Инимити.Игрушка с характером (СИ)

— Спасибо. — Наследник почувствовал ка утомленный организм вновь проваливается в глубокий сон и не стал противиться этому желанию.
В следующий раз Лестьен пришел в себя в кромешной темноте, с ломотой во всем теле и сильной жаждой. Несмотря на плачевное состояние, сейчас он уже мог немного приподняться от подушки, и вдохновленный успехом, попытался поставить ноги на пол, но в итоге чуть позорно не свалился с кровати.
Выругавшись сквозь зубы, Лестьен прикрыл глаза, и попытавшись выровнять сбившееся дыхание, пропустил тот момент, когда в комнату вошел Старый Али. Альвеец держал в руках зажженную масляную лампу, который затем подвесил над потолком за специальное крепление. Все так же молча, старик удалился из комнаты, чтобы через несколько минут вернуться с плошкой, наполненной прохладной, но чуть мутноватой водой.
Лестьен жадно припал к вожделенной влаге, в несколько глотков до дна осушив глиняную посудину. Забрав плошку обратно, Старый Али протянул принцу странного вида, ярко-зеленую пластину, сильно пахнущую незнакомыми травами.
— Что это? — хрипло спросил он, не спеша принимать подозрительный предмет.
— Лекарство. — Коротко ответил старый альвеец, все-таки вкладывая в ладонь наследника, зеленую пластину. — Положи под язык.
Лестьен с сомнением покрутил предложенное лекарство, но придя к выводу что у альвейца и так было полно возможностей его отравить, отправил пластину в рот.
От неожиданной горечи принц поморщился, но, тем не менее, выплевывать не стал. Вскоре, боль в теле заметно притупилась, а шум в голове, сопровождающий его в последнее время, полностью рассеялся, проясняя сознание. Старик все это время молча сидел на низенькой табуретке, и внимательно разглядывал больного. Столь пристальное внимание раздражало наследника, но он решил не высказываться по этому поводу. В конце концов, они с Дэнной многим обязаны Старому Али. Кстати, как там себя чувствует инимити?
— Моя спутница. Что с ней? — Спросил Лестьен, наконец рассосав пластину.
— Все еще не приходила в себя. — Ответил старый альвеец. — Яд пустынной змеи нужно высасывать сразу. Прошло очень много времени, и теперь поражены внутренние органы.
— Можно ей чем-нибудь помочь? — с тревогой спросил Лестьен, вновь приподнимаясь на локтях и внимательно глядя на собеседника, стараясь уловить малейшее изменение в его мимике.
— Старый Али сделал все что мог. — Развел руками альвеец. — Теперь все зависит от девочки. Захочет ли она вернуться с небесной тропы обратно на свой земной путь? Сейчас она борется сама с собой.
— Я могу ее увидеть? — тут же спросил Лестьен.
— Не сегодня. — Отрицательно качнул головой Старый Али, поднимаясь с табуретки. — Тебе нельзя вставать.
— Долго? — хмуро поинтересовался наследник, понимая, что временно прикован к кровати.
— Несколько дней. — Прежде чем выйти из комнаты, сообщил альвеец.
Лестьен разочаровано откинулся на подушки, и невидящим взглядом вперился в глиняный потолок. Да уж, положение в котором они оказались завидным не назовешь. Сначала смертельный переход через пустыню, затем схватка с пустынной змеей и неожиданное спасение в лице ненавистного альвейца. Что с ними будет дальше? Смогут ли они вернуться домой? Неожиданно, Лестьен разозлился на самого себя: "Ну что ты разнылся, как баба? Выберешься ты из этого Мраком забытого места! Выберешься, и девчонку за собой вытащишь! Мужик ты в конце концов или кто? А еще принцем, называешься!"
Вставать с кровати Лестьену разрешили на третий день его пребывания в доме альвейца. За это время наследник успел познакомиться с тихой, молчаливой Ямин — женой Старого Али. Невысокая темноволосая женщина, одевающаяся в свободного покроя платье, расшитое незнакомыми узорами, похожими на яркие распустившиеся цветы. Ямин приносила принцу еду, и меняла постель, при этом глядя на Лестьена с непонятной ему теплотой и заботой. Наследнику мало верилось, что почти незнакомый человек может испытывать сострадание к чужаку, но, тем не менее, Старый Али и его жена приютили их с Дэнной в своем доме, заботятся о них и не требуют ничего взамен. На всякий случай, Лестьен решил не расслабляться, и не слишком доверять своим спасителям. В абсолютную бескорыстность принц никогда не верил.
