Кровь черного мага 2 (СИ)

Маделиф прервалась от своего занятия.
— Значит, туман — это их рук дело? — спросила она хмуро. — Пожалуй, я их недооценила.
— Не думаю, что их, — откликнулся за ее спиной Карлфрид. — Мне еще на пастбище показалось, что у господина Райнера-Наэра нездоровая бледность. Вас ранили?
— Нет, я сам себя поранил, — сказал я.
— Сколько крови ты пролил, Эгехард? — с тревогой произнесла Маделиф.
— Меня утащил под воду морской змей. Кровь на него не подействовала. А в глубине они призвали морского дракона. Так что прилично.
— Ты… — Маделиф ужаснулась. — Ты вскипятил море?
— И туман из-за этого, — сделал вывод Карлфрид и совсем тихо добавил. — Он почти обескровлен, Маделиф.
Они медленно поднялись. Я ощутил как накалилась обстановка и встал следом. Но Маделиф, стерев одним движением ладони свое заклинание, подошла ко мне. Всмотрелась в глаза.
— Эгихард, твоя жизнь в опасности, тебе срочно нужно перелить кровь, — прошептала она.
— Не нужно, — заметил я. — Чувствую себя прекрасно.
Маделиф осторожно протянула руку, едва коснувшись моего запястья и тут же отдернула руку обратно.
— Коллеги, — негромко произнесла она. — Я смотрю в глаза дракона.
Видимо, это были какие-то условные слова, потому что все маги одновременно произнесли слова заклятия.
У меня на миг чуть потемнело глаза, следом я увидел, как на лбу Маделиф проступили капельки пота, стекли по побледневшим щекам.
— Не получилось, — констатировал я, чувствуя как внутри меня разгорается пожар.
  
Глава 12
 
Маделиф, затаив дыхание, смотрела на меня. Вид у ней был такой, будто она встретилась со смертью.
— Значит я невольно угадал, и заклинание действительно подпортили, — заметил я, наблюдая как она вздрагивает при каждом моем слове.
До меня дошло, что я опять говорю не на фризском.
— Чего ты боишься, Маделиф? — прошептал я. — Что я сожгу тебя и все вокруг, произнеся всего лишь одно слово? О да, я это умею.
Глаза Маделиф округлились. В этот момент мне показалось, что она очень похожа на Тею, когда та очень удивлялась. Но я никогда не видел прежде Маделиф удивленной.
— Эгихард, пожалуйста, — так же тихо отозвалась она в ответ. — Ты еще не потерял разумность. Позволь помочь тебе…
— В чем? — резко спросил я.
— Остаться собой.
— Почему я должен вам верить? — спросил я. — Вы всего лишь хотите получить снова власть надо мной.
— Это не так. Твой разум, что сейчас говорит с нами, будет сожран чудовищем, что живет внутри тебя.
— Не верю. Если бы драконы не были разумны, никогда бы их кровь не текла в жилах ни Наэров, ни Райнеров.
— Я не лгу. Моей большой ошибкой было запретить Цецилии не давать читать тебе книги про драконов. Пожалуйста, поверь мне.
Я хмуро смотрел на нее. Маделиф острожно протянула ко мне руки, взяв мое лицо, и сжала зубы, чтобы не закричать. Я краем глаза заметил, как ее ладони покрывают волдыри и отшатнулся, почувствовав запах горелой плоти.
— В тебе пожар, который ты не сможешь сдерживать вечно, — произнесла Маделиф опустив обожженные руки. — Клянусь, ни один из нас не произнесет против тебя вредоносного заклинания, если ты согласишься перелить кровь. И мы заключим новый договор. Решай. Время уходит, Эгихард.
— Верните мою чертову память. Какой бы она страшной на ваш взгляд она ни была. Расскажете все, что я попрошу. Иначе сделка не состоится.
— Мы сделаем все, что в наших силах, клянусь. А теперь говори свою проклятую считалку.
Я удивленно моргнул.
— Что?
— Мы договорись, что один из нас в критической ситуации пожертвует собой.
— Я не понимаю.
— Сейчас чтобы загасить пожар сгодиться только кровь высшего светлого, — глухо пояснил Карлфрид. — И ее придется отдать всю до последней капли.
Я перевел взгляд с мага на Маделиф.
— Меня тоже считай.
— Как хочешь, Маделиф, — произнес я.
В голове у меня уже промелькнула комбинация расклада на пятерых и я уже знал, кто останется в конце.
Один, два — кровь, луна,
Три, четыре — тень валькирий,
Пять, шесть — кого съесть?
 
