Истоки ненависти (СИ)

— Командиру должно быть со своими солдатами в преддверии битвы, — с достоинством ответил за неё Эрфер, — не всё ж предаваться праздности.
— И я надеюсь, ты не протащил на борт никаких бутылок? — грозно спросила Лупо у сникшего Рэтси, торопливо замотавшего головой. — Смотри, найду — выкину тебя вместе с ними в океан.
— Да ты что, командир, ты же знаешь, я самый ответственный, — бодро заявил тот, постучав себя в грудь, — после Чешуйки, конечно.
В динамике внутренней связи послышалось приглушённое ворчание Лиззи, утомлённой его бестактностью. После того, как она вернула себе лицо и изменила тело, он стал просто невыносим, постоянно делая ей комплименты, отпуская сальные шуточки и приглашая на «романтические» свидания. «Бестолковый разгильдяй! — ругалась про себя ящерица, активируя панель управления и штурвал. — Никогда не думала, что смогу так сильно испытывать неприязнь к анимагену! Это же так бессмысленно с точки зрения существования нашей расы…» Створка арсенала с щелчком захлопнулась, и машина оторвалась от металлической поверхности площадки, убирая «лапки» внутрь корпуса. Приятная тяга вдавила её в кресло, и Лиззи, привычным движением переключив тумблеры распределения, перевела двигатели в горизонтальное положение, отправляя турболёт вперёд. Интерфейс нового шлема, подсоединённый к панели «Судьи» отображал все необходимые данные — радарную карту, показатели скорости и топлива, высоту и даже температуру за бортом. Чёрная тень «Судьи» быстро преодолевала территорию Аполотона, оставляя золотые огни и изогнутые крыши позади.
— Привет, — в салон вошёл, плюхнувшись в кресло второго пилота, Вульпи, едва не зацепив заблокированный второй штурвал, — а ты это… — он виновато посмотрел на затемнённое стекло шлема. — Ну… не было связи с Сольтеном?
— Нет, — она раздражённо скосила на него взгляд, — ты уже десятый раз сегодня спрашиваешь.
— Да? — тот растеряно заморгал. — Прости, я как-то не подумал, честно!
— Ты волнуешься за Кари? — Лиззи едва заметно дёрнула кончиком хвоста. — Она под защитой стен Сольтена и его гарнизона. Надёжней места сейчас и не придумать.
— Да не только о Кари, — Вульпи покусал себя за палец, — о Капи и Кири… как они там… — он задумчиво уставился на проносящиеся внизу сизые здания порта и набережную. Аполотон закончился, и теперь они летели над водами бухты Светлой Ночи, к скрытым докам и базе кораблей у берегов за маяком Нибилус.
— Я полагаю, что волнения излишни, — несколько неуверенно сказала ящерица, — согласно последнему сеансу связи месяц назад, «юный» полк сдвинулся в тылы ради защиты поставок. Военные действия на южном и восточном фронте приобрели осадный характер, потому потери…
— Нет! — Вульпи сердито помотал головой. — Не хочу даже думать об этом! Капи справится! Моя девочка… я столько всему её научил… ну, то есть… — он смущённо поджал уши, вспоминая, чему именно он успел научить старшую дочь. — Короче, она жива! И я просто хотел в этом убедиться.
Лиззи промолчала. Глядя на его переживания и, по сути, бессмысленные рассуждения, она понимала, что её другу для утешения нужно просто услышать голос своих родных. И наверняка Кари, Капи и Кири также волнуются о нём, изнывая от неизвестности. Особенно сейчас, когда они летели на другой материк.
С недавних пор, она начала жалеть, что так поспешно приняла решение о смене лица. Начало войны похоронило все её надежды на обретение семьи или хотя бы «нейге», которому она могла бы излить душу. «Кто вспомнит обо мне, если я погибну на Сарохаре? — мрачно подумала она, почти на автомате направляя турболёт к сверкающему белым светом маяку. Четыре вращающихся секции бесшумно озаряли разбивающиеся о скалы воды и летящий на стёкла снег. — Только друзья, летящие вместе со мной. «Ле мо сивали…»
— Когда-то я хотел, чтобы вся эта гонка остановилась, — проговорил Вульпи, заметив, что Лиззи поникла, — чтобы мы жили мирно и счастливо, не ввязываясь ни в какие войны, перестрелки и прочее…
— Существует множество факторов, заставляющих нас браться за оружие, — она чуть двинула ушами, — но… я не могу сказать, хочу ли я того же, что и ты. Я всегда была пилотом и хакером. Я не знаю, что значит «жить мирно и счастливо».
 
— Наверное, как говорит Рэтси, потому что у тебя мужика не было, — ляпнул лис, но тут же испуганно прикрыл рот руками, — то есть… я не то хотел сказать!
