Кровь черного мага 2 (СИ)

Огонь под ее ногами зашипел, словно его заливали водой, пламя стало угасать. Я медленно двинулся вперед. Цецилия, торжествуя, смотрела в мою сторону.
Этого не могли не заметить. Ко мне стали оборачиваться.
— А вот и племянничек пожаловал! — закричал священник. — Стройте второй костер! Хватайте колдуна!
Толпа качнулась в мою сторону, но тут же отшатнулась обратно. Вокруг нас возникло зеленоватое свечение, а по земле пошла изморозь. Один за другим гасли светильники в руках толпы — керосиновые и электрические. Еще через миг окончательно угас огонь под ногами Цецилии. В морозный воздух вырвалось облачко моего дыхания. Тихо что-то затрещало, словно кто-то наступал на подернутые льдом лужи. Ближайшие ко мне люди застыли, покрываясь изморозью. Пространство оглушили их душераздирающие вопли. Еще через пару мгновений тела рассыпались, словно что-то невидимое ударило в заледеневшие фигуры.
Остальные с криками побежали прочь. Но изморозь настигала, приковывая ноги людей к земле. Они вопили от боли и ужаса, пытаясь вырваться. У кого-то из особого прытких рассыпались замороженные ноги и они пытались ползти прочь, с каждым движением леденея и застывая навечно.
— Эгихард! — закричал мне словно только что опомнившийся полицейский. — Именем закона приказываю вам прекратить колдовство!
Я, не обращая на его слова никакого внимания, как и на творящийся вокруг нас ад, подошел к Цецилии, всмотрелся в ее стального цвета, как у меня самого, глаза. Страха в них больше не было. Достал охотничий нож.
— Скажите, что я правильно считал ваши эмоции и вы не предавали меня, — произнес я негромко.
Я срезал веревку с ее головы, вытащил кляп.
— Клянусь своей жизнью, Эгихард, — так же тихо отозвалась Цецилия, а потом взглянув куда-то за мою спину, нахмурилась.
— Эгихард, не надо! — услышал я знакомый голос. — Прекрати!
Я обернулся и посмотрел на застывшую на морозной границе Маделиф Халевейн.
— Вы нас убеждали, что он не умеет колдовать! — крикнул ей полицейский. — Остановите его!
Я шагнул к полицейскому. Мой нож оказался у его шеи. Я поставил ногу на чурбан, на котором он практически балансировал, чуть качнул. Полицейский дернулся, чтобы удержать равновесие, и замер, боясь пошевелиться, когда веревка натянулась и петля сильнее сдавила шею.
— А я не колдую, — сказал я, не сводя с него взгляда. — Я не произнес ни одного слова заклятия.
Полицейский смотрел на меня, пытаясь понять, что все это значит.
— Хотите меня убить? — спросил он.
— Есть за что? — холодно полюбопытствовал я, разглядывая его избитую физиономию. — Не шевелитесь.
Я перерезал веревку, потом еще одну, что связывала ему руки. Полицейский спрыгнул с чурбака на землю, стащил с шеи петлю, огляделся и посмотрел на меня с еще большим непониманием. Люди, что решили устроить самосуд, все еще умирали вокруг нас с душераздирающими воплями. Но их становилось все меньше.
— Эгихард! — снова подала голос Маделиф Халевейн. — Пожалуйста! Не надо больше!
— Но я ничего не делаю, — с нажимом повторил я и, перерезав веревки на руках Цецилии и освобождая ее, опустился около Теи.
Ее наконец заметила Маделиф.
— Тея⁈ — закричала она и бросилась к нам, больше не обращая внимания на то, что творилось вокруг.
Из темноты показалось еще около десяти магов, что стояли за своей предводительницей. Осторожно двинулись к нам.
Я тронул бледную щеку Теи и вдруг понял, что она жива.
— Держись, — прошептал я, на миг прижавшись к ее бледным губам.
Рядом с нами упала на колени Маделиф, зашептала заклятия. Страшное орудие, пропоровшее живот Теи, исчезло. Маделиф уже колдовала над ранами.
На миг обернулась к магам.
— Скорую, немедленно! — выкрикнула она.
Пять долгих минут она продолжала шептать заклятия, влив в рот дочери несколько капель из какого-то флакончика.
Когда подъехала скорая вокруг нас уже разливалась мертвая тишина. Тею осторожно положили на носилки. Двери захлопнулись и скорая поехала прочь. Маделиф проводила ее взглядом, повернулась ко мне. Потом молча, подхватила мою руку, сжала мне запястье.
