Дети, я купил вам няню!

В соседней комнате назревал супружеский скандал. Иверия Римз, судя по всему, глава этой семьи, выговаривала своему муженьку за растрату бюджета.
– Вера, но мы сами с тобой утвердили ее карточку, ты ее одобрила!
– Как и еще троих кандидатов! Что-то ты подозрительно настаивал именно на этой Василисе.
Я слушала их напряженный разговор на повышенных тонах, сидя в своей комнате. Маленькой, с одним узеньким окошком, с минимумом мебели, даже без стола. Пухлый “Кодекс Няни Агентства” пришлось положить на единственный стул. Крохотный и узкий шкаф, где можно было повесить одежду, больше походил на пенал. В агентстве мне выдали еще несколько зеленых платьев разного фасона и нижнее белье. Как мило. Я все это разложила и развесила, место закончилось.
С детьми пока не познакомилась, они были в школе, откуда мне их в другие дни предстоит забирать самой, но сегодня нужно будет поехать с одним из родителей.
– Но Вера, у нее такая анкета! Ты же сама ее читала. Эта няня может дать нашим детям разностороннее воспитание. И массаж. У Арни постоянно затекает шея. И потом, если мы сейчас вернем ее потому что не можем себе позволить гувернантку такого уровня, нас внесут в черный список!
– Мы можем себе позволить три таких няньки! – рявкнула Иверия.
Муженек знал, как задеть ее чувствительную струну. Больше всего Иверия Римз ценила производимое ею на других впечатление.
И два сына-оболтуса его портили. Поэтому если уж не в состоянии или не хочешь сама заниматься их воспитанием, должна показать, что у тебя есть на кого это переложить.
Что будет трудно, я поняла сразу, как только увидела мальчишек.
Мы поехали забирать детей вместе с Иверией. В этом мире были автомобили, правда очень старомодного вида по нашим меркам. И в движение они приводились с помощью магических элементов, заряжающих мотор.
Иверия посадила меня рядом с водителем, а сама села на заднее сиденье, рассчитанное на четверых.
Так я получила возможность рассмотреть город, в который попала, потому что к Римзам меня перевозили в закрытой машине, похожей на фургон. И тоже старинного вида.
Сейчас же я смотрела в высокое, расширяющееся кверху лобовое стекло и жадно впитывала окружающий пейзаж.
Я уже знала, что городок, где теперь буду жить, называется Аштеран. Удивительно, но в этом мире весна уже вовсю вступала в свои права. Меня вырвали из межсезонья, когда уборка после ухода зимы еще не началась, и в воздухе было лишь предчувствие весны и тепла. Слякоть, тающие сугробы, голые ветки деревьев.
Здесь же уже начинался роскошный этап цветения и волнующих ароматов.
Мы ехали по узким, чистым улочкам, между домами в два-три этажа, преимущественно кирпичными или каменными. На фасадах повсюду горшки с цветами.
Большие, с тонкими ободами колеса машины подскакивали на мощеной дороге. И мысли мои были такими же рваными, как движение авто. Тут во время поездки задремать не получится. Да я и не собиралась.
Городок красивый, уютный. Но каково мне здесь будет? Я ведь, по сути, рабыня бесправная.
Формально считается, что мы отдаем себя в распоряжение агентства “Ваш случай – не катастрофа” добровольно. И пытаться доказать иное чревато проблемами для обеих сторон.
Как мне растолковали, власти знают о существовании агентства, закрывают глаза на некоторые этические нестыковки, потому что многие сильные мира сего пользуются его услугами. Поэтому не стоит искать защиты наверху.
С этими невеселыми мыслями я и прибыла в школу, где учились отпрыски Римзов. Милое здание, похожее на пансионат, с двориком, засаженным фруктовыми деревьями и декоративными кустарниками. Некоторые уже цвели.
То ли здесь климат теплее нашего, то ли просто время у нас не совпадает.
В машину клубком вкатились двое мальчишек. Я знала, что одному из них восемь, второму двенадцать, но выглядели они почти ровесниками.
Братья не переставали одаривать друг друга тычками. Тогда я думала, что они поссорились перед выходом из школы, но позже поняла – это обычное их состояние.
