Инимити.Игрушка с характером (СИ)

— Свиток у тебя с собой?
Халиф хитро прищурился, по всей видимости тут же догадавшись о сомнениях собеседника, но все же ответил:
— Разумеется, господин. Желаете взглянуть? Только печать как вы понимаете, я снять не смогу.
— Показывай. — Махруд не был бы командиром, если бы доверял людям наслово.
Порывшись в складках плаща, Халиф достал требуемый документ: туго свернутый свиток с личным оттиском повелителя Элихана. Удостоверившись в правдивости слов собеседника, Махруд пригласил шпиона в свой шатер:
— Ты уж извини что так встретил. — Наливая кислое молодое вино по кубкам, миролюбиво произнес командир: — Времена сам понимаешь какие. Мало того, что имперские крысы лезут изо всех щелей, так еще и люди Алишана в последнее время проявляют заметную активность.
Халиф лишь молча кивнул. Ему такие вещи по роду деятельности знать положено.
— Я прикажу своим людям подготовить для тебя шатер. — Через некоторое время обратился к посланнику повелителя Элихана, Махруд.
— Не стоит утруждаться. — Отрицательно покачал головой Халиф, одним глотком допивая остатки вина. — Дело не терпит отлагательств, так что я предпочел бы выдвинуться как можно быстрее.
— Что ж, я предупрежу своих ребят чтобы тебя пропустили. — Не стал настаивать командир. — Только советую тебе сменить имперские шмотки на одежду подобающую альвейскому воину.
— Разумеется. — Кивнул Халиф. — Еще, с вашего позволения, мне понадобиться какая-нибудь лошадь. Свою, пришлось оставить на имперских землях.
— Что ж, подыщем тебе что-нибудь. — Не очень охотно, но все же согласился Махруд. Вступать в спор с посланцем повелителя не входило в его планы.
Через час с небольшим, шпион уже покидал стан ополченцев, но двинулся он почему-то не в сторону резиденции великого Элихана, а по направлению к Альвейской столицы.
О-Гри был доволен. Не зря все-таки его люди едят свой хлеб. Все сведения полученные и сотни раз перепроверенные, оказались верны. Командир Махруд ничего не заподозрил и купился на подделанную с помощью магии печать на свитке. Кольцо с мороком тоже не подвело, превратив русоволосого молодого мужчину с серебристо серыми глазами, в смуглого синеглазого альвейца.
Теперь оставалось только заручиться поддержкой повелителя Алишана, который по его сведениям достаточно лояльно относился к своим ближайшим соседям. О-Гри безмерно раздражало нежелание Его Императорского Величества внять голосу разума и открыть наконец глаза на реальную обстановку дел. Ведь сомнения в том, что дела в Альвее неладны, и вовсе не молодой, но вполне здравомыслящий Алишан точит зуб на Крет-Рохх и Грем-Ретт, зародились у О-Гри уже давно. Жаль, что к его доводам прислушался вовсе не император, но король Дэ Эспада, который практически сразу одобрил план О-Гри, по спасению наследного принца.
Впрочем, был у сероглазого мужчины еще один интерес, чтобы лично подрядиться в это дело. Его единственная воспитанница, которая неожиданно для самого О-Гри, стала единственной сердечной привязанностью жесткого и беспощадного воина.
Лестьен.
По возвращении в дом Старого Али, все еще заметно расстроенная Дэнна сразу же отправилась спать. Принц же с пожилым альвейцем сели за накрытый нехитрым ужином стол, и некоторое время ели в полном молчании.
— Я так понимаю, что разговор с наместником не принес желаемых результатов? — отодвинув от себя пустую тарелку, наконец поинтересовался Старый Али.
— Почему же, — хмыкнув, пожал плечами Лестьен, — он посоветовал нам с Энн отправиться в Бриут и попытаться попросить помощи у правителя.
— Хороший совет. — Кинул альвеец — Повелитель Алишан, несмотря на молодость, довольно милостив и мудр. Он не желает войны с империей и королевством, так что, думаю, найдет способ вернуть вас на родину.
— Осталось только как-то добраться до столицы. — Невесело усмехнулся принц, грея в руках горячую глиняную чашку с местным аналогом чая.
