Безрассудный (СИ)

Она всегда была довольно уравновешенной. Я не могу уложить все это в голове. Я начинаю оправдываться, говоря себе, что с трастовым счетом что–то не так. Возможно, банк списал все расходы Мии не с того счета. Да, я уверен, что это оно.
Я быстро захожу в банк и начинаю просматривать все учетные записи, к которым у меня есть доступ.
Я уверен, что все это просто ошибка со стороны банка.
~
В ту секунду, когда звонит мой телефон, я отвечаю. Я ужасно волновался. Я сам собираюсь сесть на первый рейс. Я представлял себе все ужасные вещи, которые могли случиться с Мией.
— С ней все в порядке? – Спрашиваю я Ретта. Мне нужно услышать слова о том, что все это просто одно большое недоразумение и что с Мией все в порядке.
Я слышу дыхание Ретта, прежде чем он прочищает горло. — Я не могу найти ее, Логан. Дом пуст. Там, черт возьми, пусто уже несколько месяцев. Сад зарос. Внутри дома все покрыто пылью. Однако она оставила большую часть своих вещей. Я, блядь, не понимаю, что происходит.
Он резко выдыхает, и я чувствую, как его беспокойство просачивается сквозь линию.
— Я связался с колледжем, и она не закончила его. Она бросила учебу, не поставив меня в известность. Что, черт возьми, происходит?
— Свяжись с ней, Ретт. Позвони ей. Отправляй ей сообщения, пока она тебе не ответит. Попроси ее встретиться с тобой лицом к лицу или приехать в Нью–Йорк.
— Ты, блядь, не думаешь, что я уже пробовал это? Она даже больше не отвечает на мои сообщения. Приложение показывает, что она читает каждое из них, но категорически игнорирует их.
Я закрываю глаза, когда на меня накатывает новая волна паники. Почему Мия игнорирует нас?
— Возвращайся домой, Ретт. Я составлю план. Мы наймем кого–нибудь, чтобы разыскать ее. Я уверен, что с ней все в порядке и она просто бунтует. Это нормально.
— Это, блядь, ненормально, Логан. Способ Мии взбунтоваться – заказать четыре пиццы вместо одной. Что–то не так. Если с ней что–нибудь случится, я... блядь... что, черт возьми, я сделал? Я не должен был оставлять ее здесь. Мне следовало притащить ее задницу в Нью–Йорк.
— Ты не сделал ничего плохого, Ретт. С Мией все в порядке. Мы найдем ее. – Я держу глаза закрытыми, когда лгу ему. Прямо сейчас мне нужно, чтобы он сохранял спокойствие, иначе я тоже потеряю самообладание.
— Она моя младшая сестра. Я – все, что у нее есть, и я был слишком занят, чтобы уделять ей время. Я единственный человек, который должен быть непоколебим в ее жизни.
Я слышу, что Ретт вот–вот расплачется, и от этого мне хочется разрыдаться тоже.
— Возвращайся домой. Мы найдем ее, – шепчу я, пытаясь убедить себя, что с ней все в порядке.
Я заканчиваю разговор и откидываюсь на спинку стула, позволяя воспоминаниям захлестнуть меня.
Я помню, как прекрасно она выглядела в ту ночь, когда я повел ее на выпускной. Мне приходилось часами держать ее в своих объятиях, пока мы танцевали. То, как она улыбнулась мне, почти заставило меня поверить, что однажды она сможет полюбить меня.
Я помню, как нервничал, когда учил ее целоваться. В тот день я полностью воспользовался ее невинностью, просто благодарный за то, что был первым, кто поцеловал ее, даже если она не испытывала ко мне тех же чувств.
Черт, по сей день это все еще лучший поцелуй, который у меня когда–либо был. На вкус она была смесью сладкой невинности и горячих фантазий.
Я помню, какое влечение я испытывал к ней. Ей было всего восемнадцать, и я ничего не мог поделать со своими чувствами к ней. Ретт убил бы меня. Кроме того, чувства были просто односторонними. Я не мог рассказать ей, и рискнуть тем, что она будет чувствовать себя неловко рядом со мной.
Я отпустил ее, зная, что она заслуживает большего, чем друг ее брата, фантазирующий о ней на расстоянии. Я был убежден, что поступаю правильно, не преследуя ее.
Думая об этом сейчас, возможно, мне следовало сказать ей, что я к ней чувствовал. Черт, по крайней мере, я был бы частью ее жизни. Я бы знал, что она делала и где была.
