Его сокровище (ЛП)

Этот роман — полностью художественное произведение. Имена, персонажи и события, изображенные в нем, — плод воображения автора. Любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, событиями или местами совершенно случайно.
Не забудьте поблагодарить переводчиков за их труд!
Всем красоткам-инвалидам, которые знают, что они наверняка поставят дона мафии на колени.
ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА
ПРОЧИТАЙТЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ О СОДЕРЖАНИИ
У главной героини этой книги, Софии, гипермобильный синдром Элерса-Данлоса, редкое генетическое заболевание соединительной ткани. СЭД — сложное и часто неправильно понимаемое заболевание. Хотя гипермобильная СЭД диагностируется чаще всего, существует тринадцать различных типов CЭД, и симптомы могут быть самыми разнообразными. Я постаралась максимально точно изобразить одну из версий СЭД, версию Софии, с осторожностью и точностью. Но ее опыт — всего лишь одна из множества возможных историй и может значительно отличаться от других случаев с СЭД. При большинстве хронических заболеваний и инвалидностей организм может вести себя непредсказуемо и изо дня в день подвергать себя различным испытаниям. Я надеюсь, что каждый, кто сталкивается с хроническими болезнями и инвалидностью, найдет в этой истории частичку себя, даже если путь Софии отличается от вашего.
Эта книга содержит контент для взрослых, включая откровенные сексуальные сцены и такие элементы, как порка, бондаж, разогрев члена и легкое унижение. Вся физическая близость между главной парой происходит по обоюдному согласию.
В этой истории представлены хронические заболевания и инвалидность. Мир мафии в этой книге пропитан эйблизмом1, как и наш мир. Персонажи используют вредную эйблистскую лексику, в том числе используют эйблистские оскорбления, и придерживаются эйблистских убеждений. В книге также присутствует интернализованный эйблизм — когда люди с инвалидностью усваивают эйблистские убеждения и суждения окружающей культуры, что часто приводит к негативным ощущениям по поводу себя и своих заболеваний.
Другие общие темы книги включают беременность.
Книга со счастливым концом!
ПРОЛОГ
МАТТЕО
Первый выстрел пронзает воздух, и часы начинают тикать.
Раз.
Два.
Три.
Всего один выстрел, за которым следует крик. Он эхом отзывается в моей голове, ужасающей музыкой к моему кошмару. Это был смертельный выстрел?
Или у меня еще есть время?
Четыре.
Пять.
Шесть.
Даже спустя годы я ощущаю вибрации той пули в каждой косточке.
Осознание того, что я виноват, причиняет боль сильнее любой физической раны.
Семь.
Восемь.
Девять.
Каждую ночь я вижу их кровь в своих снах. Это мое наказание за то, что не увидел этого в реальной жизни. Слишком легко представить, как она капает на пол. Я пролил достаточно крови с тех пор, чтобы понять, как она должна выглядеть, как запах железа заполняет воздух.
Десять.
Одиннадцать.
Двенадцать.
Каждая секунда приближает смерть, а я стою, застыв. Затем, маленькая рука Сиенны заполняет мою, и решение уже принято.
Я тяну ее за собой к потайной двери в задней части дома.
Тринадцать.
Четырнадцать.
Пятнадцать.
Второй выстрел рассекает воздух.
Мы едва выбрались живыми, но секунды между этими двумя выстрелами преследуют меня. Было ли у меня время спасти еще кого-то из них? Я никогда не узнаю, потому что бросил своих родителей, наш дом, свое законное наследие.
Мне потребовалось два года, чтобы вернуть его. Два года медленной и мучительной смерти Маттео Росси, сына и брата, чтобы снова стать Маттео Росси, доном итальянской мафии, главой «Пяти семей» в Нью-Йорке.
1
МАТТЕО
Алкоголь обжег горло, когда я сделал еще один глоток.
Очередной дерьмовый день, среди череды дерьмовых недель и дерьмового месяца.
 
Пострадал еще один наш склад на севере штата. Мертвец в подвале двадцатью этажами ниже наконец подтвердил то, что я давно подозревал: албанцы пытались вторгнуться на мою территорию.
