Инимити.Игрушка с характером (СИ)
— Комната для омовения находится за этой дверью. — О-Гри открыл неприметную дверь, практически сливающуюся со стеной и с легким прищуром поинтересовался. — Купальными кристаллами надеюсь умеешь пользоваться?
Инимити молча кивнула. Ей часто приходилось помогать своей госпоже в принятии ванн, и пользоваться маленькими голубыми кристаллами для нее никогда не составляло особого труда.
— Что ж, в таком случае не забудь о том, что ты должна быть готова через два часа. — С этими словами наставник наконец покинул ее покои, а девушка тут же устремилась в комнату для омовений, где как оказалось, ее уже ждала наполненная, исходящая паром ванная.
Скинув с себя грязную одежду, девушка не сдержав стона наслаждения, погрузилась в горячую воду.
О, Род, как же хорошо! Так хотелось окончательно расслабиться и не вылезать отсюда до самого вечера, но девушка прекрасно понимала, что не в праве себе позволить подобной беспечности. О-Гри вполне может не дождавшись ее через два часа, силком вытащить инимити из ванной.
Спустя некоторое время, Энн с сожалением вылезла из воды и обтерев тело плотной тканью, прошла в комнату, где принялась восторженно изучать предложенные ей наряды. Чего тут только не было! И гладкий прохладный шелк, и тяжелый благородный бархат, и летящая воздушная ткань, названия которой Дэнна не знала. Почти все наряды имели либо фасон джалабии, либо сарэ — его преимущественно носили богатые горожанки, но у Ямин лежало одно такое, которое она надевала только по большим праздникам.
Выбрав для себя синее, под цвет глаз, платье-сарэ, девушка вспоминая как это делала Ямина, обмотала ткань вокруг талии, и перекинула ее через плечо. Затем, вспомнила что альвейка вроде надевала под низ еще одно платье, из более легкого материала, и переделала всю работу заново.
Оглядев плод своих кропотливых трудов в отражении зеркала, Дэнна вздохнула, и рассудив что лучше у нее уже не получится, принялась заниматься прической. Влажные волосы решено было заплести в сложную косу, в которую Энн вплела шелковую синюю ленточку.
Едва она закончила приводить себя в порядок, как в покои, вновь не утруждая себя стуком, вошел О-Гри. Единственное, что изменилось в его облике, это волосы, на этот раз собранные в высокий русый хвост.
— Готова? Молодец, пойдем. — Бегло оглядев инимити, наставник взял ее за руку и потащил на выход. — Постарайся за ужином поменьше открывать рот и помни о почтении.
— Хорошо. — Только и смогла вымолвить Дэнна, вновь ощущая тугой противный комок страха, застрявший где-то в горле. А ведь за ужином будет присутствовать еще и Лестьен!
Лестьен.
Нежные умелые ручки ловко омывали усталое тело. Две совсем еще молоденькие служанки, похожие между собой как две капли воды, смущенно улыбаясь сидели на коленях перед неглубоким бассейном, наполненным горячей водой, и помогали принцу смыть с себя усталость прошедших дней.
Лестьен блаженно откинулся на теплый мраморный бортик и сквозь полуопущенные ресницы, с удовольствием наблюдал за стройными, ладными телами смуглокожих служанок. Мрак побери, как же хорошо! За два месяца, проведенных на чужой земле, наследник Грем-Ретта уже успел отвыкнуть от подобного комфорта, и теперь с блаженством предавался ленивой неге, думая о том, что повелитель не будет против, если одна (а может сразу и обе) из служаночек сегодня согреет ему постель.