Я делаю глубокий вдох и загоняю панику и беспокойство подальше. Ничто из этого не поможет найти ее.
  
Несмотря ни на что, я собираюсь найти свою девушку.
Глава 3
Мия
— Джози! – кричу я, подбегая к ней. Я обнимаю ее и крепко прижимаю к себе. — Я так сильно скучала по тебе.
Джози обнимает меня в ответ, и какое–то мгновение мы просто стоим посреди аэропорта, держась друг за друга. Черт, как хорошо снова ее видеть.
Когда я отстраняюсь, то говорю: “Ты не представляешь, как я рада, что ты наконец здесь”.
Она счастливо улыбается мне и поправляет свою сумку на плече.
Я тянусь за сумкой и надеваю ее на правое плечо. В терминале полно народу, поэтому я жду, пока мы выйдем на улицу, прежде чем сказать: “Я нашла для нас приличую квартиру в аренду. Однако мы можем переехать только в субботу. Нам придется делить спальню, которую я сейчас снимаю следующие два дня. Тебя это устроит?
— Конечно, – восклицает она. — До тех пор, пока мы вместе.
Когда мы возвращаемся в квартиру, я готовлю каждой из нас по бутерброду, который мы едим в спальне.
— Ты что–нибудь слышала от своего брата? – спрашивает она, рассказав мне о своей выпускной церемонии.
Я с трудом проглатываю последний кусочек, делая глоток воды, чтобы запить его.
— Нет. – Каждый раз, когда она спрашивает, получила ли я известия от кого–нибудь из них, у меня сжимается сердце. Я знаю, у нее добрые намерения, но я бы хотела, чтобы она перестала спрашивать. Желая сменить тему, я спрашиваю: “Когда у тебя интервью с Abstract Art & Design?”
— К счастью, оно через две недели. Мне нужен перерыв после всей драмы, которую устроили мне мои родители.
Мои брови взлетают вверх. Я впервые слышу об этом. — Они расстроены тем, что ты переехала в Нью–Йорк?
Она тяжело вздыхает и, отодвинув тарелку, падает обратно на кровать.
— Могу поклясться, что они мне не доверяют. Черт, это не значит, что я не могу позаботиться о себе, ты же знаешь. – Она закатывает глаза. — Папа продолжал твердить, что это слишком далеко от них. Он хочет, чтобы я была в Лос–Анджелесе.
Внезапно она вскакивает, сердитое выражение омрачает ее лицо. — Он даже угрожал мне! Если я не найду работу в ближайшие два месяца, он сократит выплаты на мои расходы. Если бы! Я, блядь, буду делать то, что хочу. Я, блядь, вызываю их урезать мои карманные расходы. Я превращу их жизнь в сущий ад.
Мои глаза расширяются от ее внезапной вспышки гнева и яда по отношению к своим родителям. Однажды я встретила ее маму, и она показалась мне милой. Я немного потеряла дар речи. Я никогда не видела, чтобы Джози расстраивалась. Она всегда была спокойной.
Я прочищаю горло, слабо улыбаясь. — Они твои родители, Джози. Они просто волнуются. Ты их единственный ребенок. Я уверена, что они хотят как лучше.
Она свирепо смотрит на меня. — Ты должна быть на моей стороне.
Теперь моя очередь уступать. Джози, должно быть, устала после перелета. Надеюсь, после того, как она немного поспит, она вернется к себе прежней.
Я встаю, хватая свою спортивную сумку. Быстро запихиваю внутрь ботинки, в которых буду сегодня вечером на занятиях, затем застегиваю молнию. У меня гораздо лучше получаются танцы на шесте, и я даже купила себе наряд для занятий. Ничего экстравагантного, просто какие–нибудь мальчишеские шорты и топ–бикини. Однако сегодня вечером мы должны надеть каблуки, так что это будет впервые.
— Я записалась в класс танцев на шесте. Ты хочешь пойти? – предлагаю я, не желая становиться на плохую сторону Джози. Я почти затаиваю дыхание, надеясь, что она скажет “нет”.
Джози морщит нос и быстро качает головой. — Я ни за что не стану танцевать на шесте.
— У меня есть только час между тренажерным залом и работой, не хочешь поужинать вместе?
— Не–а, – говорит она, ложась на кровать. — Я просто собираюсь валяться.