Девятая жизнь. Напарники по несчастью (СИ)

— И правят птицы?
Они переглянулись и весело захохотали.
***
Для того, чтобы проверить и проанализировать всю учебную литературу, им потребовалось четыре дня. Четыре дня бессонных ночей, уставших глаз и спутанных от нескончаемых выводов мыслей. Но, наверное, это того стоило.
— Какие же вы у меня молодцы! — гордо чеканила миссис тен Фестум. — Какие же умнички! Управились даже быстрее, чем я думала, и показали отличный результат! Академия перед вами в настоящем долгу.
— А можно узнать, как и когда нам этот долг вернут? — первым поинтересовался Хьют. И вполне справедливо, он ведь со своим крошечным терпением настрадался больше всех.
— Мистер тин Лимоар, об этом я уже позаботилась, — торжественно улыбнулась женщина и довольно раскинула руки в стороны: — В понедельник вы можете не приходить на занятия! Я выбила вам выходной.
Триста с Селеттой переглянулись. У остальных на лицах энтузиазма читалось не больше, но подыграть хлопающей женщине все-таки нужно было.
— У нас следующим занятием физкультура. Можно и там выходной выбить? — не унимался Хьют.
— Вам все не помешает размяться, сколько можно сидеть за книжками? — отмахнулась миссис тен Фестум.
Собственно, так они и оказались в женской раздевалке. Триста натянула на голову плавательную шапочку и поторопилась к выходу. Тренер тен Эдемент, энергичная подтянутая женщина, свистнула в свисток ровно в момент, когда она выбежала к бассейнам.
— Берем по одному нудлу и рассчитываемся! — скомандовала она, махнув в сторону дверей склада.
Нудлами были длинные мягкие палки, с которыми студенты периодически занимались в воде. Тристе достался красный. Она встала рядом с Селеттой и, рассчитавшись, потопала к дальней дорожке.
Голос тренера эхом разносился по залу.
— И раз-два-три-четыре, и раз-два-три-четыре! — опуская и поднимая нудл в воздухе, считала она.
Вода брызгала во все стороны, под ногами ходили волны. Триста старательно выполняла упражнение за упражнением, периодически ловя на себе взгляд Селетты. Та занималась прямо перед ней и сторожила сложно орлица своего орленка. Это забавляло.
— Следующее упражнение: положите нудл под ступни и обхватит концы… Вот так, Пачи, верно!
Ободренный похвалой, Пачи подтянул концы нудла выше положенного и кувыркнулся в воду. Физкультурный зал взорвался смехом. Упражнявшийся рядом с ним Хьют издевательски хлопнул выплывшую из-под воды макушку концом своей палки и заржал еще громче, когда Пачи попытался от него отмахнуться. Триста закатила глаза.
После череды упражнений тренер тен Эдемент велела подложить нудлы под шею и лечь на воду. Триста рассматривала причудливый узор из разноцветных плиток на потолке и слушала размеренных гул и тихий плеск воды. Эта была ее любимая часть физкультуры.
— Отлично. А теперь уберите нудлы и погрузитесь под воду, — скомандовала тренер. — Засекаю тридцать секунд!
Звуки смешались словно при переходе, в голове разлился туман. Триста оставила одну руку на нудле и досчитала до четырнадцати, когда по ногам разлилась пугающая слабость. Она хотела выплыть. Видят богини, хотела — но не успела, мгновенно провалившись в темноту. Пальцы соскользнули вниз.
— Тридцать! — громко выкрикнула тренер тин Эдемент и свистнула в свисток.
Несколько десятков голов почти одновременно вынырнули из воды. Протерев глаза от воды, Селетта обернулась назад и почувствовала, как сжимается в груди сердце. Темный силуэт Тристы лежал на самом дне.
— Триста! — в ужасе выкрикнула она и нарисовала нужную руну. Тело стремительно поднялось вверх и угодило в испуганные объятья. — Тренер тен Эдемент! Скорее!
Женщина телепортировалась к ближайшему бортику и помогла затащить бессознательное тело на сушу. Селетта забралась вверх, сев рядом.
— Что произошло? Захлебнулась? — напряженно спросила тренер, слушая дыхание.
— Она была на дне, когда я вынырнула, — дрожащим голосом ответила староста. Остальные студенты заинтересованно перешептывались в воде.
Женщина вывела в воздухе руну, и через секунду Триста выплюнула воду, закашлявшись.
 
