Девятая жизнь. Напарники по несчастью (СИ)

— Привыкай, — бросила та после ее ответа, улыбнувшись одним кончиком губ. — Так, напомни свою дату рождения?
— Третье июня три тысячи сто девяносто девятого.
— Город?
— Ной-Тон.
— А ты из глуши, — заметила девушка, быстро печатая данные. Триста возмущённо раздула ноздри. — Я тоже. Из Дуавилля.
— Ха! Твой город и городом-то назвать сложно, — тут же повеселела она, гордо вскинув подбородок.
— Я знаю, поэтому и сбежала, — спокойно отозвалась Селетта. — Количество душ?
— Ноль, — с трудом выдавила из себя девушка после паузы.
Староста подняла на неё глаза, вопросительно изогнув тонкую бровь.
— Нет у меня душ, — повторила Триста, чтобы развеять ее сомнения.
— Как это?
В груди все неприятно сжалось.
Триста поняла, что не может переходить в Туманную долину, когда ей вот-вот должно было стукнуть тринадцать лет. В обыкновенный школьный день ее в числе нескольких других некромагов отобрали для первого в их девятой жизни перехода через портал. Триста так долго этого ждала! Именно в этом возрасте все некромаги перебирались со ступени наблюдателей на ступень собирателей, дающую им право выполнять свое главное предназначение — проводить души по циклам. Но все прошло совсем не так, как должно было произойти. Стоило Тристе погрузиться в купель с бледно-белой водой, как ее тут же вышвырнуло обратно. Растерянная, она не понимала, что сделала не так. Взволнованные преподаватели приободряли девочку, уверяя, что Триста пока просто не готова к переходу. Но позже, спустя несколько таких же бесплодных попыток, ей вынесли страшный вердикт: туманная слепота. Отклонение, недуг, клеймо бесполезности.
В полной мере ощутить свое неполноценность Тристе предстояло лишь в училище, когда все ребята хвастались первыми пойманными душами и играли во всеми любимые жижки, а она сидела в стороне. Триста не могла использовать призрачную длань, не могла строить щиты, не могла разговаривать со своими душами. Единственное, что ей было подвластно — руны, в которых девушка и нашла свою отдушину. Уж в них-то ей не было равных.
Но по-настоящему не опускать руки Тристе помогала надежда, вычерпнутая из очередной найденной в библиотеке книги. «Только лишь маг, рожденный под девятью темными лунами, способен сорвать завесу и открыть ход в мир потерянных душ». Эти строчки плотно засели в душе Тристы, указывая дальнейший путь, словно яркая звезда в небе. Маг, рожденный под девятью темными лунами. Некромаг, появившийся на свет во время затмения девяти лун.
Какая удача, что в Альфаре как раз учился подходящий кандидат.
Триста знала лишь его имя и дату рождения — Рэйнер тин Фолльт был будущим выпускником академии. Наверное, стоило благодарить небеса за то, что ее последнюю заявку на поступление не отклонили как предыдущие шесть, иначе найти его в следующем году у нее не было бы ни единого шанса. Рэйнер не пользовался социальными сетями или был зарегистрирован под чужим именем, поэтому всю имеющуюся на него информацию Триста узнала только из двух статей: первой — посвященной его рождению, и второй — рассказывающей о поступлении «уникального подростка» в Альфар. И ни одной фотографии, ни одной маломальской зацепки. И как прикажете искать кого-то, не зная даже цвета его волос?
Впрочем, у Тристы были некоторые соображения на этот счет. Выходя из дверей академии, она сразу заприметила светловолосую макушку старосты среди других спешащих по домам альфарийцев.
— Селетта! Погоди!
Первый учебный день прошел легче, чем Триста предполагала. Понимая, что шанс поступить в Альфар с ее недостатком был просто мизерным, она учила в два, а то и в три раза больше необходимого, потому теперь знала практически всю программу за пять кругов обучения. Правда, лишь теоретическую ее часть. С практикой же дела обстояли куда сложнее — без единой души Триста не могла призвать даже призрачную жижу, а о длани и других ее формах не было и речи. И, хотя миссис тен Лойчи уверила ее, что все преподаватели уведомлены об этом обстоятельстве, девушка чувствовала неприятную скованность при посещении практических занятий. К счастью, сегодня неприятности обошли ее стороной.
 
