Тень Ворона 5 (СИ)

— Спасибо. — поблагодарила Романова мыслесчетка, после чего обратилась к Джонс. — Что вы нам расскажете?
Райли увидела, как вокруг нее начала плавать золотистая пыль. Та самая пыль, с помощь которой Марфа расколола множество преступников и врагов Империи. Видеть ее вживую было... жутко. А чувствовать на себе воздействие безумно страшно.
— Я ничего не сделала и понятия не имею, почему меня сюда привели, — быстро выпалила американка. Слишком быстро. Это не ушло от внимания женщины.
— Вы ничего не сделали... По-вашему, Арсений Константинович просто так задерживает невинных граждан исключительно из своей прихоти?
— Нет, я...
— Если вы считаете, что Тайная Канцелярия на такое способна, то у меня уже возникли вопросы по поводу вашей лояльности. — Марфа затянулась и выждала небольшую паузу. — Хорошо, я освежу вашу память. В последний год на территории Российской Империи орудует группировка «Состав-18». Что вы об этом знаете?
Золотистая пыль начала кружить вокруг Райли, с каждой секундой усиливая давление на ее разум. Еще совсем немного и она уткнется в блок. Плохо!
— Только то, что писали в интернете...
— Не верю, — моментально ответила мыслесчетка. — Скажите, пожалуйста, видели ли вы когда-нибудь бывшего канцлера Бестужева-Рюмина?
— Конечно видела. В сети, по телевизору.
— Видели ли вы его вживую?
— Нет...
И вот с этого момента Райли почувствовала сильнейшую боль в висках. Словно на ее голову надели металлический ободок и начали постепенно его затягивать. Начинался настоящий допрос.
Второй день... 
— «Когда же эта тварь перестанет курить? Когда перестанет задавать одни и те же вопросы?!»
Райли пыталась скрыть свои мысли, но это удавалось ей с трудом. Все усилия уходили на защиту самого главного секрета. Ну еще того, чтобы контролировать свои слова. Даже те, которые она произносит про себя.
Тем временем Марфа спокойно вытащила сигарету и снова закурила, выдохнув при этом дым в лицо допрашиваемой.
— Ваша ругань никак не поможет в этой ситуации... даже если вы не используете ее вслух. — спокойно произнесла мыслесчетка. — Вернемся к нашему вопросу. Вы когда-нибудь видели канцлера Бестужева вживую?
— Нет! — уверенно ответила Райли, и в следующую же секунду почувствовала сильнейшую боль по всему тела. Но теперь она была другой. Словно в каждую конечность втыкали тысячи тупых иголок. И начинали давить...давить...ДАВИТЬ!!!
Вместе с этим в ее голове проносились образы. Кролик Брауни. Мама. Детство. Ей нужно было думать о чем угодно, но только не о Бестужеве. Благо многолетние упражнения помогали ей в этом непростом деле.
Уже через несколько месяцев после того, как Лилит нашла ее и предложила работать вместе, она начала тренировать «защиту разума». И начинали они с того, что попытались избавиться от парадокса «розового слона». Суть этого упражнения была проста: Лилит говорила ей о каком-то необычном животном и просила не думать о нем. А Райли в течении десяти минут должна была произносить все, что ей пришло в голову. Кто же знал, что это окажется так сложно.
При первой попытке Джонс подумала о розовом слоне буквально сразу. Ее наставник тогда объяснила, что это «сила отрицания». Когда запрещаешь человеку что-то, он сначала должен представить что именно он должен не делать и как. Именно от этой естественной реакции мозга они и избавлялись почти год.
Помимо тренировок Райли начала употреблять специальные смеси, которые затуманивали разум. Они были безвредны, при условии употребления в небольшом количестве, но очень помогали «сбивать со следа» мыслесчетов. Особенно, если мозг привыкнет работать в таком состоянии.
На то, чтобы полностью избавиться от парадокса «розового слона» в своем мышлении, девушке понадобилось чуть больше года. Но, как оказалось, это было только разминкой. Сразу после финального испытания, длившегося почти пол часа, Лилит устроила ей допрос с помощью собственной пыли ментального класса. И с того дня новые «упражнения» стали практически ежедневными. Когда-то они проходили с физическим воздействием, в иных случаях наоборот, были только разговоры, с помощью которых серебряноволосая пыталась вывести девушку на нужную мысль.