– Дети! – торжественно сказала Иверия, которая всю дорогу до школы не подавала признаков жизни. Она явно считала, что говорить со мной и водителем ниже ее достоинства.
  
– Это ваша новая няня. Пользуйтесь осторожно, она у нас надолго.
Слова хозяйки меня покоробили. Она как будто с пылесосом сыновей знакомит.
Мальчишки прервали свою вечную драку и уставились на меня. На первый взгляд дети как дети. Чумазые щеки, растрепанные вихры. У старшего, Барни, волосы русые, у Арни чуть светлее. Вероятно, с утра они были прилично одеты, но сейчас у одного куртка явно на левую сторону вывернута, у второго болтается вырванный с мясом воротник когда-то белой рубашки.
– Молодая совсем, – оценил меня Арни. А Барни просто хмыкнул, утерев нос кулаком. И не удостоил меня ни словечком.
– Добрый день, ребята, – поздоровалась я на рефлексе, увидев детей.
– Это ваши молодые хозяева, будьте добры их называть как подобает, – обожгла меня высокомерным замечанием Иверия, – молодой хозяин Арнольд и молодой хозяин Барнес.
Мальчишки торжествующе на меня поглядели и гадко захихикали.
– А я еще и старший хозяин, меня надо слушаться больше, – заявил Барни.
– А я умнее чем ты, значит меня она должна слушаться! – закричал Арни так громко, что у меня чуть уши не заложило.
Старший брат в ответ на это не придумал ничего лучше, как выкрутить нос младшему. Мальчишки снова самозабвенно принялись друг друга мутузить.
Их мама снисходительно смотрела на потомство, не поправляя и не делая ни единого замечания. Меня удивила железная выдержка водителя. Он даже не вздрогнул, когда на заднем сиденьи началась эта вакханалия. Видимо, он привык к подобным представлениям.
Мне хотелось заорать тоже, прежде всего, на эту мамашу, которая спокойно и даже с одобрением кивает головой, когда ее чадушки заявляют, что это я должна их слушаться!
Эй, а вы ничего не перепутали? Вам, кажется, нужна гувернантка для ваших трудновоспитуемых детишек?
Но при них я не должна ничего выговаривать родителям. Это мое правило. Однако, Римзам придется побеседовать со мной, если они хотят, чтобы от меня в их доме был толк.
– Что ты сказала? – Иверия смотрела на меня, как на лягушку, которая вдруг выпрыгнула из ее салатика посреди званого обеда. – Как к тебе должны обращаться мои дети?
– Как к своему педагогу, – терпеливо пояснила я этой высокомерной, уверенной в своей безоговорочной правоте, женщине, – если мы хотим добиться в их поведении прогресса, нам, взрослым, стоит выработать единую стратегию.
– Мы приняли тебя в наш дом, – пафосным тоном начала Иверия, – не для того, чтобы ты нам указывала, как растить сыновей.
– Но наше агентство специализируется на детях со сложностями воспитания! – я начала заводиться. Да, эти снобы отвалили кучу местных денег, чтобы притащить меня в свой дорогой трехэтажный дом. Но я гувернантка, а не горничная. А значит, должна иметь право голоса по части того, что их ребят касается.
– Мы обратились в вашу “Катастрофу”, – Иверия чеканила каждое слово, – потому что обычные няньки проявляют слишком много прыти, пытаясь переделать творческую натуру наших шалунов. А у тебя нет иного выбора, как принять их такими как они есть. И больше мы к этому разговору не возвращаемся. Прислуга должна знать свое место! Поняла?
Я мрачно кивнула.
– Не слышу! – возвысила голос Иверия.
– Да, я поняла вас.
– Хозяйка! – это слово прозвучало резкой пощечиной. – Я поняла вас, хозяйка. Повтори.
– Я поняла вас, хозяйка.
Иверия удовлетворенно кивнула, показав мне жестом выйти из гостиной, где состоялся наш разговор.
Маленькие поганцы стояли под дверью и торжествующе на меня смотрели, хихикая в ладошки.
Я люблю детей, правда.
Работать воспитателем я пошла по призванию. Но юные Римзы воспринимались мной уже не как дети. А как маленькие копии их родителей. Те хотя бы не пытались ежеминутно друг дружку дернуть за волосы или открутить уши.