— А, это ты, — бросила староста, стоило девушке догнать ее у фонтана.
— Ага! Ты домой?
— А есть предложения поинтереснее?
Не успела Триста придумать вразумительный ответ, как им в спину прилетело требовательное:
— Селетта!
— Чертовы души… — девушка изменилась в лице и ускорила шаг, даже не обернувшись.
Триста удивленно глянула через плечо и заметила темноволосого альфарийца, уверенно идущего за ними по пятам.
— Не глупи! Нам надо поговорить! — вскинул он руки.
— Говори, я же не запрещаю! — громко фыркнула Селетта, упрямо шагая вперед.
— Кто это? — шепнула Триста, не отставая от нее ни на шаг.
— Неважно, — отрезала девушка.
Когда они зашли в лес, она немного сбавила шаг и спросила:
— Он все еще идет за нами?
Триста обернулась и мотнула головой.
— Уже нет.
— Ну и славно, — староста расправила плечи и выдохнула. — Твой пропуск и форма будут готовы завтра утром, их принесут вместе с завтраком. Да, профессор тин Дуиг правда проверяет домашнее задание у всех студентов, поэтому советую писать его на листке и класть на край парты перед каждым его занятием. Завтра физкультура будет в бассейне, поэтому не забудь взять с собой купальник. Если его нет, можешь оставить онлайн-заявку через личный кабинет. И да, завтра перед первым занятием тебе необходимо будет сходить в крыло здоровья для медосмотра. Я ответила на твой вопрос, каким бы он ни был?
— Эм-м… — пораженно промычала Триста. — Вообще-то… Ты не рассказала мне о штрафной системе.
Она сама не поняла, зачем пошла на попятную. Ведь куда важнее было узнать о Рэйнере, а не об этой глупой штрафной системе!
— Верно, — проговорила Селетта, задумчиво нахмурившись. Она выглядела так спокойно, будто не убегала минутой назад от неожиданного преследователя. — Ладно, слушай внимательно. Всего есть четыре ступени провинности, за них предусмотрены четыре разновидности штрафа: белый, желтый, красный и черный. В своде правил, что я тебе скинула, эти цвета располагаются рядом с каждой строчкой, так можно понять, насколько серьезным будет наказание.
Триста хмуро пнула валявшийся на дороге камень. Мимо проходили одинокие альфарийки или целые стайки студенток, но далеко не все — многие девушки остались на «общей территории».
Тем временем, Селетта продолжала:
— Белый штраф — объяснительная, желтый — поход к директору, красный — изъятие одной из душ, черный — исключение. При этом, более трех белых штрафов приводят к желтому, более двух желтых — к красному, и более одного красного — к черному.
— Матерь всех богов, как все запомнить? — измученно выдохнула Триста.
— Просто следуй правилам, и не придется об этом задумываться, — посоветовала староста и свернула к своему дому. — До завтра!
— Постой! — остановила ее девушка. — А что, если у меня нет душ? Как мне выплачивать красный штраф?
Задумавшись, Селетта пожала плечами:
— Натурой, — и, насмешливо улыбнувшись, зашагала прочь.
  
Глава 2. Трудности адаптации
 
— Что здесь происходит?!
— А я… это, — Триста резко обернулась, едва не столкнув на пол грязную миску, и растянула губы в неуверенной улыбке. — Пирог приготовила. В честь знакомства.
Рыжеволосая альфарийка в недоуменно вскинула брови, осматривая последствия ее работы. Кое-где была рассыпана мука, на столе валялись яичные скорлупки и застывшие капли сырого теста, а руки Тристы, которая та старательно вытирала о край фартука, были измазаны чем-то красным. Две другие девушки, стоявшие поодаль, переглянулись и уставились на новенькую. На секунду замешкавшись, Триста развязала испачканный фартук и спросила:
 
— Надеюсь, все любят вишню? Делала по семейному рецепту, пальчики оближешь!
Духовка пару раз приветливо пискнула и выключилась, привлекая к себе внимание.