Женский круг. Самые глубокие практики и традиции для обретения внутренней силы

В Красном шатре у женщин были свои божества для поклонений и подношений. Великая Мать считалась прародительницей всего сущего. Женщины верили, что от нее они получают прямой доступ к знаниям и мудрости, поэтому ее фигурки считались неприкосновенными. Праматерь, Триединая Богиня, Венера – ее называли по-разному. Некоторые из священных предысторических статуэток сохранились до наших дней, например австрийская Венера Виллендорфская периода палеолита или женские фигуры из мегалитических храмов Мальты. В основном изображения богинь тогда были тучными или беременными, что символизировало плодородие и жизнь. Женщины поклонялись и другим богам, и языческим идолам, позже – христианским, индуистским, буддийским богам… Неизменным оставалось одно: сакральность шатра, независимо от того, какого именно бога там почитали. Красный шатер – это своеобразный «теменос» – священное пространство, участок, ограждение, позволяющее вступить в отношения с большей реальностью. Входя в него, человек переходит из хроноса, человеческого времени и пространства, в кайрос, вечное время. В славянской культуре – переход из мира «яви» в мир «нави». Посещение Красного шатра – это глубокий трансцендентальный опыт. Неважно, осознаем мы это или нет, его поле принимает нас в свое лоно и начинает с нами работать. Чтобы войти под любящий свод шатра, достаточно просто быть женщиной.
Не стоит пугаться. Красный шатер – это не альтернативная религиозная община, не какая-то определенная школа, организация или духовный центр. Скорее, это символ универсального женского содружества; в положительном смысле эгрегор, который не знает кастовых, возрастных или любых других ограничений, миссия которого – сотворение женского счастья и процветания. Каждая возьмет отсюда ровно столько, сколько захочет и сможет унести с собой в свою повседневную жизнь. Некоторые приходят, чтобы отдать – поделиться заботой и любовью с другими. Главное здесь – действовать по отклику сердца. В шатер можно войти и выйти в любое время.
Красный шатер – не столько конкретное физическое место, сколько метафора единения, олицетворение женской энергии, источник силы и символ первой, корневой, чакры муладхары. Сегодня образ шатра напоминает об истоках женственности и древней мудрости. Во многих странах мира Красный шатер стал полноценным культовым движением и символом возрождения женщины нового времени.
 Из древности и до сегодняшнего дня  
 
 
За все время существования человечества, качаясь на волнах разных эпох, исторического и культурного контекста, целительный женский круг приобретал самые разные формы – объединения для совместного труда и творчества, круги, посвященные предсвадебным обрядам и другим женским инициациям, религиозные и эзотерические круги, собрания травниц и кукольниц, круги магии, ворожбы и волшебства – «ведовские сборища», загадочный ведьминский шабаш.
Во все времена женщины знали, что в них заключена огромная сила. Когда они собираются вместе и совершают обряды, эта сила возрастает многократно. Много веков назад сильные мира сего боялись таких их сборищ, потому что сознавали: если женщины уединяются и занимаются волшебством, они становятся могущественными и непобедимыми. В Средневековье таких практикующих женщин за их силу даже сжигали на кострах, порой целыми кругами. Тогда их называли ведьмами.
Ведьма – это «ведающая мать», та, которая обладает знанием. На санскрите «веда» означает «священное знание». То есть ведьма – это женщина, сохранившая тайное, сакральное знание. Представительниц слабого пола, умеющих считывать информацию с человека или окружающего пространства и владеющих энергетикой, до сих пор называют ведьмами. Иногда с опаской, но больше с восхищением. Все мы слышали о пылающих кострах инквизиции, на которых сжигали особенно умных и ярких. Несмотря на гонение женщин, обладающих тайными познаниями, и их почти повсеместное историческое бесправие в вопросах социальных и политических решений, все же они веками исполняли свою женскую роль – заботились о мужьях, растили детей, готовили пищу, стирали белье, прибирали и украшали дом, вязали и шили. Они носили длинные юбки, украшения, собирались вместе, чтобы помолиться или решить насущные вопросы.
 
В XX веке все изменилось. Повсеместно свершились индустриальные и социальные преобразования. В частности, в нашей стране произошла революция, и именно тогда женственность начала обесцениваться. Женщины стали «товарищами», для них перестали существовать запреты на вредную работу на производствах, как было в царской России. Они ринулись к станкам в навязанном стремлении помочь «Родине-Матери», которая из каждого рупора призывала своих «дочерей».
Работать в платьях и сарафанах стало неудобно и непрактично, на смену девичьей одежде пришли мужские брюки и комбинезоны, традиция ношения платьев и юбок стала исчезать. Маленьких детей начали отрывать от материнской груди и сдавать в ясли, чтобы «товарищ мама» могла выполнить производственный план, сбивая при этом натуральные биологические ритмы малыша и предавая свои инстинкты. Самоотверженные представительницы пролетариата отдавали в руки нянечек грудничков, а в руки партийных работников – свою семейную жизнь и свободу, чтобы быстрее идти к навязанному извне «светлому будущему».
Многие из правил и установок тех времен живы в коллективном бессознательном до сих пор. Женщины таскают тяжести, нередко занимаются изнурительным мужским трудом, носятся с одной работы на другую, забыв о наслаждении, чувственности, утратив грациозность и изящество. При этом их преследует комплекс «недо»: недовыполненного «плана», недостаточно хорошего материнства, недостаточной красоты в соответствии со стандартом, словом, комплекс «недо»-женщины.
А позже случилась война, которая истребила добрую часть работоспособного мужского населения, и у женщин не осталось другого выбора, кроме как взвалить на свои хрупкие плечи мужские обязанности, чтобы выжить самим и поднять на ноги своих детей. Произошло великое горе, и женщин охватил первобытный ужас нехватки, недостатка и лишений, который и сейчас влияет на нас: они держатся за материальное (ведь оно может исчезнуть), занимаются накопительством, не позволяют себе жить и наслаждаться в моменте, пребывая в состоянии «отложенной жизни», и оставляют все лучшее на потом.
Тяжело пришлось послевоенным девочкам, которые, лишенные радости творчества, познания, веселых игр и забав, были вынуждены помогать мамам, видя, как те страдают, согнувшись под тяжестью работы, без мужчины, без опоры. Такие девочки росли, формируя глухой внутренний запрет на свое собственное счастье, в том числе семейное. «Мама страдает, и я буду», – неосознанно, из любви и сострадания. Эти девочки вырастали и передавали эстафету тяжелой женской доли дальше, своим дочерям и внучкам.
А спустя еще несколько десятилетий случилась перестройка, и вот уже, казалось бы, близкое счастье и стабильность снова рухнули, и это подкосило окончательно и без того поредевшее мужское население. Папы и дедушки начали спиваться от безнадежности, опускать руки, ослабевать. И снова мамы вышли на первый план, окончательно запечатав в свой генокод, что рассчитывать не на кого, и утвердились в своей «мужской» силе, пусть и поневоле. Появились бизнесвумен, научились обеспечивать себя, детей, порой даже своих мужей. Мир бизнеса – это жесткая конкуренция, беспощадная игра на выживание. Наравне с мужчинами женщина-предприниматель может подсидеть коллегу, плести интриги ради выгодной сделки, продавливать в переговорах – ничего личного, только бизнес.
И вот мы имеем современных нас, не знающих любви и ласки, сострадания и жалости. Но не стоит отчаиваться, ситуация уже начала разворачиваться в сторону добра и позитивных перемен в женской роли. Это наша исходная точка для изменений, а женский круг – пространство для таких изменений.
 Женский круг в жизни современной женщины