Семь, восемь — кости бросим,
Девять, десять — тебя резать.
Маг, на котором замер мой палец, побледнел. Но видимо они давно были морально готовы к подобному и он мужественно кивнул.
— Пойдемте, быстрее!
Мы вышли из зала, направились в другое крыло замка и меня завели в специально оборудованный кабинет. Когда я увидел иглы и трубки для переливания крови, внутри яростной волной всколыхнутся протест. Маделиф заметила.
— Не смотри, Эгихард. Знаю, что это крайне неприятные для тебя воспоминания.
Я сел на койке, криво усмехнувшись.
— Точно в светлого мага не превращусь? Может быть, физраствором обойдемся?
— В тебе течет кровь уже четверых, — произнесла Маделиф. — Один был из швейцарской Гильдии и трое из австрийской. Это было до того, как патронаж над тобой перешел в руки Фризской гильдии. Сегодня… мы тоже допустили ошибку. Отвернись.
Она надела специальные защитные перчатки, взяла иглу. Я закрыл глаза и сжал зубы, так как мне хотелось сжечь тут все дотла. В первую очередь эти чертовы приспособления для переливания. И зарычал от ярости, когда Маделиф ввела в вену иглу.
— У нас впереди около трех часов. Расскажи, что произошло в ирландской Гильдии, — произнесла Маделиф, стараясь, чтобы ее голос не дрожал. — Мы должны знать, что от них ожидать.
Я начал говорить, думая, что меня это отвлечет от неприятной процедуры. Впрочем, подробности я опускал.
Прошел наверное час, когда Маделиф приложила руку к моему лбу. Похоже, я больше не обжигал.
— Может быть, достаточно? — спросил я тихо. — Не будете гробить своего коллегу. Или возьмите кровь у другого.
— Австрийские маги как раз попробовали — не сработало. В итоге вместо одного погибло трое.
— Мне за раз влили кровь троих? — я воззрился на Маделиф в удивлении.
— Да. Процедура срабатывает, только когда носитель крови умирает, — Маделиф мельком глянула своего коллегу, бледного, но еще в сознании, и на ее лице отразилась боль. — Мы считаем, что это произошло из-за того, что Теодерих когда-то перелил тебе кровь некроманта.
Я поглядел на нее с недоверием.
— Хотите сказать, что отец занимался этим постоянно?
— Да. Но как я уже говорила, мы нашли только один его дневник с подобными записями. Они охватывали период твоего возраста с трех до четырех лет. Подробности, с какими были сделаны записи, наводят на мысли, что такой дневник не мог быть один. Но, повторюсь, не читай его.
— Из этого дневника было ясно, зачем он это делал? — спросил я.
— Расширял спектр твои магических способностей. В настоящее время самое ценное, что есть на земле — твоя кровь.
Маделиф подошла к своему коллеге. Карлфрид достал с полки бутылек, накапал несколько капель в ложку, разбавив водой, и протянул тому. Обреченный выпил и протянул свободную от приспособления для переливания крови руку своим коллегам.
— Прощайте. Я… — он не смог подобрать слов.
— Это ради блага будущего всего мира, ты знаешь, — Маделиф обняла его за плечи, поцеловала в лоб.
Карлфрид помог ему опуститься на койку. Глаза обреченного мага закрывались. Когда он заснул, Маделиф вновь подошла ко мне.
— Теперь ваша очередь, — заметил я. — Как вам пришла чудесная идея отправить меня в ирландскую гильдию? И не говорите мне, что вы были уверены на все сто, что со мной ничего не случится.
— Силы любого черного мага, Эгихард, с наступлением совершеннолетия возрастают в разы. А ты — не просто черный маг. У нас было только два варианта — устранить тебя до наступления совершеннолетия, либо рискнуть и оставить все как есть. Мы выбрали второй вариант. Тебя отправили к нашим… по сути… врагам, чтобы посмотреть, как на тебя повлияет твое совершеннолетие.
— То есть вы предполагали, что то, что вы затеяли, вполне может приобрести вид операции «лиса в курятнике»? — поинтересовался я.