— Знаешь, — лукаво улыбнулся Старый Али, — в этом году, с помощью Дэнны я намного раньше собрал урожай чи-рэ, так что, думаю, через два-три дня можно будет везти его в Бриут.
 
— Спасибо! — искренне поблагодарил его Лестьен, и уже чуть тише добавил: — За все.
Ночь прошла для наследного принца Греем-Ретта в бесконечных размышлениях о событиях прошедших недель. На удивление, его беспокоило не столько их возвращение домой, но та неожиданная и внезапная привязанность, которую он начал испытывать к личной инимити своей невесты.
"Нет!" — раздраженно поправил сам себя Лестьен, — "Ее зовут Дэнна! Энн — синеглазая малышка, обманчиво хрупкая, духовно сильная, но одновременно такая беззащитная… Мрак! Да что со мной твориться?!"
Наследный принц прекрасно осознавал, что как только они вернуться на родину, между ними снова разверзнется социальная пропасть. Но хуже всего было, понимать то, что как только он сочетается законным браком с Риантой, ему придется чуть ли не ежедневно видеть Дэнну в этой унизительной в его понимании, роли инимити — безгранично преданной, и совершенно бесправной игрушки принцессы.
Может, пока еще не слишком поздно, ему будет проще отгородиться от нее за стеной высокомерной отчужденности? С каждым днем проведенным вместе, Энн становилась ему все ближе, и Лестьен боялся что когда придет время, ему придется буквально с кровью выдирать ее из своего сердца. Лучше уж сейчас. Да, будет тяжело, но потом может быть еще тяжелее. И ему и ей…
Дэнна. 
Ужин с наместником Асадом оставил девушку в подавленном состоянии. Она сама не ожидала, что слова наместника ранят ее так больно. Почему? Ведь он не первый, который говорит ей подобные вещи. Пора бы уже привыкнуть. Тогда что ее так расстроило? Может потому, что все это слышал Лестьен?
Поведение наследного принца, неожиданно приятно удивило Дэнну, и та внезапная нежность, с который он неловко пытался успокоить ее после ужина, очень растрогала девушку. Нет, Энн прекрасно осознавала, что между ней и наследным принцем Грем-Ретта никогда ничего не может быть. Даже та дружеская симпатия, которая возникла за несколько недель, исчезнет, как только все вернется на круги своя. Но сейчас… сейчас пусть у нее будет хоть крошечная иллюзия того, что рядом с ней находится человек которому действительно не безразлична ее судьба. А потом… будь что будет…
В первые, за все-то время как Дэнна попала на альвейские земли, утро не встретило ее привычным уже обжигающе ярким солнцем. Ямин пояснила, что надвигается песчаная буря, и строго настрого запретила им с Лестьеном выходить на улицу.
— Сколько это может продлиться? — озабочено спросил за завтраком принц.
— Обычно день-два. — Пожал плечами Старый Али, разрезая на две части пресную лепешку. — Здесь песчаные бури не редкость.
— Значит, выезд придется отложить? — нахмурился Лестьен.
— Не бойтесь, задержка будет небольшой. — Успокоил его альвеец.
— Подождите, о чем вы говорите? — удивилась Дэнна, — Какой выезд?
— Старый Али собрался ехать в Бриут, и согласился взять нас с собой. — Едва бросив на девушку взгляд, сообщил наследник. — Планировали выехать через пару дней, но теперь видимо придется немного задержаться.
Дэнну удивил этот холодный тон, которым разговаривал с ней грем-реттец. И то что Лестьен избегал на нее смотреть тоже не обрадовало инимити. Что такого могло произойти за одну ночь, что так изменило его к ней отношение? Вон и Ямин со Старым Али удивленно приподняли брови. Неужели, злые, но по сути справедливые слова наместника Асада все-таки нашли благодатную почву в душе принца? Может он наконец вспомнил, что является наследником целого королевства, а она всего лишь инимити, воспитанная с одной целью: верно служить своей госпоже. Осознание этого, неприятно резануло Энн по сердцу. Собственно, а чего она хотела? Ну, проявил он вчера к ней жалость, утешил как смог, но что дало ей повод предположить что связь, установившаяся между ними, есть нечто большее, чем вынужденное временное партнерство? Два чужака на вражеской земле — вполне веская причина чтобы объединиться, по крайней мере до тех пор, пока они не вернуться домой.