямился, прочистил горло и поправил галстук. Я сдержала улыбку. Я смутила его.
Он взял ожерелье и застегнул его. Его руки задержались даже после того, как медальон был на шее.
— Он принадлежал моей бабушке.
Моя рука потянулась к медальону и крепко сжала его.
— Спасибо, — сказала я еще раз.
В горле у меня образовался ком. Я не могла поверить, что он считает меня достаточно особенной для такого подарка.
— Не снимай его, — сказал он грубо.
Его челюсть и плечи были напряжены, неподвижны, и я уже знала, что означал это жест.
Он нервничал.
Я склонила голову набок, все еще глядя на него через зеркало.
— Почему? В него встроено устройство слежения или что-то в этом роде? — пошутила я.
Его челюсть сжалась.
— Да.
Это все, что он сказал, скрестив руки на груди и встретив мой пристальный взгляд, словно провоцируя меня бросить ему вызов.
— Хорошо, — сказала я, прикусив внутреннюю часть щеки, чтобы не улыбнуться.
Мой защитник.
Он моргнул.
— Да, хорошо. Верно. — Он снова прочистил горло. — Ты готова?
— Готова, — ответила я, в последний раз взглянув в зеркало. С медальоном я больше не стеснялась своего платья.
Я повернула коляску так, чтобы оказаться лицом к Маттео. Он снова наклонился, но на этот раз его руки скользнули по моим бокам и бедрам. Его прикосновения были медленными, чувственными, собственническими. Его большой и указательный пальцы схватили меня за подбородок.
— Ты выглядишь потрясающе, tesoro, — пробормотал он, наклоняясь вперед, чтобы поцеловать меня в лоб.
На этот раз я не смогла сдержать улыбку.
47
СОФИЯ
Желудок скручивало от волнения. Я крепко держала Маттео за руку, наблюдая за огнями, освещавшими обсаженную деревьями дорогу, по которой мы ехали. Дом Капо находился примерно в часе езды от города.
Маттео обнял меня и притянул к себе так близко, насколько позволял ремень безопасности.
— Почему ты так нервничаешь, tesoro?
Его нос коснулся моего лица, и он оставил легкий поцелуй на моей щеке.
— Давненько не появлялась на публике… на вечеринках. Ты уверен, что мне стоит там быть?
Маттео отстранился, и я увидела его неодобрительный взгляд.
— Ты должна быть рядом со мной, где бы я ни был, и я убью любого, кто скажет иначе.
— Не уверена, что убийство поможет ситуации.
Маттео только хмыкнул, как будто убийство решало все. Я в раздражении ткнула его локтем под ребра.
— Ты ударила своего Дона. Накажу, София.
Его строгий тон, смешанный с ухмылкой, и то, как его рука скользнула по моему бедру, разжигало все мои внутренности.
Я непроизвольно всхлипнула, и Маттео усмехнулся, его дыхание всколыхнуло мои волосы. Его губы коснулись моего уха, слова были адресованы только мне.
— Ты мокрая для меня, tesoro? Хочешь, чтобы я погладил твою нуждающуюся маленькую киску?
Его хватка на моем бедре стала крепче, усиливая мое возбуждение.