Закон Арены
– Бронебойно-зажигательные есть еще? – спросил я.
– Один магазин наскребем, – кивнул Климентий. – И еще два в запас. Блин, реально задолбали «Наймиты» выпускать мутов без хабара! Весь навар с прошлого выступления – один пустой «Узи» и рваный балахон карлика, который даже на тряпки не годится, потому что воняет, как труп двухнедельной давности.
– Ты хочешь, чтоб они ктулху с «Кордом» против меня выставили? – невесело хмыкнул я.
– «Корд» хорошо бы ушел, – облизнулся промоутер. – Особенно если не очень убитый. За крупнокалиберный пулемет любой местный торгаш нормально бы так раскошелился.
– Ага, мне только этого не хватало, от крупного калибра по Арене ныкаться, – скривился я.
– Да не, «Корд» вряд ли дадут, – с сожалением покачал головой Климентий. – Он им насквозь стены прошьет, несмотря на их бронирование, а если по зрителям очередь полоснет, то вообще проблем не оберешься.
– Спасибо, утешил, – проворчал я.
– Жрать не хочешь, хоть тоника хлопни, – промоутер протянул мне открытую банку. – Там минералка и растворенная пыль от «браслета». Работает неплохо, жаль, что недолго. Ну и стимуляторы вколю. Протянешь как-нибудь.
– «Браслет» недешевый артефакт, – заметил я, принимая банку.
– Если б ты плохо дрался, фанатов бы не было, – заметил Климентий. – А так, видишь, принесли кое-что. Наемники силу и духовитость уважают.
– Если б я плохо дрался, то ничего бы не было. И меня тоже, – усмехнулся я, отхлебывая из банки. – Ох, и гадость…
– Пей все, – сказал Климентий тоном доктора, знающего жизнь. – Вкусняхи после Арены будут. Ты уж постарайся выжить, а то у меня в последнее время ощущение, что я бесплатно работаю.
И быстро один за другим всадил мне в плечо два шприц-тюбика, я даже охнуть не успел.
Интересный у меня промоутер, кстати. Двигаться умеет ну прям очень быстро. Я сам отчасти мутант и умею примечать за другими некоторые моменты, отличающие их от обычных людей. Так вот, Климентий точно был слегка того. С отклонениями, характерными для людей с признаками мутаций. С такой скоростью движений из него на Большой земле отличный боксер бы вышел, например. Но и в роли промоутера бойцов Арены он был, надо признать, весьма неплох.
Красная лампочка вновь замигала над выходом.
– Блин, ни фига это не полчаса прошло, – возмутился Климентий. – Я устроителям после Арены все выскажу!
– Расслабься, – усмехнулся я. – Отработаю – и свалим отсюда на фиг. Без лишних разговоров.
* * *Стимуляторы Зоны, сделанные на основе энергетических артефактов, вещь, конечно, крутая. Я сейчас чувствовал себя полным сил, прекрасно осознавая, во что это выльется. Артефакты, размельченные и растворенные в жидкости, действуют эффективно, но очень быстро. Уставший организм со страшной силой пожирает поступившую извне концентрированную аномальную энергию – и от этого устает еще больше…
А потом, конечно, наступает отходняк, во время которого некоторые новички, с избытком накачавшие в себя энергетиков Зоны, банально щелкают копытами. Причем порой в неприятной форме. Я лично видел юного ловца удачи, который после окончания действия артефактов лег на лавку прямо в баре, где прожигал то, что заработал, – и начал прямо на глазах разлагаться заживо. Прожил он, правда, недолго – как лицо наполовину стекло на пол вместе с размягчившимися глазными яблоками, так и помер. Долго потом бармен с помощниками оттирали с пола вонючую лужу после того, как выкинули на помойку скелет с болтающимися на нем кусками желе, совсем недавно бывшими человеческой плотью…
Фиг знает, много в меня вкачал Климентий аномальной энергии или мало – у каждого местного энергетического коктейля свой состав. Но ясно было одно – воевать надо быстро! Иначе прямо посреди Арены действие стимуляторов может закончиться, и если я не растекусь тут же вонючей лужей, то как минимум рухну без сил пошевелиться, что будет и несолидно с моей офигеть какой крутой репутацией, и фатально.