Лестьен еще раз окинул заинтересованным взглядом девушек, и поймал себя на мысли, что невольно сравнивает их с Дэнной. Вроде бы все альвейки черноволосые, синеглазые, смуглокожие, но сколько все-таки между ними различий! Близняшки: маленькие, с тонкими кистями, нежной кожей, совсем небольшой грудью и узкими бедрами — словно были созданы для того чтобы их трепетно любили, и заботились о них как о диковинных цветах, требующих бережного и кропотливого ухода. А вот Дэнна: стройная, но не хрупкая. Он часто видел на совместных тренировках, как перекатываются под блестящей от пота, бронзовой кожей, тугие жгуты мышц. И синие глаза всегда горели таким неукротимым жизненным огнем, что рядом с ней ты и сам начинаешь чувствовать вкус к жизни. О нет, она не была хрупким экзотическим цветком, но была дикой кошкой, безоговорочно преданной хозяйке, и готовой броситься на любого, кто посмеет причинить ей вред. На мгновение, Лестьен отчетливо представил себе, как выгибается в его объятиях смуглое тело инимити, как страстно и ненасытно горят ее глаза, как она вновь и вновь выкрикивает его имя…
Его Высочество выругался сквозь зубы, раздраженно тряхнул головой, но горячее, болезненно-острое желание, возникшее в низу живота и не подумало никуда исчезать. Да что с ним такое? Что такое в этой Мраковой альвейке, что заставляет его раз за разом испытывать такие сильные эмоции? То неожиданная ревность к щенку-наемнику, то глухая тоска от того, что теперь она сторонится его, то теперь вот…
— Мр-р-рак! — практически прорычал наследник, отчего близняшки испуганно замерли и уставились на него широко открытыми глазами.
— Господин… делать… что-то не так? — с трудом подбирая слова, на ломаном всеобщем, осторожно спросила одна из служанок.
— Оставьте меня, я сам закончу омовение. — Приказал Его Высочество, махнув рукой в сторону двери.
Близняшки поднялись с колен, низко поклонились, прислонив скрещенные руки к груди, и выпорхнули из омывальни.
Еще раз грубо выругавшись, Лестьен поднялся из бассейна и тщательно вытеревшись мягкой плотной тканью, покинул помещение.
К его удивлению, в проходной комнате, служившей гостиной в отведенных принцу покоях, обнаружился О-Гри. Имперец с удобством устроился в одном из мягких кресел и смотрел на свет сквозь полупустой бокал красного вина.
— Что ты здесь делаешь? — недовольно спросил Лестьен.
— Я пришел поговорить. — Просто ответил О-Гри, и бросив на наследника союзного королевства короткий взгляд, в котором промелькнула насмешка, добавил: — Но только после того как Вы оденетесь.
Принц с трудом удержался чтобы выставить нахального гостя за дверь, но вовремя вспомнил о том, что за человек перед ним сидит. С таким как О-Гри ссориться нельзя — опасно для жизни. Недаром, в Грем-Ретте некоторые называют его не иначе, как "тенью императора". Лестьен прекрасно понимал, что О-Гри выгоднее и гораздо безопаснее держать в своих союзниках, чем причислить его к врагам.
Поэтому, принц лишь плотнее сжал губы, и коротко кивнув, скрылся в своей спальной комнате, совмещенной с довольно обширным гардеробом.
Вышел он через четверть часа, облаченный в длинную белоснежную рубаху, расшитую по вороту причудливым золотым узором, и широкие шелковые штаны к поясу которых был приторочен дэкри-ко. В Альвее любой уважающий мужчина не расставался со своим любимым оружием.
— Так о чем ты хотел поговорить со мной, Правая Рука Императора? — присаживаясь в соседнее кресло, поинтересовался Лестьен.
— К чему так официально, Ваше Высочество? — слегка поморщился мужчина, — Вам прекрасно известно мое имя.
— Насколько я знаю, — с насмешкой в голосе заметил принц, — твое настоящее имя звучит совсем по-другому.
— Я отказался от него когда начал служить императору. — Едва заметно пожал плечами О-Гри. — Теперь редко кто, так меня называет.
— Например, Рэлье? — чуть прищурил зеленые глаза наследник Грем-Ретта.
— Например, он. — Безразлично обозначил легкий кивок мужчина. Лестьен заметил что О-Гри вообще был скуп на движения, будто только намечая их, для того чтобы не казаться совсем уж недвижимым мраморным изваянием.
"Интересно, видел ли кто-нибудь чтобы О-Гри проявлял по-настоящему сильные эмоции? Гнев? Ярость? Счастье? Печаль? Хоть что-нибудь?"
Усмехнувшись своим мыслям, Лестьен вновь посмотрел на своего собеседника. Тот ответил ему твердым взглядом серо-стальных глаз, сейчас, пугающе холодных и словно бездушных.