Моя рука сжалась вокруг бокала.
За последние тринадцать лет, будучи главой «Пяти Семей», я расширил наше влияние на север и запад штата. Многие пытались проникнуть на мою территорию — большинство из них с целью наладить торговлю людьми в Нью-Йорке. Албанцы нападали на наши границы последние пять лет, но их атаки участились после смерти их последнего босса. Его сын-идиот Арбен решил, что сможет бросить мне вызов.
Дверь моего кабинета открылась, и вошел мой заместитель, мой брат во всем, кроме крови — Ромео. Он сел напротив, бросив папку на стол.
Я внимательно посмотрел на нее, сделав еще один глоток.
— Это то, о чем я думаю?
— Да. — на лице Ромео не было обычного беспечного выражения. Сегодня было не до шуток, после того как мы потеряли двух наших людей в пожаре на складе.
Я провел рукой по лицу и заставил себя открыть папку. Я уставился на фотографию внутри.
— По крайней мере, она красивая, — сказал он.
Красивая — это мягко сказано. Пронзительные голубые глаза смотрели на меня, обрамленные золотистыми светлыми кудрями. Полные алые губы. Темные брови. Маленький прямой нос. Румяные щеки. София Иванова была самой потрясающей женщиной, которую я когда-либо видел. Чем дольше я смотрел на нее, тем больше странное волнение возникало в моей груди.
Я отвел взгляд.
— Сколько ей лет?
— Недавно исполнился двадцать один.
— Черт. — я отставил бокал. — Она практически ребенок.
— У тебя нет выбора, брат. Если мы хотим, чтобы русские были на нашей стороне, нам нужен союз с Рустиком.
Рустик Иванов был главой Братвы в Чикаго. Напряжение между нами нарастало, и война казалась неизбежной. Тогда он предложил перемирие. Он хотел получить доступ к нашим восточным торговым путям для контрабанды оружия и наркотиков, а взамен русские поддержат нас против албанцев.
— Ты действительно думаешь, что мы должны это сделать? — спросил я.
Ромео колебался, и я выгнул бровь. Он редко сдерживал свое мнение.
— Я думаю, что мы слишком изолированы, — наконец сказал он. — Русские на западе, ирландцы на востоке, а теперь еще и албанцы. У нас сильная позиция в городе, но нам нужны союзники. Это может стать началом.
— Я только не понимаю, почему все должно начинаться с моего брака, — сказал я, снова взглянув на фото Софии. Капо годами шептались о том, что их дон до сих пор не женат. Мне нужны были наследники для укрепления империи, но жена и дети сделали бы меня уязвимым.
Ромео откинулся в кресле, внимательно наблюдая за мной.
— Я знаю, что наступила годовщина. Сиенна пыталась найти тебя сегодня.
Я посмотрел в окно.
— Не начинай. — мне не нужны были его упреки, его осуждение за то, что я трус и прячусь. Я жестом указал на папку. — Что мы знаем о ней?
Мышцы на челюсти Ромео дрогнули, но он не стал настаивать.
— Не так уж и много. Рустик оберегает своих двух дочерей. Они учились дома и редко появлялись на публике. На следующей странице то, что он прислал о ней.
Я переложил фотографию, обнаружив почти пустую страницу. Там был указан возраст Софии, рост и ее увлечения — готовка, выпечка и чтение.
— Ты можешь настаивать на встрече с ней до свадьбы.
Я закрыл папку, чтобы не отвлекаться на фотографию Софии.
— Это не имеет значения, — сказал я. — Мы не будем настоящими мужем и женой.
— Почему?
— Мы будем жить вместе, но не более чем соседи.
У меня было достаточно женщин за эти годы, но ни одна из них не получала больше одной ночи. Я давно решил, что никогда не позволю женщине сделать меня слабым.
Ромео поднял бровь.
— А как же наследники?
Я махнул рукой.
— У нас есть годы, чтобы что-то придумать. Сейчас важно остановить албанцев. — нарастающее напряжение с Братвой требовало слишком много наших сил, отвлекая нас от угрозы Арбена.