 
— Может, объяснитесь, госпожа Халевейн? — подал голос полицейский.
— Господин Райнер-Наэр сказал правду. Он не колдовал, — произнесла она, тоже взяв официальный тон.
— Тогда что всё это было?
— Проклятие.
— Проклятие⁈ Вы меня за идиота держите? Когда я в начале ноября приезжал в Гретзиль, оберкомиссар рассказал, что господин Райнер-Наэр проклял жителей города. При этом сам он утверждал, что проклятие не подействует, так как у него нет магии. Но что произошло сейчас? У него появилась магия?
— Нет. Я только что проверила, — Маделиф хмурясь смотрела на полицейского. — Вы помните, что творилось в море утром? У нас магическая аномалия и туман, наполненный магией, который прошел по всему побережью. Уверена, это он подпитал магией проклятие.
— А что случилось в море? — спросил я с непроницаемым лицом.
Маделиф бросила на меня быстрый многозначительный взгляд.
— Мы этого еще сами не поняли, Эгихард.
— Досадно.
— Как бы там ни было, — подал вновь голос полицейский. — Погибли люди…
— Ничего что они сожгли мой дом и десять детей, мирно спящих в нем? Напали на светлую волшебницу и едва не линчевали мою тетю и вас? — спросил я резко, обернувшись к нему. — Может вас стоило оставить болтаться на веревке?
— Эгихард… — Маделиф сжала мое плечо.
Я вздрогнул, посмотрел на нее.
— Больше не делайте так, — произнес я тихо, чтобы расслышала только она. — У меня сейчас очень скверное настроение.
Маделиф, нахмурившись, вгляделась в меня и отступила на пару шагов. Перевела взгляд на мрачно наблюдавшего за нами полицейского.
— Разумеется, мы во всем разберемся, — сказала Маделиф. — Если вы сейчас беспокоитесь насчет безопасности… Господин Райнер-Наэр по-прежнему остается под защитой Объединенного совета магических Гильдий и сейчас поедет с нами.
— Я бы хотел присутствовать при допросе, — произнес полицейский.
— Допросе? — мой взгляд потяжелел.
— Мы не полиция, — сказала Маделиф. — У нас разговоры так не ведутся. К тому же господин Райнер-Наэр прежде всегда оправдывал оказанное ему гильдией доверие.
Я посмотрел на Маделиф и она наверное все же заметила мою насмешку. О да, доверие. Вероятно, ни полицейский, ни прочие чиновники в Министерстве по делам магии были все же не в курсе, зачем я понадобился Гильдии и чем они со мной расплачивались.
— И все же я хотел бы присутствовать.
— Это исключено, — вежливый голос Маделиф неожиданно приобрел резковатую твердость. — Мы переговорим с господином Райнером-Наэром. О результатах этого разговора мы вас уведомим. Господин Райнер-Наэр, госпожа Райнер, пойдемте.
Где-то недалеко замелькали синие отсветы мигалок. На поле выехало пять машин полиции из Эмдена. Несколько офицеров спешно подбежало к директору округа. Он, хмуро глядя нам вслед, отдавал распоряжения оцепить место происшествия.
Я следовал за Маделиф, рядом, держась за мою руку, шла Цецилия. Впереди шли коллеги Маделиф из Гильдии.
Мы достигли конца поля и я остановился, глядя на темные заросли сада.
— Барри, иди сюда, — позвал я.
Финбарр вынырнул из тьмы, подошел, настороженно глядя на магов.
— Кто это, Эгихард? — спросила Маделиф.
— Мой кузен из Ирландии. Поедет с нами.
— Он из темных магов?
— Он оборотень.
Маделиф воззрилась на меня.
— Вервольф?
Я кивнул.
— По законам нашей страны… — Маделиф замолчала, увидев мой взгляд. — Мы дадим ему печать как у тебя, если ты гарантируешь, что никто из людей от его руки не погибнет.
— У меня вы тоже брали подобную гарантию? — поинтересовался я.
— Не понимаю о чем ты.
— Когда мы с вами заключили договор на Шафберге, — произнес я.
Маделиф застыла. Я заметил наряженные лица ее коллег. Но высшая светлая не дала прорваться эмоциям на своем лице. И все же я заметил как мелко задрожали кончики ее пальцев, которые она спешно скрыла, сунув руки в карманы белых классических брюк.