В общем, вышел я на Арену и решительно двинул вперед, лавируя между камнями, которые не пойми каким образом успели натаскать на Арену наемники. Настоящие валуны прям, от полуметра до метров полутора в высоту! Я даже по одному кулаком стукнул, чтоб проверить, не гипсовый ли. Да нет, твердый и даже местами посеченный пулями – видимо, бывалый реквизит, поучаствовавший в качестве прикрытия во многих битвах. Ну, что ж, эдакий сад камней всяко лучше, чем хлипкие деревянные ящики.
– И снова на Арену выходит Снайпер! – рявкнул с потолка динамик. – Поприветствуйте, уважаемые зрители, непобедимую легенду Зоны!
Я невольно скривился.
Знали бы уважаемые зрители, что непобедимая легенда сейчас держится исключительно на выпитых и вколотых коктейлях из артефактов, без которых на Арену я бы, скорее всего, не вышел, а выполз на четырех костях.
Не знал я, на сколько хватит тех коктейлей, потому счет шел на минуты. Как в народе говорят, «али пан, али пропал». Закончить поскорее с противником, если Климентий не наврал и он правда один, – либо пусть тот противник поскорее покончит со мной. Бегать среди камней, чтоб в одну непрекрасную секунду мое тело перестало меня слушаться, – ну уж нет. Порешаем все по-быстрому.
И соперник мой, видимо, решил что-то похожее.
Заревел, выскочил из-за камня, направив на меня «Печенег»…
И замерли мы оба, увидев друг друга.
И не выстрелил никто из нас.
Потому что это был Хащщ.
Мой старый кореш, здоровенный ктулху, перевитый мышцами, прокачанный в красном Поле Смерти, с мощным хвостом, который стал еще больше со времени нашего последнего расставания. Ротовые щупальца во все стороны, глаза красные – видимо, хорошо так накрутил себя в ярость перед боем.
Я опустил автомат. Ни за что на свете я бы не стал стрелять в Хащща. Ну, и пошел я прямо на ствол пулемета, направленный мне в грудь. Решит старый друг быстро и без проблем выиграть Арену – что ж, я не против.
Но Хащщ решил иначе.
Тоже пулемет опустил. Пока опускал, напряженные кончики растопыренных щупалец вниз подвисли. Прохрипел:
– Едрить мой хвост! Ты?!!
– Типа того, – сказал я, подойдя совсем близко. – Ну что, получилось поесть, поспать и размножиться? Ты ж этого хотел, помнится, когда мы виделись в последний раз.
– Получилось, и не раз, – фыркнул мутант. – Но ничего серьезного. А у тебя как с той вредной самочкой хомо?
– Как обычно, – пожал я плечами. – С самками мне хронически не везет.
– Мне тоже, – вздохнул Хащщ. – Ну, чего делать будем?
– Подозреваю, что воевать со всей группировкой наемников, так как за отказ от боя у них тут принято дезертиров расстреливать, – хмыкнул я. – Хотя ты можешь, конечно, меня пристрелить – хабар за этот бой обещали нехилый.
– Давай лучше ты меня, – скривился ктулху. – Осточертело все. Самки все как одна вредные, кровь на вкус в Зоне все хуже и хуже, собственное государство было – и то накрылось по твоей милости.
– Ну, насчет государства ты, конечно, загнул, – возразил я. – Но что было – то было. Извини, что так получилось. Кто ж знал, что Захаров такой финт выкинет и весь твой микромир спалит выбросом 6. Ну, в общем, понятно. Видимо, придется нам сейчас обоим от наемников отбиваться.
На трибунах был слышен ропот зрителей, с каждой секундой становящийся все громче и громче.
– Напоминание бойцам Арены, – заревел матюгальник над нашими головами. – За отказ от боя по законам группировки полагается расстрел.
– Это мы в курсе, – пробормотал я. – Коль такое дело, пойдем-ка, Хащщ, среди этих камней укроемся. Авось подольше продержимся, когда наймиты полезут сюда нас расстреливать.
– Логично, – жутко ощерился Хащщ. – Повоюем напоследок красиво, чтоб зрителям понравилось.
Но тут снаружи, за дверями, из которых вышел Хащщ, раздались приглушенные звуки очередей и одиночных выстрелов. Потом послышались несколько приглушенных резких хлопков.