 
Чем дольше они занимались, тем больше появлялось в Райли уверенности. Она с легкостью проходила проверки мыслесчетов ниже ранга Ратника. С последними же ей до поры до времени сталкиваться не приходилось. Но она была уверена, что выдержит и этот натиск.
Так что.... кролик Брауни..... мама..... детство....
Третий день допроса.... 
Ей не давали спать и это было очень плохо. В первую очередь потому, что Райли начала терять концентрацию. А это приведет к ослаблению ее навыков. Была надежда на то, что Ярослав каким-то образом сможет вытащить ее отсюда. Только вот станет ли он идти против личного распоряжения Второго. Сомнительно...
Джонс лежала в обычной комнате, которая была здесь вместо камеры. Многие посчитали бы ее комфортной, все-таки внутри стояли стол, стул и даже кровать со вполне пристойным матрасом. Только вот у Джонс не выходило расслабиться в такой обстановке. Каждые пол часа в комнате включалась сирена, пронзительный визг который длился секунд тридцать. Тоже самое происходило перед едой, и всякий раз, когда Райли пыталась уснуть. Уже на третий день ей начало казаться, что она слышит этот сигнал постоянно. Словно он круглосуточно звенел у нее в ушах. Просто в какие-то моменты звук становился мощнее. И один из таких моментов, по ощущениям девушки, должен был произойти с минуты на минуту.
Но на этот раз она ошиблась. Вместо ожидаемого звука дверь в ее комнату отворилась, и внутрь забежал Алексей. Он тут же упал на колени рядом с кроватью и посмотрел на Райли. Мысли у девушки немного путались, но даже в таком состоянии она заметила, что Орлов выглядит так же изнуренно. Словно ему тоже не дают спать.
— Райли, меня попросили поговорить с тобой, — устало произнес Алексей. — Сказали, что если ты раскроешься, то нас отпустят.
— Тебя тоже арестовали? — удивилась Джонс.
— Нет, но без тебя я не уйду.
Райли тут же выругалась про себя. При всем том, что никакой влюбленности она не испытала, ей было жаль своего будущего мужа. Она не понимала, зачем нужно это бесполезное самопожертвование.
— Дурак... — тихо прошептала девушка, — тебе надо было уходить, когда Второй предлагал.
— Чтобы я больше не слышал от тебя подобного! В тот момент, когда ты стала моей невестой, наши жизни сплелись! Я буду с тобой до последнего!
Идиот.... романтичный идиот!
— В любом случае, мне нечего им говорить. Эта женщина задает одни и те же вопросы, ответы на которые я уже дала множество раз.
— Она говорит, что дело не в ответах. Сами вопросы были лишь чем-то типа калибровки. Она пытается заглянуть в глубины твоего сознания, но там словно блок стоит! Райли, если у тебя есть какая-то постыдная тайна, то это не тот момент, чтобы закрываться. Расскажи ей все и уйдем отсюда. Вдвоем!
В глазах Алексея была мольба. Но было видно, что он боится не за себя, а за свою невесту.
— Я ей все сказала... и скрывать мне нечего!
Спустя десять минут она вновь сидела напротив Марфы. На этот раз в комнате отсутствовал темнокожий слуга.
— Что вы знаете об организации «Состав-18»?
— Ничего.
— Как вы связаны с этой организацией.
— Никак не связана. Как я могу иметь какие-либо дела с теми, о существовании которых я узнала от вас?
— Знаете ли вы канцлера Бестужева-Рюмина.
— Знаю.
— Что вы знаете об организации «Состав-18»?
....
— Знаете ли вы канцлера Бестужева-Рюмина?
Золотая пыль плотно прилипла к вискам, затылку и ладоням девушки.
— Любой подданный Российской империи знает своего канцлера...
Райли говорила медленно и безэмоционально. Она окончательно перестала верить в то, что все закончится хорошо. Но продолжала держаться на одном упрямстве.