Но Лиззи только рассмеялась. Почему-то из уст Вульпи это звучало не так обидно. «В конце концов, что я могу знать о счастье и мире, если даже не могла поесть мороженного? — она погладила большими пальцами кожух рукоятей штурвала. — Это вне моих знаний. Я слишком привыкла к своей должности и работе».
— В чём-то ты прав, — подумав, согласилась она, — мне действительно не хватает анимагена, с которым бы я могла… хм… излить душу? Гулять по берегу? Разговаривать о чём-то ненавязчивом? Не знаю… Наверное, мне нужен кто-то моего склада ума.
— Ну… я ни на что не намекаю, — тот неловко сложил кончики указательных пальцев, — но я знаю одного такого. Он прямо как ты — тоже любит рассуждать непонятными словами, увлечён своим делом и обожает возиться со всякими лабораторными устройствами. А ещё с ним весело и всегда есть о чём поговорить.
— Да? — Лиззи оживлённо взглянула на него. — И кто же это?
— Рэтси.
Турболёт «Судья», покачиваясь на встречном ветру, едва заметно дрогнул, сверкнув белым светом сопел. «Тупой крыс! — зелёная беот в ярости сжимала штурвал, только что высказав удравшему в казарму Вульпи всё что она думает о нём, Рэтси, Кано и всей их компании в общем. — Следовало догадаться, что он подошлёт своих друзей! Как же я его ненавижу! Самодовольный похотливый алкоголик!» Возможно, она не относилась бы к нему столь негативно, если бы тот не отправился «покорять Аполотон» в Неделю Страсти, случившуюся на следующей день, когда Прокуратор объявил об интеграции «Лог-Ос» гражданам Технократии. Даже Минот оказался невольно вовлечён в то безумие, что охватило город. Благо, кроме него и Рэтси, из «Сигмы» больше никто не поддался на провокацию. Расцелованные разноцветными помадами, опьяневшие, обессиленные, но довольные, они вернулись обратно в Шпиль только через три дня, получив от Лупо такую взбучку, что остаток лета провели в «Судье» с вывернутыми ушами и занятые капитальной чисткой.
— Да ладно тебе, командир, — оправдывался тогда крыс, виновато поглядывая на разъярённую волчицу, — не всё ж взаперти сидеть. Да и вообще, вредно молодым механизмам простаивать… Правда, Минот?
— Ага, — протянул тот, понурившись, — было весело…
— Я вам дам «весело», — прорычала та, отправляя их к турболёту, — Технобоги, если вы существуете, дайте мне сил не поубивать их… — с надрывом воскликнула она, удаляясь в гостиную. — Хоть бы это поскорей закончилось…
Но анимагены быстро вернулись к повседневной жизни. Анроты не привыкли бездельничать, принявшись с утроенным энтузиазмом восполнять пропущенные трудовые часы. Жизнь забурлила с новой силой, и если бы не война, это время историки анимагенов сочли бы «Золотым Веком» своей расы.
«Судья» облетел слепящий яркими прожекторами Нибилус и начал спускаться к тёмным силуэтам огромных доков, где стояли на якоре десятки тёмно-синих с белыми полосами, кораблей. Тяжёлые лучевые и плазменные орудия грозно смотрели в небо, закрытые щитами. Неподвижно висели многотонные цепи и швартовые, удерживая массивный линкор. Сверкали, обозначая место посадки прибывающий турболёт, огни на взлётной площадке. При виде «Бесстрашного», именно такое имя было у корабля, к которому они подлетали, глаза старого Адмирала заблестели и увлажнились, словно он встретил давнего друга. Несмотря на тряску от ветра, моряк стоял твёрдо и неподвижно.
— Ничего, старый друг, — тихо сказал он «Бесстрашному», поцеловав перстень с якорем и хохлатым голубем, — скоро и мы совершим наш подвиг. Уже скоро…
Для Кано Эрфер казался странным и чуждым человеком. Даже ветераны сталкерских кланов и «рассветовцы» казались не такими жёсткими на характер, как этот человек. Словно отлитый из тёмно-синего сплава, он непреклонно наблюдал за бураном за иллюминатором, блестя седыми волосами из-под фуражки. «Удивителен мир людей», — хотя пёс боялся признаться, но он был рад, что они летели на Сарохар. Если всё получится, то сбудется его заветная мечта — посмотреть Аревир. Он уже предвкушал увидеть красочные улицы, необычной формы дома и людей, что жили не войной, а беспечной жизнью. Фильмы и музыка из телевизоров показывали прекрасные пейзажи природы Сарохара, белоснежные города Королевства Эххи, полные историческими памятниками и безмерным стремлением граждан к лучшей жизни. От этих мыслей Кано воодушевлённо вздохнул и улыбнулся, прикрыв глаза.