 
Едва Лестьен смог самостоятельно подниматься с кровати и более-менее держаться на ногах, он тут же потребовал отвести его к Дэнне. Старый Али проводил его в небольшую комнату, единственным предметом мебели в котором, являлась кровать, на которой закутанная в толстое одеяло, лежала инимити. Девушка выглядела очень плохо: болезненно осунувшееся лицо, с заострившимися чертами и темными кругами под глазами. Потрескавшиеся губы имели нездоровый синюшный оттенок, а на лбу выступила холодная испарина. Лестьен осторожно присел на краешек кровати и бережно взял инимити за руку:
— Великий Род, да она просто ледяная! — вырвалось у него невольного восклицание.
— Сейчас температура ее тела понижена. — Пояснил Старый Али. — Это из-за яда пустынной змеи.
— Неужели нельзя ничего сделать? — нахмурившись, спросил наследник.
— Все зависит от нее. — Вновь повторил альвеец то, что говорил несколько дней назад. — Не в моих силах сделать невозможное.
— Что ж, значит нам остается только ждать.
Дэнна
Ее сны были наполнены уродливыми монстрами со змеиными головами, огромными волосатыми туловищами и когтистыми лапами, которыми они тянулись к ней, Дэнне. Девушка постоянно бежала, в бесплотной попытке скрыться от чудовищ, но они раз за разом находили ее, и безумная гонка начиналась снова. А еще, повсюду лежал снег. Он скрипел под босыми ступнями, пробирая до самых костей, он забивался под воротник легкого ситцевого платья, какое она носила в далеком детстве, он путался в распущенных волосах, которые вскоре превратились в слипшиеся ледяные сосульки. От постоянного холода девушке вскоре захотелось обессиленно упасть на землю и позволить крупным снежным хлопьям, словно покрывалом уукрыть ее от монстров. Но Энн прекрасно понимала, что стоит ей поддаться соблазну, и она больше не сможет подняться обратно, навсегда оставшись лежать в ледяной колыбели. Поэтому, Дэнна продолжала бежать, слыша за спиной угрожающее рычание, и не останавливаясь ни на мгновение.
Все изменилось, когда перед ней внезапно появилась широкая дорога, словно сотканная из серебристого тумана. От неожиданности, Дэнна резко остановилась, и с ужасом зажмурилась, готовясь к тому что теперь монстры ее точно нагонят и растерзают. Прошла минута, другая, но на Энн так никто и не напал. Несмело приоткрыв один глаз, девушка обернулась и в очередной раз пораженно застыла, глядя на самую обычную, ухабистую дорогу, петляющую между толстыми, прямыми, древесными стволами. В нос ударил запах дождя и влажной земли. Тогда Дэнна вновь развернулась к серебристой дороге, которая растворялась в сияющей мириадами звезд, бесконечности. Такой заманчивый путь!
Энн несмело сделала первый шаг, и нога спружинила под плотной массой странного тумана. Далекие, и в то же время такие близкие звезды нашептывали ей: "Иди смелее! Растворись в нас!"
Тут же, за спиной послышался смутно знакомый голос:
"Куда это, интересно ты собралась? Твоя госпожа не отпускала тебя!"
Обернувшись, Энн увидела как из-за ближайшего дерева, к ней выходит принцесса Рианта. Как всегда гордая и прекрасная.
"Ты плохая инимити, Дэнна! Ты не справилась со своими обязанностями!"
На этот раз, голос принадлежал О-Гри, который появился на дороге словно бы из неоткуда. Он как всегда был одет в длинный плащ и широкополую шляпу, бросающую тень на серые глаза. К поясу наставника крепился его личный дэкри-ко.
"Возвращайся, Дэнна! Не смей сдаваться!"
Несмотря на то, что девушка отчетливо слышала голос Лестьена, самого принца она так и не увидела. В последний раз обернувшись на серебряную дорогу, инимити уверенно направилась туда, где ее ждали госпожа и наставник, а так же, незримый Лестьен.