— Жить будет, — выдохнула она и подмигнула трясущейся старосте.
  
Глава 35. Побег из больничного крыла
 
Триста проснулась от надоедливого и непрекращающегося жужжания. Она долго сопротивлялась, упирая то одно, то другое ухо в подушку, но вскоре не выдержала и открыла глаза. Призрачная муха сидела прямо на кончике носа, потирая тонкими лапками и блестя наглыми глазами. Вздрогнув, девушка смахнула ее ладонью и удивленно поднялась на локтях.
— О, проснулась, наконец, — раздался голос откуда-то сбоку.
На соседней койке, свесив ноги, сидел черноволосый парень и заинтересованно поглядывал на нее. Взъерошенный, худощавый и с хитрыми зелеными глазами.
— Где мы? — ничего не понимая, спросила Триста.
— А что, не видно? В больничном крыле. Тебя принесли несколько часов назад.
Девушка обернулась к окну. На улице сгущались сумерки.
— Несколько часов — это сколько? — садясь, уточнила она и сморщилась. Боль пульсировала в затылке.
— Не знаю, около пяти. Я тоже ненадолго засыпал под капельницей.
Кроме них в палате никого не было — даже медсестер. Триста попыталась восстановить последние события у себя в памяти, но помнила лишь, как лежала на воде в бассейне. На ней до сих пор был купальник, а на комоде лежал телефон с запиской: «Напиши мне, как придешь в себя. Селетта». Триста схватила мобильный и открыла личные сообщения. На пальцы вновь уселась назойливая муха.
— Почему я слышу, как она жужжит? — смахнув насекомое, недоуменно спросила она.
Парень пожал плечами.
— Наверное, потому что твой магический показатель на самом минимуме. Они так сказали.
— Святые богини… — выдохнула Триста, прикладывая ладонь ко лбу. — Что ты еще слышал?
— Ничего особенного. Как, кстати, тебя зовут?
— Триста, — натягивая одеяло повыше, сказала она.
— Я Грэм.
— У тебя отравление? — посмотрев на подставленное у его койки ведро, спросила Триста просто потому, что хотела хоть чем-то занять мысли.
— Типа того. Вдохнул пыльцу горчичной розы, — пожал плечами парень и предугадал ее следующий вопрос: — Они все на ужине. Скоро должны вернуться.
Это «скоро» продлилось ровно минуту — дверь распахнулась, и в палату, переговариваясь, вплыла доктор тен Дюорти и медсестра, сторожившая когда-то Рэйнера. Душа мухи растворилась в воздухе прямо на лету и слабо сверкнула в гравиале Грэма.
— Очнулась? — потопав к Тристе, протянула доктор тен Дюорти.
Только сегодня днем эта женщина приняла ее за идиотку, а теперь смотрела тревожным взглядом.
— Очнулась, — буркнула Триста, аккуратно садясь. Голова немного кружилась.
— Эйрилла, проверь-ка нашу пациентку, — приложив ладонь ко лбу, велела докторша.
Эйрилла измерила ее пульс, давление и температуру, взяла кровь и слюну на экспресс-анализ, а потом поднесла к солнечному сплетению энергометр. Тот тихо пиликнул, и на маленьком экране замигала цифра девять — ниже допустимой границы. Триста успела заметить показатели перед тем, как Эйрилла, насторожившись, показала результат доктору тен Дюорти. Та сложила руки на груди.
— Часто пользуешься магией?
— Не очень, — честно ответила Триста. Сегодня она использовала руну всего один раз за обедом, чтобы подогреть остывший чай.
Эйрилла указала на гравиаль. Девушка сняла кулон, протянув его за цепочку, и на повторном тесте показатель упал до восьми.
— Какие твои средние значения? — спросила доктор тен Дюорти, насторожившись еще сильнее.
 
— Семнадцать.
Женщины переглянулись. Выйдя вперед, докторша села на край кровати и подбадривающе похлопала Тристу по колену. Ее непривычно-мягкий взгляд и голос не сулили ничего хорошего.
— Не хочу тебя пугать раньше времени, но у меня есть опасения, что кто-то пользуется твоей силой. Питается ей.
— Что? — пораженно выдохнула Триста.